Среди богатств были: инкрустированная золотом и драгоценными камнями сабля дамасской стали, несколько шкатулок, наполненных золотыми монетами, отрезы дорогих тканей из Персии и Индии, а также изящный серебряный кувшин для омовений, украшенный искусной чеканкой.
Вернувшись домой, Юсуф позвал жену в укромный уголок сада. Глаза его сияли, когда он произнёс:
– О свет очей моих, радость сердца моего! Аллах улыбнулся нам – мы теперь богаты!
Жена Юсуфа, Фатима, ахнула от удивления, и в её красивых глазах загорелся восторженный огонь с искрами алчности:
– Неужели, муж мой? Как же это случилось?
Юсуф, довольно ухмыляясь, рассказал ей о задании паши и о дарах, которые он оставил себе. Фатима слушала с восхищением, не переставая удивляться хитрости и находчивости своего повелителя и пожирая его обожающим взглядом, что доставляло ему неописуемое наслаждение. Известно ведь, ради чего иной благородный муж готов покривить душой, а иногда даже и пойти на смертельный риск – ради того только, чтобы порадовать супругу, если конечно он её очень сильно любит.
– Ты поистине мудр, как сам Сулейман! – воскликнула она, обнимая Юсуфа.
Но тут же лицо эфенди стало серьёзным:
– Однако помни, жена моя, – сказал он, взяв Фатиму за плечи, – если хоть одна живая душа узнает об этом, клянусь бородой Пророка, я приколочу твой болтливый язык гвоздями к воротам нашего дома!
Фатима побледнела, но кивнула, понимая всю серьёзность ситуации.
– Не бойся, свет очей моих, – добавил Юсуф мягче, – я знаю, что могу доверять тебе. Но будь осторожна – от этого зависят наши жизни.
Внезапно, Фатима осознала всю опасность предстоящего мужу задания. Её глаза наполнились слезами:
– О господин мой, моё сердце полно тревоги за тебя! Ведь это так опасно!
Юсуф нежно обнял жену:
– Таков мой долг, радость моя. Но не волнуйся – Аллах хранит меня, и я обязательно вернусь.
На следующий день, Юсуф отправился на рынок, чтобы закупиться товаром для своей «купеческой» миссии. Он выбирал вещи, которые могли бы заинтересовать казаков: крепкую пеньку для верёвок, качественную кожу для упряжи, острые ножи и топоры, а также, несколько бочонков отличного вина. Юсуф знал, что эти предметы всегда пользуются спросом у казаков и помогут ему втереться к ним в доверие.
Опытный лазутчик и мастер шпионского ремесла, Юсуф был в своей стихии. Он умел находить выход из самых сложных ситуаций и гордился своей способностью манипулировать людьми. Он ещё не знал как, но был уверен, что сможет найти слабое место в отношениях между казаками и ногайцами.
Собирая караван и нанимая охрану, Юсуф чувствовал, как внутри него разгорается огонь авантюризма. Дворцовые интриги давно наскучили ему, а Дикое поле манило своими бескрайними просторами и опасностями. Он понимал, что его задача непроста – нужно не просто спровоцировать конфликт, но и сделать это так, чтобы ни одна из сторон не заподозрила его истинных намерений. Это была игра, где ставкой была его собственная жизнь, но именно такие моменты и заставляли кровь Юсуфа бежать быстрее.
Когда караван был готов к отправлению, Юсуф в последний раз оглянулся на стены Суджук-кале. С улыбкой на губах, он произнёс тихую молитву и дал знак двигаться в путь. Дикое поле ждало его, и Юсуф был полон решимости перевернуть там всё вверх дном.
* * *
До Терновой балки караван Юсуфа добрался без приключений. Удивительно, но за всё время пути не случилось ни одной попытки нападения, что было крайне необычно для этих мест. Проезжая мимо казачьих хуторов и ногайских кочевий, шпион с изумлением наблюдал их мирное сосуществование. Чувствовалось, что Суворов действительно навёл здесь порядок.
Бескрайние степи поражали воображение Юсуфа, поэтому это путешествие доставляло ему истинное удовольствие. После отвесных колючих скал Суджук-кале, Дикое поле, казалось, окутало его в мягких и нежных материнских обьятиях. Дорога была словно бархат – колеса плавно катили повозку по поддатливому чернозёму, а не трясли путника по камням, как это обычно происходило в окрестностях его дома. Он не мог не восхищаться красотой этих мест, их первозданной дикостью и величием. Однако, эти чувства быстро сменялись тревогой и раздражением. Как могли правоверные ногайцы так легко поддаться влиянию неверных и добровольно пустить их на такие прекрасные земли? Неужели они забыли о священном долге перед Аллахом и теперь эти проклятые кяфиры вольготно разгуливают здесь как хозяева?
Приближаясь к Терновой балке, Юсуф заметил, как изменился пейзаж. Появились первые обработанные поля, аккуратные загоны для скота, а вскоре показались и первые хаты хутора. Внешне, всё выглядело мирно и благополучно, но опытный взгляд шпиона сразу отметил укрепления и вооружённых казаков.
Въезжая в хутор, Юсуф сразу вошёл в образ добродушного купца. Он приветливо улыбался встречным казакам, громко расхваливал свой товар, но при этом не забывал внимательно изучать обстановку. Его поразило, насколько свободно здесь чувствовали себя иноверцы. Казаки, известные своей воинственностью и недоверием к чужакам, встречали его с неожиданным радушием.
Развернув торговлю на самом людном месте, возле моста, Юсуф продолжал свои наблюдения. Он подмечал каждую деталь: количество казаков, их вооружение, расположение важных построек. Всё это могло пригодиться в будущем. Но главной его целью было найти ту искру, которая могла бы разжечь пламя конфликта между казаками и ногайцами.
Вскоре, внимание Юсуфа привлёк необычный человек. Среди казаков, спокойно прогуливался ногаец. Он громко смеялся, обмениваясь шутками с местными, и к ужасу Юсуфа, даже прикладывался к фляге с горилкой. Эфенди не мог поверить своим глазам – правоверный мусульманин так открыто нарушал запреты Корана!
Юсуф решил познакомиться с этим странным татарином. Подойдя ближе, он произнёс традиционное мусульманское приветствие:
– Ас-саляму алейкум, брат мой по вере! Да пребудет с тобой милость Аллаха!
Ногаец обернулся, и его лицо расплылось в широкой улыбке:
– Ва-алейкум ас-салям! Вай, как хорошо видеть мусульманин! Я Алимбек, а ты, наверно, новый купец, да?
– Воистину, ты прав, о проницательный сын степей, – ответил Юсуф, внимательно изучая собеседника. – Я Юсуф из Суджук-кале, и сердце моё поёт от радости встречи с правоверным в этих чужих краях.
Алимбек рассмеялся:
– Э-э, брат, какой чужой край? Я тут давно живу. Сначала беда заставил, а теперь сам не хочу уходить. Казак – хороший люди, когда близко знаешь.
Юсуф с трудом скрыл своё удивление:
– Но как же, друг мой, наша священная вера? Обычаи предков?
– А что вера? – пожал плечами Алимбек. – Я каждый день намаз делаю, Аллах помню. А то, что с казак живу – так Пророк говорил с все мирно жить надо.
Юсуф понял, что нашёл ценный источник информации. Он решил