— Хочет, просто слишком горд, чтобы признать это. Мы хотим, чтобы ты осталась. Все трое.
Я с любопытством посмотрела на него, гадая, не обсуждали ли три брата моё место здесь за моей спиной.
— Это Кинан так сказал?
— Ему не обязательно это говорить. Ты всегда была его любимицей, Красавица.
Я уже была готова вспыхнуть от раздражения, решив, что Дексер сейчас предложит мне выйти замуж по законам апокалипсиса за его старшего брата, но тут он протянул руку и провел указательным пальцем по моей косе с тихим, одобряющим хмыканьем. В его глазах был взгляд, который говорил: «Для меня ты тоже любимица».
Ну и дела. Не могу же я быть любимицей двух братьев сразу. Или могу?
Блэйз вернулся к нам и теперь свирепо смотрел на то, как Дексер касается моей косы, будто прикидывал, не столкнуть ли брата в реку. Или, может быть, он хотел столкнуть туда меня.
— Ну, ты идешь? — рявкнул он. — У меня нет времени нянчиться с тобой, если решишься. Мутанты опасны. Я не просто так выхожу один и ставлю ловушки. Я должен быть быстрым. Я слежу за всем вокруг. Если кто-то меня отвлечет, мы оба трупы.
Дексер прервал его тираду:
— Ру умеет постоять за себя. Я бы не выжил, если бы не она. Она убила мутанта и больше оскверненных, чем все мы, кроме Кинана. На днях я видел, как она забила мертвеца до смерти болторезом.
Я переводила взгляд с одного брата на другого. Если из-за этого назревает ссора, то я лучше вообще никуда не поеду. К тому же от мысли о существах, созданных моей матерью, у меня сводило желудок.
— В лагере сегодня полно других дел, которыми я могу заняться.
Блэйз вцепился в мою нерешительность, как ребенок в рождественский подарок.
— О, так ты струсила?
— Струсила? Нам что, по девять лет? — возмутилась я.
Блэйз по-хозяйски положил руку мне на плечо и провозгласил с широкой фальшивой улыбкой:
— Хорошие новости, народ! Я беру Ру с собой проверять ловушки.
Что ж, инициатива вышла мне боком. Я сердито сбросила его руку, жалея, что не притворилась в восторге от перспективы поехать с ним. Я чувствовала, что почти все в лагере замерли, наблюдая за нашим разговором, и буквально слышала их мысли: «Ру не хочет проверять ловушки. Она трусиха?» «Может, Ру в тайне заодно со своей мамашей и хочет, чтобы мутанты разнесли лагерь?»
В животе завязался узел от мысли, что кто-то может заподозрить меня в поддержке действий матери.
— Когда выезжаем? — буркнула я Блэйзу.
Кинан, услышав наш разговор, приблизился к нам с грозовым выражением лица.
— Минутку, — сказал он, обходя костер и направляясь к младшему брату. — Ты обычно никого не берешь с собой на проверку ловушек. Я не верю, что ты достаточно ответственен, чтобы присматривать за Ру и за собой одновременно. Ру остается здесь.
— Кто это помер и назначил тебя главным? — огрызнулся Блэйз. — Ру сказала, что едет. Я сказал, что она едет. И точка.
На челюсти Кинана заиграл желвак. Он сверлил брата взглядом секунду, затем повернулся ко мне, и его лицо смягчилось.
— Тебе не обязательно ехать с ним, если не хочешь.
Я изучала старшего из Леджеров, гадая, что заставляет его так себя вести: беспокойство или что-то другое. Искушение сказать Кинану, что я не хочу ехать с Блэйзом, было велико, но я была слишком гордой, чтобы позволять ему сражаться в моих битвах. — Я должна поехать. Мне важно понимать всё, что касается защиты лагеря.
Кинан прищурился и снова посмотрел на Блэйза, явно чувствуя, что я не горю желанием, а Блэйз просто загнал меня в угол. — Мне это не нравится.
— С Красавицей всё будет в порядке. Она знает, как за себя постоять. На, держи. — Дексер протянул мне гарпунное ружье, очень похожее на то, из которого я убила мутанта, напавшего на него.
Блэйз протянул руку, намереваясь забрать его у меня.
— Дай сюда. С этой штукой чертовски сложно управиться, если не знаешь, что делать.
Я одним плавным движением заряжаю гарпун и упираю его в бедро, направив острие в небо, палец на спусковом крючке.
— Кто сказал, что я не знаю, что делаю?
Щеки Блэйза вспыхивают от раздражения.
— О. Ну надо же. Ты теперь у нас гребаная королева апокалипсиса?
Я сладко улыбаюсь ему:
— Именно.
Через его плечо я вижу, что губы Дексера снова дергаются. Кинан стоит, уперев руки в бока, его челюсти крепко сжаты. Он ничего не говорит, пока я разряжаю ружье и направляюсь к вишнево-красному автомобилю Блэйза.
— Ну что, мы едем? — бросаю я через плечо.
Через пару минут я уже на пассажирском сиденье, Блэйз забирается внутрь и заводит мотор. Но кажется, Кинан хочет, чтобы последнее слово осталось за ним.
— Блэйз, — говорит Кинан, положив руку на дверцу машины и наклонившись, чтобы в упор посмотреть на брата. — Если на Ру будет хоть царапина, можешь вообще не возвращаться.
Ой. Это было обязательно? Блэйз показывает ему средний палец и дает по газам, не утруждая себя ответом. Он поднимает стекло, когда мост опускается, и мы переезжаем на ту сторону. Я с облегчением замечаю, что на другом берегу нет толп оскверненных. Наша работа с Кинаном дала результат — по крайней мере, на время.
Мы едем через лес в полном молчании.
— В паре миль к востоку есть долина, через которую мутанты часто проходят по пути к нашему лагерю. Я расставил ловушки там.
— Ясно, — отвечаю я, глядя прямо перед собой.
— Мой брат иногда такой козел, — бормочет он.
Я тщательно подбираю слова, потому что в глубине души согласна с Блэйзом, но мне не хочется подставлять Кинана после того, как он был так добр ко мне.
— Я не жду, что ты будешь отвечать за мою безопасность, раз я сама решила поехать. Кинан был немного резок.
— Можешь сказать ему об этом в следующий раз, когда будешь давиться его членом.
Я резко поворачиваю голову к нему.
— Прости, что?
Блэйз до побеления костяшек вцепляется в руль, в его глазах вспыхивает ярость.
— Ты ведь переспала с обоими моими братьями, так? Сколько прошло — неделя?
Мы не отъехали от лагеря и на две минуты, а он уже лезет в дела, которые его не касаются. Я качаю головой и свирепо смотрю в окно на проносящийся пейзаж.
— Не твое дело, Блэйз.
— Ну, один — еще куда ни шло. Но оба?
— Давай оставим этот слатшейминг (slut англ. — шлюха) в старых временах?
Блэйз напускает на себя