— Кто это был? Какого хуя он здесь трется? — Желваки на его скулах вздуваются до пугающих размеров, рука сильнее сдавливает плечо. — Бля, Диан, отвечай, быстро…И ради собственного блага не вздумай мне пиздеть.
19
— Отпусти меня, — лепечу я первое, что приходит на ум.
— А я тебя держу, что ли? — рявкает Костя, но хватку на моём плече всё же ослабляет и даже отходит назад.
Получив толику свободы от шока и энергии подчинения, волнами исходящей от него, я понемногу прихожу в себя. Мозг проворачивает мысли со скоростью блендера. Во-первых, между мной и Данилом не произошло ничего, что заслуживало бы порицания. Он просто поцеловал меня в щёку на прощанье, и всё. Во-вторых, мы с Костей больше не вместе, и он не имеет права контролировать мою жизнь. В-третьих, именно он стал причиной нашего разрыва, что совсем не мешает ему продолжать устраивать тусовки и приглашать туда шлюх.
— Зачем ты приехал? — чеканю я, немного отрезвев от поднимающейся злости. — Надоело куражиться в компании проституток?
— Нахуя ты тему переводишь, Диана? — цедит Костя, сверля меня глазами. — Что за хер это был?
Внутри слабовольно ёкает. Разве я когда-то могла представить, что придётся отвечать на такие вопросы? Всё мужское население планеты было для меня одним большим серым пятном, и лишь фигура Кости была цветной и значимой. Я даже не могла оценить красоту и харизму мировых знаменитостей — настолько он всех их затмевал в моих глазах.
— Это не твоё дело, — прочистив горло, сиплю я.
— То есть ты от меня съебалась, чтобы работать говорящей башкой за копейки и трахаться с кем попало, так что ли?
Да, его грубые нападки — это именно то, что надо. Они заставляют меня злиться, вызывают желание не только защищаться, но и нападать.
— Нет, Костя. Я от тебя съебалась, потому что ты отнёсся ко мне как к резиновой кукле и подсунул меня своему приятелю.
— То есть ты решила отомстить мне и замутила с первым встречным?
— Я ничего не решила, — мой голос пропитан ядом. Теперь, когда я вижу, что ему не всё равно, мне эгоистично хочется ещё сильнее его отравить. — Но знаешь, приятно узнать, что кто-то не относится ко мне как к вещи.
— Блядь, ты моя, ясно?! — оглушительно орёт Костя и всаживает кулак в стену. — Я был твоим первым, им и останусь!!!
Закрыв лицо ладонями, я громко и истерично смеюсь. Мой яд достиг цели, но удовлетворения совсем нет.
— Я тоже так думала, прикинь. Что ты будешь моим единственным. Шесть лет, Костя! Целых шесть лет я на тебя молилась. Но для тебя острые ощущения были важнее наших отношений. Если тебе нужно напоминание, кто всё испортил — загляни в зеркало своей долбанной тачки!
— Блядь, Диан, охуительно ты съезжаешь, — телефон Кости звонит, и он не глядя сбрасывает вызов. — А я, что ли, на тебя не молился? У тебя, блядь, было всё… Лучшие шмотки, салоны красоты, курорты, рестораны… Да любая бы по стойке смирно стояла, но ты ещё и перманентно права качала… И я, блядь, всегда шёл у тебя на поводу…
— Так это выглядит в твоих глазах? — с изумлением восклицаю я. — Что я постоянно качала права? Я по твоей просьбе перевелась на заочку, чтобы ты мог в любую минуту сорваться на отдых, и осталась с никому не нужным купленным дипломом… Отказалась от подруг, потому что они тебе не нравились…
— А ты в курсе, что твоя блядина Аня меня за хер хватать пыталась в Новый год и предлагала в сортире отсосать? Таких подруг ты оплакиваешь?
Я ошарашенно моргаю. Что? Аня приставала к Косте? Да быть того не может… У неё же был Ярик, за которого она замуж собиралась… Моряк дальнего плавания или кем-то он там работал.
— Это прикол какой-то? Почему ты мне об этом не сказал?
— Да не помню я уже. Новый год же был… Может, настроение портить тебе не хотел.
Телефонный звонок повторяется. Глядя в экран, Костя бормочет: «Блядь, хуле тебе надо?», убирает смартфон в карман и снова смотрит на меня.
