НЛО: один современный миф - Карл Густав Юнг. Страница 37

Спустя несколько недель начинаются малоприятные открытия: одна, другая, третья женщины – и наконец все, способные к оплодотворению, – оказываются беременными. Рождаются дети с золотистыми глазами. По мере взросления они начинают проявлять признаки незаурядного интеллекта. Позже становится известно, что такое же чудо случилось в Сибири, в эскимосском поселении и в африканской деревне. В Англии, благодаря отдаленности и малости деревушки, местным властям удается замять публичный скандал. Необычайный интеллект детей неизбежно приводит к неприятностям, и для них основывают специальную школу. Выясняется удивительный факт: если один из мальчиков узнает что-то новое, доселе неизвестное, об этом становится известно всем мальчикам; то же самое верно и для девочек, посему лишь один мальчик и одна девочка из общего числа должны посещать школу. Наконец прозорливый школьный учитель уверяется в том, что дети с золотистыми глазами воплощают собой высший тип Homo sapiens. Вдобавок продвинутый интеллект сочетается в них с осознанием потенциальной способности к мировому владычеству. Стремление справиться с этой угрозой ведет к различным решениям. Африканцы сразу же убивают детей. Эскимосы выгоняют их на холод. Русские, изолировав деревню, уничтожают ее бомбардировкой. В Англии же любимый учитель приносит в класс ящики, якобы с лабораторным оборудованием (на самом деле в них динамит), и подрывает себя вместе с детьми.

Своеобразный партеногенез и золотистые глаза выдают родство с солнцем и характеризуют детей как божественное потомство. Их отцы как будто были ангелами Благовещения, сошедшими из «наднебесного места», чтобы позаботиться о глупых и отсталых Homo sapiens. Это божественное вмешательство дает эволюции определенный рывок. Выражаясь более современным языком, можно сказать, что продвинутый вид с какой-то другой планеты посещает Землю для биологических экспериментов с мутациями и искусственным оплодотворением. Но современный неандерталец никоим образом не готов отказаться от преимуществ господствующей расы и предпочитает поддерживать статус-кво разрушительными методами, которые всегда были его последним доводом.

Очевидно, что «солнечные» дети, рожденные чудесным образом, олицетворяют неожиданную способность к обретению более широкого и возвышенного сознания, вытесняющего прежнее, отсталое и низшее умственное состояние. Ничего не говорится, однако, о более высоком уровне чувств и нравственности, которые необходимы для компенсации и регулирования возможностей развитого восприятия и интеллекта. Характерно, что этот вопрос вообще, кажется, не попадает в поле зрения автора. Для него вполне достаточно того, что дети имеют определенное преимущество перед современными людьми. Но если мы допустим, что эти дети должны символизировать зародыш какого-то высшего потенциала, превосходящего прежние формы человека, – что тогда? В этом случае история приобретает заметное сходство с проверенным временем сюжетом: в младенчестве герою грозит гибель, а затем он гибнет в нежном возрасте из-за предательства. С другой стороны, в этих детях явно есть что-то подозрительное: они не разделены индивидуально, живут в постоянном состоянии participation mystique (мистической сопричастности, или бессознательного тождества), что исключает индивидуальную дифференциацию и развитие. Сумей они избежать быстрой гибели, то наверняка учредили бы совершенно единообразное общество, смертельная скука которого представляется идеалом марксистского государства. Значит, как будто негативный итог истории в действительности не столь однозначен.

Расходящиеся по миру слухи о летающих тарелках представляют собой проблему, которая привлекает психолога по целому ряду причин. Главная среди них – и, по-видимому, самая важная – такова: обоснованны ли эти слухи или перед нами чистейший вымысел? Этот вопрос еще далек от разрешения. Если слухи правдивы, то что за ними стоит? Если же это вымысел, откуда вообще берутся подобные слухи?

Что касается последнего вопроса, неожиданно для себя я сделал любопытное открытие. В 1954 году я написал статью для швейцарского еженедельника «Вельтвохе», в которой скептически, пускай с должным уважением, отозвался о мнении сравнительно большого числа авиаспециалистов, верящих в существование НЛО (неопознанных летающих объектов). В 1958 году этот материал внезапно обнаружила мировая пресса, и «новость» распространилась, как лесной пожар, с крайнего Запада до Дальнего Востока – увы, в искаженном виде. Меня цитировали как сторонника веры в «тарелки». Я выступил с опровержением и снова изложил свою подлинную точку зрения, но этот выстрел пришелся в молоко: насколько мне известно, никто не обратил внимания на мои слова, за исключением одной немецкой газеты.

Мораль этой истории довольно занятна. Поскольку поведение прессы – это своего рода опрос фонда Гэллапа в мировом масштабе, напрашивается вывод, что новости, подтверждающие существование НЛО, приветствуются, тогда как скептицизм в этом отношении представляется нежелательным. Вера в реальность НЛО соответствует общему мнению, а неверие исподволь осуждается. Складывается впечатление, что во всем мире люди склонны верить в «тарелки» и хотят убедиться в их реальности, а пресса бессознательно их поддерживает, хотя в целом игнорирует само явление.

Этот примечательный факт, безусловно, заслуживает внимания психолога. Почему существование «тарелок» признается желательным? Текст ниже представляет собой попытку ответить на этот вопрос.

К. Г. Юнг

Сентябрь 1958 г.

Ваше желание вынести на обсуждение тему flying saucers [192] представляется безусловно своевременным. Но даже при том, что вы, полагаю, обратились с вопросами к нужному человеку, я должен признаться, что, несмотря на весь мой интерес к этому предмету приблизительно с 1946 года, мне до сих пор не удалось подыскать эмпирическую основу, достаточную для составления каких-либо выводов. За минувшие годы у меня накопился изрядный запас свидетельств, в том числе показания двух хорошо известных мне лично очевидцев (сам я никогда ничего не видел!); еще я прочел все доступные книги, но понял, что по-прежнему невозможно установить хотя бы в общих чертах характер этих наблюдений. Пока можно сказать только одно: слухи возникают не на пустом месте, люди действительно что-то видят. В отдельных случаях, конечно, можно говорить о субъективном опыте (или галлюцинации), а также, если явление предстает взорам нескольких наблюдателей одновременно, об опыте коллективном. Психические явления такого рода, как и слухи, обладают компенсаторным значением, поскольку они выступают спонтанным ответом бессознательного на текущую сознательную ситуацию, то есть на людские страхи, порожденные опаснейшей политической обстановкой, которая в любой миг способна обернуться вселенской катастрофой. В такие времена все взгляды устремляются в небеса, взыскуя помощи, а с небес нисходят чудесные знамения, то угрожающего, то утешающего свойства. (Особенно многозначительны «круглые» символы, которые в наши дни присутствуют во многих спонтанных фантазиях, непосредственно связанных с грозной мировой ситуацией.)

Возможность сугубо психологического объяснения иллюзорна, поскольку в немалом числе свидетельств содержатся указания на природные или даже физические явления, скажем на следы «температурных инверсий» в атмосфере. Несмотря на противоречивые публичные заявления, американские и