Для открытия он выпустил 365 белых гелиевых шаров с надпечаткой «Ты здесь». К каждому шару прикрепили бирку с просьбой сообщить Джону через галерею, где он был найден. Реакция огорчила его: «Люди писали что-то вроде: „Ты и твоя японская стерва“», – вспоминал он.
Реакция общественности, прессы и других битлов была болезненной, но лишь сплотила Йоко и Джона. Как она позже сказала журналистке Rolling Stone Барбаре Граустарк, «мы были вдвоем против всего мира».
Сам Джон называл Йоко «девушкой с глазами-калейдоскопами» – той самой, о которой мечтал, – и признавал, что она спасла его, когда он был «человеком из ниоткуда»: потерянным и несчастным.
Он называл ее «своей жизнью». Он ценил ее за чистоту, наивность и утонченность, уверенность и застенчивость. Она пылала энтузиазмом, вдохновляясь идеями и так же, как он, искренне верила в любовь и мир. Но за этим скрывалась грусть – открытая уязвимость. Их объединяло чувство отчужденности. «Мы увидели одиночество друг в друге», – говорила Йоко.
Через пару лет Джон признался в интервью: «Я всегда мечтал встретить женщину-художницу, в которую влюблюсь. Еще со времен художественной школы. И когда мы познакомились, я вдруг осознал: она знает все, что знаю я, – а может, и больше. Но это исходило от женщины. Меня сразило наповал. Будто нашел золотую жилу».
И это было взаимно.
Йоко никогда не позволяла мужчинам посягать на ее время или карьеру. Хотя она сотрудничала и с Тоси, и с Тони, но всегда сохраняла независимость. Она никогда не растворялась в мужчине, как это было с Джоном: соглашалась часами сидеть в студии во время его работы – несмотря на откровенное недовольство его коллег по группе и окружения The Beatles. Но она была влюблена.
Йоко и Джон переехали в квартиру Ринго на Монтегю-сквер. 18 октября 1968 года у дверей появилась полиция. Для пары это не стало неожиданностью: журналист предупредил Джона, что отдел по борьбе с наркотиками планирует облаву. «Я подумал: до нас здесь жил Джими Хендрикс – кто знает, что могло заваляться в коврах», – вспоминал Джон. Они тщательно обыскали дом, чтобы убедиться в отсутствии наркотиков.
Когда полицейские начали ломиться в дверь, Йоко и Джон были в постели. Он впустил их, и во время обыска полиция «нашла» (или заявила, что нашла) наркотики.
Их арестовали, предъявили обвинения и отпустили. Позже в суде Джон признал вину за хранение наркотиков, чтобы избавить Йоко от стресса судебного разбирательства – в первую очередь потому, что, как было объявлено в конце октября, она была беременна.
У Йоко и Джона уже были дети, но эта беременность воспринималась ими иначе. Они с нетерпением ждали рождения их совместного ребенка.
Тем временем пара сосредоточилась на новом альбоме.
Еще до того, как они стали парой, Джон хотел спродюсировать альбом экспериментальной музыки Йоко. Теперь же он решил выпустить альбом, основанный на импровизациях той самой ночи, когда их отношения перешли на новый уровень. В пластинку вошли звуковые петли, эффекты, вокализации Йоко и их непринужденные диалоги. Они назвали альбом «Неоконченная музыка № 1: Два девственника».
Название отсылало к концепции «незавершенных» работ Йоко. Куратору Хансу Ульриху Обристу она позже объясняла: «Я не давала никаких инструкций. Просто назвала это „неоконченной музыкой“. Думала, что продвинутая публика к тому времени уже поймет. Ведь прошло десять лет с тех пор, как я представила миру идею [незавершенного искусства]. Но, похоже, никто так и не смог в этом разобраться».
Когда альбом вышел, многие слушатели пришли в замешательство, а те, кто ожидал услышать что-то похожее на музыку The Beatles, были в ужасе.
Обложка альбома «Два девственника» вызвала куда больший ажиотаж, чем сама музыка. Йоко и Джон предстали на ней обнаженными. Они попросили помощника установить камеру на штатив в их квартире, после чего все вышли из комнаты, пара разделась, и Джон сделал снимок с автоспуском.
Получившиеся фотографии стали обложкой и задней стороной альбома (на них были запечатлены их анфас и профиль соответственно).
Йоко объяснила: «Когда мы делали эти снимки, я была на четвертом месяце беременности – мой живот уже округлился. Мне хотелось показать красоту женщины с животиком. Я не пыталась выбрать ракурс, который бы просто приукрашивал».
Обложка альбома стала мощным заявлением о статусе отношений Йоко и Джона. Для тех, кто еще не понял: теперь они были вместе. Как романтическая пара. Как соавторы в искусстве. Общественная реакция достигла нового накала: люди перешли от нападок на Йоко как на разлучницу к тому, что она уничтожает творчество Леннона. Поговаривали, что Джон был околдован Йоко; она заставляла его совершать возмутительные – безумные, отвратительные – поступки. А он, в свою очередь, навязывает ее публике.
Следующей средой их совместного творчества стало кино. Они сняли два фильма. Один из них также назывался «Два девственника»; в нем они наложили свои лица друг на друга. Второй – «№ 5 (Улыбка)», 52 минуты был только Джон крупным планом. В замедленной съемке он показывает язык, поднимает брови и улыбается.
Йоко позже говорила об этих фильмах: «Нас волновали вибрации, исходящие от них, те, что возникали между нами».
Фильмы показали на Чикагском международном кинофестивале, где зрителей попросили взять с собой музыкальные инструменты. Половина аудитории ушла, но оставшиеся начали играть на флейтах и бить в бубны.
Когда альбом «Два девственника» выпустили в США, дистрибьютор настоял на коричневой упаковке, скрывающей обложку. EMI (дистрибьютор Apple Records) опасалась, что скандал вокруг Джона повредит продажам «Белого альбома», но тот мгновенно взлетел на первое место. Впрочем, и «Белый альбом» вызвал замешательство – в основном из-за «Revolution 9», совместной работы Йоко и Джона.
4 ноября состояние здоровья Йоко ухудшилось – возникли осложнения во время беременности. Ее срочно доставили в больницу королевы Шарлотты. Джон отказался покидать ее и остался ночевать в палате. Однажды он записал сердцебиение ребенка.
21 ноября у Йоко случился выкидыш. Для пары это стало сокрушительным ударом. Джон винил в трагедии полицейский обыск, травлю в прессе и ненависть публики к Йоко.
Выкидыш не помешал Йоко работать. В то время она работала над одним из своих самых провокационных фильмов. Еще находясь в больнице, она начала снимать фильм по одному из 13 своих сценариев к фильмам, концепции которых она опубликовала в прошлом году. Фильм под названием «№ 6 (Изнасилование)». Инструкция к нему была следующая: «Оператор должен неотступно преследовать девушку на улице с камерой, пока не загонит ее в угол в переулке и, по возможности, пока она не упадет».
По указанию Йоко съемочная группа следовала за девушкой, пока та шла по улице, заходила на кладбище и возвращалась к себе домой. «Девушка в фильме не понимала, что происходит, – объяснила Йоко. – Она была в ужасе».
Йоко рассказывала