Той ночью Йоко пережила один из худших моментов в своей жизни. Фотограф Боб Груэн, их друг, находился с Йоко и Джоном на вечеринке в доме Джерри Рубина в Гринвич-Виллидж, где они рассчитывали праздновать победу Макговерна. Когда к утру стало ясно, что Макговерн терпит сокрушительное поражение, Джон, находившийся под воздействием наркотиков, «изрыгал проклятия и орал, как ливерпульский матрос», вспоминал Груэн.
Груэн продолжил рассказ: «В доме почти никого не осталось, и одна девушка начала ласкать Джона. Прямо на глазах у всех они стали заниматься любовью, перешли в соседнюю комнату с тонкими, как бумага, стенами. Мы все слышали, что там происходит. А мы сидели с Йоко, и атмосфера стала невыносимой».
Груэн поставил пластинку, чтобы заглушить звуки, но выбор альбома оказался неудачным. Это был Blonde on Blonde Боба Дилана, и заиграла песня «Sad Eyed Lady of the Lowlands», которую Груэн охарактеризовал как «самый долгий и меланхоличный реквием, когда-либо написанный Диланом».
Йоко вспоминала: «Я просто окаменела, не могла пошевелиться. А все это время [та] женщина говорила мне: „Ты не понимаешь, что Джон для нас значит, да? Он самый прекрасный, самый удивительный человек, мы все его обожаем“. А я отвечала: „Да. Спасибо“. Не знала даже толком, что сказать».
Поскольку все пальто остались в комнате, где находились Джон с девушкой, гости не могли уйти с вечеринки.
Йоко и Джон работали над новым альбомом Йоко, но на следующий день в студию никто не пришел. На следующий день все вернулись, но Джон страдал от похмелья, а Йоко молчала. Несмотря на это, они работали всю ночь, а утром все отправились завтракать.
23 декабря 1972 года вышел фильм «Imagine». Для Джона и Йоко это было неудачное время – картина напоминала о лучших днях, о том, как весело им было вместе и как сильно они любили друг друга.
Следующий релиз Йоко – Approximately Infinite Universe, впечатляющий двойной альбом – отчасти стал откровенным выражением печали и ярости. В песне «What a Bastard the World Is» она кричала: «Ты свинья, подлец, отброс общества», а затем сникала: «Пожалуйста, не уходи, я не это имела в виду, мне просто больно».
В интервью Йоко настаивала, что альбом не был посвящен Джону («Это история всех нас, женщин», – как-то сказала она). Возможно, она говорила правду, но после вопиющей публичной измены Джон почти наверняка был для нее, по крайней мере неосознанно, мишенью.
«Пожалуй, записывать этот альбом было ошибкой», – признавала Йоко. Однако она также отмечала, что работа над пластинкой помогла выпустить накопившееся напряжение.
Йоко и Джон работали. Иногда общались. Виделись с немногими друзьями. Маккартни заходили к ним, бывая в Нью-Йорке. Они встречались с художниками движения Флюксус: Мачюнасом, Ла Монте Янгом и другими. Но в основном они прятались от мира. Джон смотрел телевизор. Он заменил метадон алкоголем, и пил все больше. Порой Йоко держалась хорошо, но временами погружалась в меланхолию и отстраненность. Тем временем власти не прекращали преследование. Согласно данным Вайнера, после переизбрания Никсона в ноябре ФБР утратило интерес к Джону и закрыло его досье. Однако Служба иммиграции и натурализации еще полтора года продолжала попытки его депортации.
Йоко и Джон регулярно встречались со своим иммиграционным адвокатом Леоном Уайлдсом, общаясь с ним практически ежедневно. В марте 1973 года Джону было отказано в разрешении остаться в стране из-за его судимости за употребление наркотиков.
Через неделю они подали апелляцию в Службу иммиграции. Йоко, Джон и Уайлдс провели пресс-конференцию, на которой объявили о создании «концептуальной страны» Нутопии. У нее «нет территории, границ, паспортов, только люди… никаких законов, кроме космических». The New York Times сообщал: «С присущей им театральностью они одновременно достали белые носовые платки и провозгласили: „Это флаг Нутопии – мы капитулируем перед миром и любовью“. Затем мистер Леннон высморкался в него».
Йоко и Джону стало казаться, что квартира на Бэнк-стрит давит на них, и они решили, что им поможет переезд. Сначала они искали дом за городом и даже присмотрели один в Коннектикуте. Потом им показали апартаменты актера Роберта Райана в легендарном доме «Дакота» на Верхнем Вест-Сайде Манхэттена. Йоко и Джон сделали предложение о покупке просторной десятикомнатной квартиры на седьмом этаже с высокими потолками, выходящей окнами на Сентрал-Парк-Уэст и 72‐ю улицу, – из окон открывался потрясающий вид на парк. Когда правление «Дакоты» одобрило их кандидатуры, они восприняли это как начало новой жизни.
Весной 1973 года Йоко и Джон переехали в «Дакоту». Они продолжали жить вместе, но над ними витала тень – их проблемы переехали вместе с ними. Джон становился невыносимым. Иногда Йоко чувствовала, что он ее душит; он требовал к себе больше внимания, чем когда-либо. Но иногда он срывался на ней.
«Джон много пил и был в депрессии, – вспоминал Груэн. – Она работала, хотела заниматься музыкой, а он просто, знаете ли, прозябал. К лету Йоко устала от его выходок и сказала: „Если ты не собираешься работать, а только пить, делай это где-нибудь в другом месте“».
Йоко рассказывала мне: «Мне действительно нужно было пространство, потому что я привыкла быть свободной художницей… Поэтому я подумала, что будет хорошей идеей, если он уедет в Лос-Анджелес и оставит меня на время в покое».
Йоко никогда не поступала в рамках общепринятого, и ее разлука с Джоном не стала исключением. Многие говорили о ее решении выставить его из дома, но еще больше обсуждали ее поступок – «подарить» мужу любовницу. Йоко хотела передышки, но считала, что о Джоне нужно позаботиться. Она выбрала Мэй Панг, свою ассистентку, в качестве идеальной кандидатуры. Йоко утверждала, что никогда не ревновала, когда Джон и Мэй стали парой. «Эти отношения не причиняли мне боли, – говорила она. – Мне нужен был отдых. Мне нужно было пространство».
Возможно, ей и не было больно, но, когда эта история распространилась и стала частью баллады о Йоко и Джоне, она лишь укрепила представление о ней как о холодной и расчетливой.
Йоко и Джон познакомились с Панг, когда та работала ассистенткой в офисе Аллена Кляйна. В декабре 1970 года ее назначили помогать им со съемками фильма «Up Your Legs Forever» [23] (похожего на «Задницы», но посвященного другой части тела). Позже Йоко наняла ее личной помощницей. Панг выполняла все задачи – помогала по дому, в студии, с художественными проектами, покупками и поручениями. По словам Панг, это была работа мечты. «Обычный день мог