Почти каждое утро Йоко и Джон проводили за чашкой кофе или чая, пока Йоко разбирала почту, которую ассистент доставлял из студии на кухню седьмого этажа. Затем она оставляла Джона с Шоном наверху и спускалась в офис, где с утра до вечера проводила встречи или говорила по телефону, консультируясь с юристами, бухгалтерами и экстрасенсами. Она курила бесконечные сигареты, медитировала и читала.
Йоко и Джон обычно обедали вместе на седьмом этаже, где Джон проводил бо́льшую часть дня с малышом. Иногда Йоко присоединялась к их прогулкам, но чаще Джон был с Шоном один. Они гуляли по Центральному парку и Верхнему Вест-Сайду. Иногда их беспокоили папарацци и фанаты, но большинство держались на почтительном расстоянии от отца с маленьким сыном.
После обеда все повторялось. Йоко делала перерывы на короткий сон – 15 минут ей хватало, чтобы восстановить силы. Шон тоже спал днем, а Джон в это время рисовал, читал, писал или играл на гитаре и пианино.
Закончив рабочий день, Йоко ужинала вместе с Джоном. Он готовил рагу, овощи на пару и рис. Йоко тоже иногда готовила – простые макробиотические или японские блюда. Порой они заказывали еду. Суши были постоянным пунктом в их меню. Они старались питаться правильно, но часто срывались – на кухне всегда лежали плитки шоколада Hershey’s.
После ужина они играли с Шоном, а затем Джон укладывал его спать. Поздно вечером Йоко и Джон удалялись в спальню, где читали книги и газеты, слушали радио и смотрели телевизор с большим экраном. И разговаривали. Обо всем. Джон делал наброски семьи. На одном из портретов, где они втроем изображены на кухне, Шон играет на полу, а Йоко говорит по телефону – часто с Эллиотом или экстрасенсами, иногда до самого утра.
С грин-картой Джон мог свободно выезжать за пределы США не опасаясь, что не сможет вернуться обратно. Зимой он провел два месяца, изучая японский язык в языковой школе Берлица, готовясь к поездке в Японию, где они должны были представить Шона родственникам Йоко. Вечерами Джон работал над словарным запасом с Йоко.
Йоко впервые привезла Джона в Японию в 1971 году, когда он сам предложил познакомиться с ее семьей. «Зачем мне видеть этих скучных людей? – ответила она тогда. – Именно от них я сбежала, чтобы строить свою жизнь». Несмотря на обиду на Эйсукэ и Исоко, Йоко все же хотела их одобрения и нервничала перед встречей и представления им Джона.
До поездки с Йоко Джон уже бывал в Японии с The Beatles. В 1966 году они дали пять концертов в «Ниппон Будокан», вызвавших в стране настоящую битломанию. Однако семья Йоко не впечатлилась поп-славой Леннона. Во время визита 1971 года Джон даже не попытался произвести на них хорошее впечатление. Хотя он сам хотел встречи, он не брился и явился в потрепанной армейской куртке. «Он выглядел как бродяга. Такое „я вот какой“ поведение, – вспоминала Йоко. – Моей семье это не понравилось».
Состоялось нечто вроде семейного воссоединения – вечеринка, на которой Эйсукэ отвел Йоко в сторону и заметил: «Тот другой (имея в виду Тони Кокса) был симпатичнее». При этом между Тони и Эйсукэ никогда не было особой симпатии. Что касается Джона, то, по словам Йоко, он «ожидал встретить двух маленьких японцев», но Эйсукэ оказался выше него. Ее родители были людьми современными и утонченными. Исоко поражала ледяным самообладанием и немногословностью.
Несмотря на беспокойство, Йоко была рада показать Джону свою родину. Она познакомила его с братом Кейсуке и его женой Масако. Она водила Джона осматривать достопримечательности Киото и других городов. Он влюбился в эту страну.
Поездка 1977 года стала их первой поездкой с Шоном. Эти путешествия в Японию с сыном оказались одними из самых счастливых дней их жизни. Джон водил Шона в зоопарки и парки. Вместе с Кеем, Масако и их детьми они катались на велосипедах в горном курорте Каруидзава, где остановились в отеле «Мампей».
Почти каждый день они совершали получасовую велопрогулку до кафе Rizanbo, расположенного в лесу. Во дворе висел гамак, где Йоко и Джон с малышом проводили часы, «лежа, смеясь, напевая и наблюдая за небом», – вспоминала Йоко.
Сегодня посетители кафе могут увидеть на стенах фотографии того лета и последующих визитов. Перед главным зданием растет дерево с вбитым в него гвоздем. Джон сначала отметил рост Шона мелом, но понял, что отметина не сохранится. С разрешения хозяев он вбил гвоздь – он находится там и сейчас.
Во время первой поездки с Шоном Джон организовал встречу семей Оно и Ясуда. На нее пришли более 50 человек. В отличие от первой встречи с родителями Йоко, в этот раз Джон приложил усилия: надел костюм с галстуком, был учтив, пожимал руки и благодарил гостей за то, что пришли. Встреча прошла успешно – на этот раз семья Йоко, казалось, была впечатлена ее мужем и очарована их сыном.
Глава 20
Поскольку Йоко и Джон вели тихую, уединенную жизнь, поползли слухи, будто они превратились в затворников. Джон опровергал это: «Мы просто перестали общаться с прессой, – говорил он мне. – В остальном наша жизнь была такой же насыщенной, как и раньше. Понимаешь? Наша жизнь интересна и без участия прессы».
Йоко и Джон действительно стали реже видеться с некоторыми друзьями, и те восприняли это болезненно. Мик Джаггер позже писал: «Он жил недалеко от меня в Нью-Йорке, но меня, видимо, сочли „дурным влиянием“, поэтому мы больше не встречались. Пару раз, когда я заходил к кому-то в „Дакоте“, я оставлял ему записку: „Я живу рядом. Знаю, ты никого не хочешь видеть, но если передумаешь – позвони“. Он так и не позвонил».
Как-то на Рождество Линда и Пол Маккартни приехали в «Дакоту», и все вместе отправились на обед в ресторан Elaine’s – знаменитый ресторан на Верхнем Ист-Сайде. Ничего из меню им не приглянулось, поэтому они заказали пиццу с доставкой прямо в заведение.
В другой раз Пол зашел без предупреждения, что вывело Джона из себя. Он отказал Маккартни у двери: «Позвони, прежде чем приходить. Сейчас не 1956 год, и внезапные визиты – уже не то. Просто предупреди заранее». Джон признавал, что Пол расстроился, но объяснял это просто: «Мне нужно было время… Я устал, целый день возился с ребенком, и тут вдруг кто-то появляется на пороге».
«Я был просто папой», – говорил Джон, хотя не каждому отцу приходится отвечать на вопрос, который однажды задал Шон после игры с Максом Лероем, жившим в соседней квартире на седьмом этаже. Макс был сыном Уорнера Лероя, владельца ресторана Tavern on the Green в Центральном парке. Однажды вечером, когда Шон гостил у Макса, няня включила мультфильм «Желтая подводная лодка». Вернувшись домой, Шон спросил Джона: «Папа, а