— Ты голый? — Я наклоняюсь так низко, что наши губы почти соприкасаются. — Я чувствую твой член.
— Не люблю спать в трусах, — сипло откликается Данил, а в следующую секунду жадно надавливает на затылок и впивается губами в мой рот.
Охнув от неожиданности, я отдаюсь поцелую. Щекочу его язык своим, обсасываю губы. Бёдра сами собой вжимаются в его пах, дыхание наполняется похотью и становится шумным.
Высвободив ладонь, я проталкиваю её под плед, но Данил перехватывает моё запястье и заводит его себе за голову. Этот не терпящий возражения жест мне по какой-то причине нравится и воспринимается как вызов.
— Почему? — разорвав поцелуй, я заглядываю ему в глаза. — Не хочешь, чтобы его потрогала?
Расширенные зрачки Данила скользят по моему лицу.
— Скорее, не хочу торопиться.
— А что если хочу я? — Я наклоняюсь к его ушной раковине и понижаю голос до шёпота. — Может быть, я хочу тебе отсосать? Или хочу сесть на него сверху?
В подтверждение своих слов я делаю сокращающее движение промежностью, зная, что Данил обязательно почувствует. Его рот распахивается, словно от нехватки кислорода, веки вздрагивают.
— Я хочу и того и другого, — хрипло признаётся он. — Только боюсь отстреляться раньше.
Мне нравится ощущать свою власть. Секс — единственное поле, где я могла почувствовать себя наравне с Костей, а порой даже сильнее. Даже при недостатке в себе уверенности я точно знала, что у меня красивое тело, высокий уровень раскрепощённости и достаточная фантазия, чтобы разнообразить секс. Ну и по словам Кости, минет в моём исполнении — лучший в его жизни.
— Внутри меня очень узко и влажно, — продолжаю нашептывать я, неспешно раскачиваясь вперёд и назад. — Хочешь убедиться?
Я давлюсь собственной фразой, потому что в эту секунду Данил вдруг переворачивает меня на спину. Тяжесть его тела на секунду выбивает из лёгких весь воздух, лицо оказывается напротив моего.
Моё сердце бешено колотится. Это то, что больше всего завораживает меня в интиме. То, что из хищника в любой момент можно превратиться в жертву.
— Да, я люблю разговаривать под настроение… — Голос Данила обретает незнакомые мне доминирующие интонации. Я беспомощно запрокидываю голову, почувствовав, как его рука скользит по моему животу, минует лобок и скатывается к промежности. — Ты сказала, что там узко и влажно. Да, я хочу проверить…
Его пальцы раздвигают меня, находят клитор и начинают выводить на нём круги, размазывая смазку. Зажмурившись, я кусаю губы. Отчего-то я не была к этому готова, и этот факт удваивает моё возбуждение.
— Я тоже думал о тебе… — Его горячий шёпот касается моей груди и заставляет соски ныть. — Каково тебя трахать, как глубоко можно войти… Как ты стонешь, когда кончаешь… И какая ты там на вкус…
— Ещё… — выдыхаю я, раскрывая ноги от изнуряющей жажды его касаний.
— Вчера я дрочил, представляя, как ты берёшь мой член в рот…
Замычав, я впиваюсь ногтями в его плечи. Если недавно мне хотелось во что бы то ни стало соблазнить Данила, то сейчас на первый план выходит собственное удовольствие. Теперь мне действительно хочется, чтобы он в меня вошёл. Почувствовать толчки его члена глубоко внутри, сжимать его мышцами, кончить под ним. И плевать на последствия. И на мудака Костю — любителя вульгарных шлюх — тоже плевать…
— Пожалуйста… — я ёрзаю бёдрами, умоляя его продвинуться глубже.
Палец послушно ввинчивается в меня, в то время как второй продолжает массировать клитор. Влажное хлюпанье разносится по гостиной вместе с моими жалобными стонами.
— Да, я люблю оральный секс… — долетает до меня сквозь завесу белого шума. — Покажи, как бы ты это сделала…
Шершавая подушечка большого пальца скользит по моим губам и проталкивается между ними. Вздрогнув, я втягиваю его в себя, сосу и глажу языком так, как бы ублажала член.
