— Ты же меня видела вчера. — Данил шутливо гримасничает. — Я растерялся как подросток.
— Но быстро собрался. — Я отвожу взгляд, перед тем как отпустить комплимент: — Я впечатлена.
— На этой позитивной ноте предлагаю продолжить завтрак. — Бодро предлагает Данил. — На самом деле хорошо, что ты немного поистерила. У тебя было много стресса, и ему нужно было куда-то вылиться.
— Спасибо, — шёпотом выговариваю я, глядя, как он занимает стул напротив и тянется к кофе.
И в мыслях добавляю:
Спасибо за то, что не дал и дальше чувствовать себя ничтожеством.
Спасибо за то, что обнял.
Спасибо за то, что не воспользовался ситуацией.
Спасибо за то, что сказал про цветение.
Спасибо за то, что не стал винить за истерику.
Спасибо за то, что был рядом, когда я получила ту фотографию.
За то, что видишь то хорошее, чего я напрочь не замечаю в себе, но, возможно, когда-то сумею.
29
— Ты как там вообще? — встревоженно тараторит голос Теи в динамике. — Где ночевала? Мы с Владом заезжали к тебе с утра. Дверь на месте, хоть и отпинанная, а вот тебя дома не было.
— Я была у друга, — прикрыв динамик ладонью, я машинально оглядываюсь на Данила, покупающего билеты в терминале кинотеатра. — Со мной все в порядке. Сосед, надеюсь, жив?
— Мы к нему заходили извиниться. Предложили написать на Костяна заявление, но он наотрез отказался. — Сестра вздыхает. — Ну до чего же твоему бывшему-мудаку прет. Хоть бы кто в ментовку на него настучал. Так, а что, кстати, за друг?
— Потом расскажу.
— Интригуешь, коза. Ладно, позвони, как сможешь. Ты где сейчас?
— В кино.
— О! А жизнь-то, смотрю, налаживается.
Я театрально вздыхаю.
— Это как посмотреть. Меня вчера из «Родена» уволили.
— Да ладно?! Почему?
— Потом. — Я улыбаюсь подошедшему Данилу и, торопливо попрощавшись с Теей, убираю телефон в карман. — Можем идти?
— До начала сеанса есть еще двадцать минут, — он касается пряди моих волос и снимает с нее белесый пушок. — Можно посидеть в баре.
— И взять по пятьдесят? — острю я, внезапно вспомнив, что Костя всякий раз пил виски в бизнес-лаунже аэропорта перед вылетом.
— А ты хочешь?
Я громко смеюсь.
— Боже, нет! То, что я дочь алкоголиков, не означает любовь к выпивке.
— Я не имел этого в виду. — Данил кивает на столик с диванами в углу зала. — Пойдем туда.
Я иду за ним и машинально обдумываю, почему тема моего некрасивого прошлого стала так часто и болезненно фонить. Рядом с Костей я не переживала по поводу своих плебейских корней и отсутствия толкового образования. А вот рядом с Данилом вдруг стала.
— Диана!
Я резко поворачиваю голову и чувствую, как каждая мышца в теле каменеет. На нас смотрят Арина и Эрик.
Господи, нет! Как такое возможно? Они ведь живут на противоположном конце города. Что им понадобилось здесь? Почему нам нужно было встретиться именно сейчас, когда рядом находится Данил?
— Привет, — мямлю я, в панике отмечая, что Данил останавливается. Расстояние между нами слишком небольшое, чтобы предположить, что мы пришли не вместе. Это подтверждает растерянно-любопытный взгляд Арины и оценивающий — Эрика.
— Тоже в кино?
Я киваю. Шея гнется с трудом. Сколько времени пройдет, прежде чем об этой встрече станет известно Косте? С учетом того, что они с Эриком лучшие друзья — от силы десять минут.
— А мы за покупками выбрались, — Голос Арины звучит неестественно высоко, выдавая то, что она тоже взволнована неожиданным столкновением. — И подумали заодно что-нибудь глянуть.
Я машинально отшатываюсь назад, потому что Данил протягивает ладонь Эрику и представляется.
— Эрик, — сухо роняет тот в ответ, но руку все же пожимает.
