Йоко сдалась: «Мы знали, что нам не нужны никакие брачные свидетельства, но я испытывала сентиментальные чувства к нашим отношениям. Я хотела символически посвятить себя Джону».
Их первоначальный план был скромным: обвенчаться у капитана парома, идущего через Ла-Манш. На воде они могли бы избежать прессы. Однако, приехав в Саутгемптон, они не смогли подняться на борт – у Йоко не оказалось нужного паспорта. Они вылетели в Париж, чтобы собраться с силами. Оттуда пара отправилась в Гибралтар, где служба регистрации актов гражданского состояния провела церемонию. В официальном свидетельстве о браке записано, что свадьба Йоко Оно Кокс и Джона Уинстона Леннона состоялась 20 марта 1969 года. Оба были одеты в белое: Йоко – в белую блузу, многослойную мини-юбку, гольфы, кеды и широкополую шляпу, а Джон – в белый вельветовый костюм, водолазку и такие же белые кеды.
Сразу после свадьбы Йоко и Джон обратили внимание на происходящее в мире. В марте 1969 года бушевала война во Вьетнаме, а в США и Великобритании проходили массовые антивоенные протесты. Наряду с маршами, протестующие устраивали сидячие забастовки. Йоко придумала новый подход к сидячей забастовке: они с Джоном устроили перформанс «В постели за мир».
Они знали, что их свадьба стала громким событием, поэтому решили использовать свой медовый месяц, чтобы выступить против войны во Вьетнаме. Как позже объяснял Джон, это был перформанс, «придуманный Йоко», цель которого – «заставить людей говорить о мире на первых полосах газет».
«Для нас это был единственный способ, – говорила Йоко. – Мы не можем выйти на Трафальгарскую площадь, потому что это спровоцировало бы беспорядки. Мы не можем возглавить парад или шествие из-за толп охотников за автографами. Нам пришлось найти другой способ решения этой проблемы, и „В постели за мир“ показался нам самым логичным решением. Мы подумали, что это может принести пользу».
Через четыре дня после свадьбы Йоко и Джон отправились в Амстердам и поселились в отеле «Хилтон». Они развесили в президентском люксе плакаты: «Мир волосам», «Мир постели». Джон написал «Я люблю Йоко», а она – «Я люблю Джона».
«Мы останемся в постели семь дней вместо приватного медового месяца, – объявил Джон. – Это личный протест».
«Протест против насилия в мире. Давайте останемся в постели вместо того, чтобы развязывать войну», – добавила Йоко.
«И отращивайте волосы! – добавил Джон. – Пусть растут, пока не наступит мир!»
25 марта 1969 года они надели пижамы и легли в огромную кровать.
После скандала с обнаженными фото на обложке «Два девственника» многие ожидали, что «В постели за мир» будет связан с сексом. Но Джон пояснял: «Мы были как два ангела в постели, окруженные цветами, с миром и любовью в мыслях. Мы оставались одетыми. Кровать была просто символом».
За неделю они дали около сотни интервью. Некоторые журналисты отнеслись к этому цинично, но Йоко и Джон были искренни в своей надежде и вере в любовь и мир, а также в своей убежденности, что их совместная акция может помочь. «Это лучшая идея, которая у нас когда-либо была», – сказал Джон. Позже на пресс-конференции он добавил: «Мы с Йоко готовы быть мировыми клоунами, если это принесет пользу».
Следующая пресс-конференция после перформанса «В постели за мир» состоялась в венском отеле Sacher. Они общались с журналистами из белого мешка. Они рассказывали о мешке и концепции Йоко, которая предусматривала «общение без предубеждений».
Позже Йоко призналась, что бо́льшую часть своей жизни она мечтала спрятаться в коробке, в которой ее никто бы не видел, а она бы могла видеть все. Мешок позволял это сделать. Для Джона это был способ, хотя бы гипотетический, перестать быть «знаменитым Джоном Ленноном».
На шоу Дэвида Фроста, когда Джона спросили о перформансе с мешком, он сказал: «Если бы люди проходили собеседования на работу в мешках, их не отвергали бы за цвет кожи, волосы или даже зеленый оттенок лица»
«Тогда их отвергали бы просто за то, что они в мешке», – парировал Фрост.
В мае Йоко и Джон выпустили свой второй экспериментальный альбом – Unfinished Music No. 2: Life with the Lions [17], продолжение Unfinished Music No. 1: Two Virgins. Название обыгрывало популярное шоу Life with the Lyons [18] на BBC, но содержание было куда более личным и пронзительным, чем у первого альбома. Самой мощной «композицией» – или, точнее, заявлением – стал трек длиной 5 минут 9 секунд: в нем звучало сердцебиение их нерожденного ребенка, записанное Джоном в больнице до выкидыша. За ним следовали две минуты тишины.
Пресса и публика встретили альбом в лучшем случае с недоумением, а чаще всего с насмешками.
Йоко и Джон решили сбежать от постоянного преследования в Лондоне. Они рассматривали недвижимость на окраинах города и остановили выбор на Титтенхерст-парке – в полутора часах езды от Лондона, неподалеку от Аскота. Это был огромный особняк в георгианском стиле и сады площадью 72 акра. В детстве Йоко чувствовала себя одинокой и оторванной от мира в семейных имениях, но теперь ей хотелось создать оазис, где они могли бы укрыться от прессы и общественности. Джон заплатил за поместье 145 тысяч фунтов, а Йоко занялась его реставрацией и ремонтом. Одну из хозяйственных построек временно превратили в индуистский храм и жилище друзей Джорджа – кришнаитов. Йоко и Джон построили студию звукозаписи – Ascot Sound Studios – и сделали озеро.
Даже обустроившись в Титтенхерст-парке, Йоко и Джон задумали провести еще одну постельную акцию – на этот раз в Нью-Йорке. В Америке было неспокойное время. За год до этого были убиты Мартин Лютер Кинг-младший и Роберт Ф. Кеннеди, а война во Вьетнаме продолжалась, как и массовые антивоенные протесты. На сей раз Йоко и Джон хотели провести акцию в стране, которая эту войну вела. Однако из-за судимости Джона за наркотики им запретили въезд в США, и вместо Нью-Йорка они организовали «постельную акцию» в Монреале. Они поселились в отеле Queen Elizabeth еще на семь дней, и на этот раз с ними была Кёко.
Как и в первый раз, их второй перформанс за мир получил широкий резонанс во всем мире. Часть откликов были положительными, но, как и прежде, кто-то высказывался довольно резко. Одним из посетителей гостиничного номера стал карикатурист Эл Кэпп, чей комикс о Малыше Абнере публиковался в тысячах газет. Он резко осудил постельный перформанс, альбом Two Virgins и – с особой злобой – саму Йоко.
С нескрываемым сарказмом он высказался об их альбоме следующим образом: «Я считаю, что каждый обязан доказать миру наличие у себя лобковых волос. И вы это сделали, за что я вам аплодирую». Кэпп обвинил Джона в организации