Это усиливает ощущения — давление во рту, ласки клитора, толчки пальцев — и заставляет раньше времени прийти к оргазму. Стиснув коленями ладонь Данила, я позволяю себе на несколько секунд раствориться в чистом животном экстазе. Изо рта вырываются бессвязности, тело сотрясается чередой бесконтрольных спазмов.
— А ты? — выдыхаю я, почувствовав, как Данил перекатывается на бок.
— Нет презерватива, — глухо бормочет он и, откинув плед, встаёт.
Я растерянно наблюдаю, как он, прижимая набухший член к животу, идёт к туалету, и, не удержавшись, спрашиваю:
— Всё в порядке? Ты куда?
Данил останавливается, давая возможность в полной мере оценить свою спортивную форму. Широкую грудную клетку, мускулистые ноги и идеально вылепленный пресс.
— Надо срочно передёрнуть. — Он измученно гримасничает. — Не переживай, я быстро. После такой-то охуительной прелюдии.
27
Я открываю глаза и утыкаюсь взглядом в мебельную обивку. Воспоминания молнией проносятся в голове, заставляя дыхание замереть.
«Мерседес», перегородивший двор, такси, сдающее назад… Данил, разливающий вино, стеллаж с книгами, «Матрица». Где-то между посреди этого затерялось селфи шлюхи-Нади, сидящей рядом с Костей.
Следующие кадры заставляют меня непроизвольно зажмуриться. Я пришла к Данилу, разделась и предложила секс. Презервативов не было, поэтому он мастерски довёл меня до оргазма, после чего ушёл в ванную, чтобы самостоятельно сбросить напряжение.
Раздавшееся звяканье посуды заставляет меня резко перевернуться на другой бок и встретиться глазами с Данилом. Он стоит за кухонным островком в одних спортивных штанах и с ножом в руке. Судя по скворчанию сковороды, что-то готовит.
Опомнившись, я подтягиваю плед повыше, чтобы прикрыть грудь. Вспышки воспоминания возобновляют свою атаку.
Данил вышел из ванны, лёг рядом и молча обнял меня… Кажется, ещё была шутка о скоропостижном оргазме, а дальше я отключилась.
— Доброе утро, — улыбаясь так, словно ничего из особенного за ночь не произошло, он поднимает ладонь в приветственном жесте. — Вчера тебе можно было просто меня крикнуть. Не пришлось бы спать на диване.
От намёка на то, что Данил пришёл бы по первому моему зову, растущее смущение начинает стихать.
— Доброе утро, — бормочу я, заматываясь в плед, чтобы иметь возможность встать. — В следующий раз буду иметь это в виду.
— Завтракать будешь?
Я машинально смотрю на плиту и чувствую требовательное урчание в животе. Что неудивительно с учётом аппетитных запахов и того, что вчера я от расстройства проигнорировала финальный ужин в «Родене».
— Да, буду, — я соскальзываю с дивана и торопливо семеню к спальне, не забыв по пути поднять с пола скомканные стринги.
Слава богу, Данил не стал их трогать. А то однажды на курорте горничная нашла в номере моё бельё и разложила их прямо на журнальном столе изнанкой вверх. Костя тогда ржал как умалишённый, а я чуть сквозь землю от стыда не провалилась.
— Я забегу в душ, ладно? — Я останавливаюсь в дверях, стараясь смотреть Данилу в глаза, а не на торс с красиво прорисованными мышцами. Спорю, он специально не надел футболку, чтобы я смогла оценить то, что не успела разглядеть ночью.
— Конечно. Чистые полотенца найдёшь в шкафу. — Данил вопросительно поднимает брови. — Напомни, ты кофе с молоком пьёшь или чёрный?
Я нерешительно переминаюсь с ноги на ногу, перед тем как ответить. Из-за меня ему пришлось спать на диване, а теперь он ещё делает завтрак и варит мне кофе? Как-то неловко.
Под двойной защитой в виде запертой двери ванной и стен душевой кабины, мысли перестают хаотично метаться. Данил ведёт себя абсолютно спокойно, значит и у меня нет причин переживать. Даже хорошо, что мы не продвинулись дальше, и всё закончилось только петтингом. Вчера я была немного не в себе из-за увольнения и той фотографии… Не последнюю роль сыграло и выпитое вино… Так что, да, всё к лучшему.
Быстро приняв душ и прочесав влажные волосы пальцами, я влезаю во вчерашнюю одежду и покидаю своё укрытие.