Я покачал головой и сказал с нежностью в голосе: — Он не добился того, чего хотел. Я все еще жив, не так ли?
Ее подбородок дрожал, когда она стояла и смотрела на меня, все ее эмоции были видны в этом измененном состоянии.
Подойдя на шаг ближе, я обнял ее за плечи, притягивая к своей груди. Я приблизил губы к ее уху и с любовью прошептал: — Всегда есть выход, даже если мы не можем увидеть его в данный момент. Если я смог вернуться к тебе, я верю, что ты сможешь оправиться от всего, через что тебе пришлось пройти.
Кинли прижалась лицом к моей груди, крепко обхватив руками мои бока.
— Он здесь, я чувствую его в своей голове. — Душевная мука была очевидна в том, как она произнесла эти слова.
Я наблюдал, как захватывающий дух вид на вершину горы мелькал вокруг нас, как сквозь него пробивался вид на ночной клуб. Рук, должно быть, израсходовал последние остатки своей энергии, а это значит, что времени у нас почти не осталось.
— Кинли, тебе нужно остановиться. Ты даешь ему то, чего он хочет, повторяя историю. — Я надеялся, что мои слова попали в цель. — Я клянусь тебе, мы найдем способ преодолеть это.
Она оторвалась от меня и посмотрела мне в глаза почти с детским выражением лица.
Белизна снега вокруг нас начала темнеть.
Тусклый интерьер ночного клуба начал заменять заснеженную гору.
Кинли оставалась в моих объятиях, пока иллюзия рассеивалась. Сапфировый оттенок ее глаз медленно вытеснял резкую черноту, когда осознание овладело ею.
Она ахнула, когда ее глаза забегали по сторонам, вырываясь из моих объятий.
Рук стоял позади меня, его рука вцепилась в изгиб моего плеча, пока он тяжело дышал от напряжения. Оглянувшись на него, я увидел, что Сайлас тоже поддерживал его под руку.
— Я… я думала, что он здесь, я клянусь, — прошептала она, глядя на остатки повреждений, нанесенных ею клубу и нескольким его обитателям. Ее крылья быстро втянулись за спину, когда она осознала свои действия.
— Кин, все в порядке, — сказал Сайлас так мягко, как я никогда не слышал, чтобы он с кем-либо разговаривал.
Слезы навернулись у нее на глаза, когда она чуть не споткнулась о человеческие останки молодой женщины.
Ее голос был полон сожаления, когда она заговорила.
— Это не нормально, ничего из этого. Я такая же, как он.
— Любимая, ты никогда не сможешь быть такой, как он, — заверил ее Рук.
Она задрожала, осознав ущерб от того, что натворила. Мгновенное сожаление отразилось на ее лице.
Затем она побежала.
Глава Сороковая
Я побежала. Я бежала изо всех сил.
Я сбежала из ночного клуба.
Я побежала к маяку, который звал меня.
Единственными звуками были мое тяжелое дыхание, стук моих ног по тротуару и гулкие голоса троих обеспокоенных мужчин позади меня.
Все здания, мимо которых я пробегала, были не чем иным, как размытой акварелью, когда слезы наполнили мои глаза. Мне не нужно было зрение, чтобы понять, куда меня тянет.
Я бежала до тех пор, пока не упала на колени. Мое тело рухнуло вперед на ступени моего пункта назначения. Холодный камень подо мной резко контрастировал с огнём, что ещё недавно бурлил в моих жилах в ночном клубе. Щека уперлась в край ступени, и одна-единственная слеза скатилась по её изгибу, встретившись с безжалостной поверхностью под ней.
С грудью, вздымающейся от нахлынувших эмоций, что гнали меня сюда, я закрыла глаза и поняла — я именно там, где должна быть. Я лежала, прислушиваясь к стуку своего сердца, пока не раздался голос, глубокий, будто вибрировавший повсюду вокруг.
— Милая Кинли, — страстный голос Люцифера оторвал меня от моих мыслей.
Горячая рука легла мне на плечо. Его прикосновение заставило меня сесть.
Мои усталые глаза осмотрели фасад здания передо мной. Архитектура собора нависала надо мной, большое витражное окно с похожими на головоломку кусочками цветного стекла было центром внимания над большими деревянными дверями, которые приветствовали всех верующих.
Он кружил во круг меня, затем присел на корточки передо мной, и обе его ладони легли мне на плечи, пока его пламенные, цвета жжёной сиены, глаза вглядывались в мои. Его облик полностью сформировался передо мной: золотисто-медовые волосы были аккуратно зачёсаны с лёгким боковым пробором. Черты лица — поразительно красивые, наполненные тёмным очарованием его сущности.
— Я чувствую твоё отчаяние, — произнёс он. — Я ощутил его в твоей молитве, когда ты призвала Пламя Ада.
Я кивнула, не в силах солгать ему. В свою очередь, он уговорил меня подняться на ноги.
Звук нескольких приближающихся шагов привлек мое внимание. Оглянувшись через плечо, я увидела, как Атлас, Рук и Сай подошли к подножию каменных ступеней церкви. Рук выглядел особенно запыхавшимся. Зора, должно быть, осталась в клубе, чтобы навести порядок после меня.
Все их лица оставались полными беспокойства, все они были искажены неуверенностью, когда увидели, кто был там со мной. У Сайласа, в частности, под пристальным взглядом тлела искорка гнева.
— Люцифер, — Сай с презрением выплюнул первоначальное имя падшего ангела Вселенной.
Люцифер без колебаний ответил, казалось бы, приятной улыбкой.
— Сайлас, прошло слишком много времени, брат.
Люцифер отошел от меня, спустившись на несколько ступеней по направлению к парням.
— Я вижу, ты с моим бывшим приспешником. Как там, по ту сторону баррикад, Атлассиан? — Его взгляд с пронзительной пристальностью скользнул по Атласу, а затем переключился на Рука.
— И ты, мой дорогой трикстер, нынче вращаешься в довольно аристократическом обществе, не так ли? — На его лице появилась зловещая ухмылка, прежде чем он снова обратился ко всем стоявшим перед ним.
— Боюсь, у меня с Кинли приватный разговор. Советую вам всем отправиться по своим делам, чтобы я мог обсудить её недавнее поведение без постороннего влияния с вашей стороны, — сказал он, вновь бросив взгляд на меня.
Атлас сделал шаг вперёд и, качнув головой, упрямо ответил: — Мы её не оставим.
Люцифер театрально и тяжело вздохнул, отмахнувшись от парней: — Как хотите.
Сопя, я устроилась на краю ступени, где упала ранее, и тыльной стороной ладони вытерла остатки слёз с лица.
Я наблюдала, как Люцифер вернулся ко мне, и, протянув руку за спину, достал некий предмет.
— Я пришёл с подарком, — произнёс он.
Он обнажил мой Божественный Меч, положив его на раскрытые ладони и протягивая мне.