Голова начинает плыть. Это похоже на дурной сон. Теперь и Арина, и ее муж абсолютно точно убеждены, что между мной и Данилом есть отношения, раз уж он так легко о себе заявил. И это при том, что нашему разрыву с Костей нет еще и месяца.
— Ладно, мы пойдем. — Натянуто улыбнувшись, Арина берет Эрика под локоть. — Хорошего вечера. Может, еще увидимся.
Убедившись, что они отошли на достаточное расстояние, я машинально подхожу к столу и сажусь.
Мысли тревожно мечутся. Смотреть кино больше не хочется, как и находиться здесь. Хочется исчезнуть. Зарыться с головой под одеяло и не выглядывать из-под него сутками.
Связи с прошлым обрываются слишком больно и стремительно. Что Эрик с Ариной про меня думают? Что я легкомысленная прилипала, которая легко меняет одного мужчину на другого? И даже если Костя продолжает вести себя отвратительно по отношению ко мне, я не хочу причинять ему боль таким образом. Не хочу, чтобы он думал, что я с легкостью оправилась от разрыва и кинулась во все тяжкие. Я ведь действительно его любила все шесть лет, а теперь он наверняка подумает, что я была с ним из удобства.
— Выбрала что-нибудь? — голос Данила возвращает меня в реальность.
— Можно просто воду.
— Это были ваши общие знакомые?
Я киваю.
— Да. Эрик — партнер по бизнесу и лучший друг Кости. Арина — его жена. Они часто приходили к нам, несколько раз мы вместе ездили отдыхать. В общем, дружили.
— Понятно. Ничего, что я представился?
Мне чудятся холодность в тоне Данила, что заставляет посмотреть на него по-настоящему.
— Ничего… наверное, — бормочу я, встретив его пытливый взгляд. — Просто все произошло слишком быстро и неожиданно… Эрик уже наверняка звонит Косте, чтобы обо всем рассказать.
— Даже если и так — что с того?
Я хмурюсь. Что с того? Лучшие друзья человека, с которым я прожила шесть лет, увидели меня с другим мужчиной и подумали черти-что. Может, для психологически здорового Данила такая встреча ничего не значит, но меня она ранит.
— Просто я никому не хочу причинять боль, — тихо поясняю я.
— Чем быстрее сорвешь пластырь, тем лучше, — жестко произносит он. — Даже если они обо всем ему расскажут, какая разница? Я сторонник того, чтобы после расставания обрывать все связи. Если, конечно, нет детей.
— И ты после расставания с Катей тоже все связи оборвал? — раздраженно переспрашиваю я, уязвленная такой категоричностью. — Отписался от всех ее соцсетей, избавился от всех вещей и перестал здороваться?
— Вещи Катя сама забрала. От соцсетей не стал демонстративно отписываться, но уведомления о новостях скрыл. Здороваться, конечно, не перестану — как минимум из вежливости. То, что умерло, должно быть похоронено.
— Ты очень категоричный, знаешь, — Я смотрю на него с укором.
— Да, я именно такой, — парирует Данил. — Если принимаю решение, пути назад не рассматриваю. И свое мнение я редко меняю. Поэтому все попытки убедить меня в том, что твой бывший не мудак, ни к чему не приведут.
Я поджимаю губы. Где тот милый парень, который обнимал меня утром и готовил завтрак? Как можно быть таким упрямым и непробиваемым и не понимать, что шесть лет отношений не исчезают бесследно? Костя навсегда останется для меня дорогим человеком, как бы ужасно со мной не поступил.
Официант приносит воду, и я получаю возможность спрятаться от Данила за слоями стекла. Я действительно хотела пойти с ним в кино, но сейчас раздражена его непониманием ситуации и испытываю желание уехать.
— Я не мальчик на замену, которого можно прятать. Имей это в виду, когда соглашаешься идти куда-то со мной.
Тут меня осеняет. Кажется, Данила задел тот факт, что я его не представила. Помню, меня саму страшно бесило, когда так делал Костя. Начинал как ни в чем ни бывало болтать со своими знакомым, пока я стояла молчаливым ноунеймом.
Именно это воспоминание заставляет меня почувствовать себя неправой и виновато кивнуть.
— Извини, пожалуйста. Я просто растерялась.
— Извиняю, конечно. — Улыбнувшись в знак того, что все в порядке, Данил кивает себе за плечо. — Теперь можно идти. Осталось пять минут до начала.