— В общем, похуй на неё. Я вообще за другим приехал, пока тебя с этим хуем в обнимку не увидел. Повезло пиздюку, что водила на тапку нажать успел, а то бы мы его кишки сейчас по двору собирали.
— И зачем ты приехал? — тихо переспрашиваю я, обняв себя руками.
— Сказать, чтобы заканчивала позориться, — хмуро, но куда более спокойно произносит Костя. — Даже эта блядь толстожопая над тобой ржёт. Если деньги нужны — просто мне надо было сказать.
С этими словами Костя залезает в задний карман джинсов, извлекает толстенную пачку купюр и впихивает её в мою обмякшую ладонь.
К лицу приливает кровь. Толстожопая блядь — это явно Надя. То есть это она ему рассказала, где я работаю? И что значит «даже она ржёт»? То есть в его понимании я теперь ещё хуже этой шлюхи? Просто потому что Надя может позволить себе заказывать устрицы за чужой счёт, а я пытаюсь зарабатывать сама?
— Не надо… — хриплю я, чувствуя, как к глазам подкатывают слёзы ярости и обиды. — Забери…
— Мозги не еби мне, — зло огрызается Костя и, выудив из кармана пачку, нервно прикуривает сигарету. — У того обсоса даже тачки похоже нет, так что бабла он тебе явно не подкинет.
— Мне и не надо! Он мне не парень и не спонсор! — Я протягиваю ему трясущуюся руку с зажатыми деньгами. — Пожалуйста, забери. Я не ради них с тобой была.
Моё нежелание принимать помощь не приводит Костю в восхищение. Даже напротив, его лицо покрывается пятнами бешенства, а в глазах вновь сверкают молнии.
— Да заебала ты уже в гордость играть. — Он отпихивает мою руку, заставляя красноватые бумажки разлететься по обшарпанным бетонным ступенькам, и сбегает с крыльца. — Раз не нужны, пусть валяются. Нищеебов тут полно — вмиг разберут.
Я смотрю, как Костя торопливым размашистым шагом подходит к «Мерседесу», как садится в него и как машина, зло шаркнув, с рёвом срывается с места. Только тогда мои нервы окончательно сдают, и я, привалившись спиной к стене, громко всхлипываю.
Вот какого чёрта он пришёл, когда у меня только-только стало всё налаживаться? Какого чёрта стал совать деньги и рассказал про то, что моя некогда лучшая подруга к нему приставала? Зачем выглядит так, словно переживает за меня? И почему продолжает курить, как только понервничает, хотя всегда порицал эту привычку?
20
На следующий день в «Роден» я приезжаю невыспавшейся и с глазами, опухшими от слёз. После внезапного появления Кости и его перформанса с брошенными деньгами я прорыдала всю ночь.
Вот что я за слабачка такая? Стоило ему проявить немного неравнодушия, как моя выдержка моментально затрещала по швам, и столько мыслей хлынуло потоком… Например о том, что Костя не лгал, сказав, что ни в чём мне не отказывал и я при этом всё равно качала права.
Премиальные курорты, дорогие вещи, лучшие рестораны — у меня действительно было всё, о чём мечтает любая девушка. Казалось бы: живи и радуйся, но я всё равно находила повод обижаться. Например, когда восьмого марта мы поехали в СПА, и Костя всю дорогу трепался с Эриком, напрочь забыв, что я сижу рядом. Тогда я вспылила, заявив, что хотя бы пару раз в году он бы мог уделить мне больше внимания.
Или когда увидела, что ему звонит Вера — лучшая подруга шлюхи-Нади, которая якобы помогала ему с маркетингом. Тогда я визжала как резаная и на эмоциях даже телефон выбила у него из рук. Костя тоже жутко психанул, но позже всё же показал их переписку в доказательство того, что их связывает только работа.
Да и по мелочам я много раз обижалась. Например, на то, что у Кости так и не выработалась привычка придерживать для меня дверь. Казалось бы, откуда такие запросы у голодранки из семьи алкоголиков? Но Эрик для Арины придерживал, и мне было страшно обидно, что Костя не делает для меня того же. Однажды в ресторане дверь едва не ударила меня по лицу, и я взорвалась. Остановилась на крыльце и проорала, что никуда не пойду. Костя, конечно же, страшно взбесился. Прошипел, что на расшаркивающегося принца никогда не претендовал, и если меня что-то не устраивает, я вольна поискать себе галантного нищееба. После этого мы две недели не разговаривали, а потом он в качестве примирения купил билеты в Ниццу.