Как отмечала Ким Гордон, «Шон стал для нее мостом во внешний мир».
Неудивительно, что сын Йоко и Джона стал музыкантом. Когда Шону было пять лет, мать включила его вокал в альбом Season of Glass. Он также участвовал в записи других ее работ – It’s Alright и Starpeace. К подростковому возрасту Шон виртуозно играл на гитаре, освоил фортепиано и другие инструменты, а его голос поразительно напоминал отцовский. Турстон Мур из Sonic Youth называл его «безумно одаренным»: «Быть „сыном кого-то“ – это клеймо, но он стал выдающимся артистом сам по себе».
В дальнейшем Шон сотрудничал с множеством музыкантов, включая Ленни Кравица, Адама Яуха из Beastie Boys и Леса Клэпула. Он выпустил несколько успешных сольных альбомов, продюсировал работы самых разных исполнителей, играл в собственных и чужих группах, а также в разных составах группы Plastic Ono.
Поначалу музыка была для Шона способом почувствовать связь с отцом, но в итоге она сблизила его и с матерью.
После окончания школы Le Rosey Шон завершил среднее образование в школе Далтона в Нью-Йорке, затем переехал в особняк из коричневого камня в Гринвич-Виллидж. Он проучился три семестра в Колумбийском университете, изучая антропологию, но основное внимание уделял своей страсти – игре в собственных группах и коллективах друзей. Раз или два в неделю он приходил в «Дакоту» на ужин с матерью.
Иногда во время их разговоров Шон брал одну из гитар отца и начинал перебирать струны. Йоко подхватывала мелодию и начинала петь – так рождались импровизированные джем-сейшны. Однажды, услышав особенно удачный пассаж, она воодушевилась и предложила перенести репетицию в Белую комнату. Там она села за рояль, и они продолжили играть вместе. «Это был язык, на котором мы с мамой могли говорить, – вспоминал Шон. – Было время, когда мне хотелось, чтобы у меня была обычная мать, менее погруженная в собственное творчество и более внимательная ко мне. Но повзрослев, я понял, как мне повезло».
Он предложил записать новый альбом – возвращение к свободной форме музыки Yoko Ono/Plastic Ono Band. «Я все время говорил: „Тебе стоит снова записать что-нибудь в этом безумно-панковском духе“. Ей понравилась идея, и мы воплотили ее… Это было невероятно круто», – рассказывал Шон.
Как и его отец, Шон стал одним из главных поклонников и пропагандистов творчества Йоко: «Ее вокал для меня сродни тому, как Джими Хендрикс играет с обратной связью и становится по-настоящему открытым, проникновенным, выходит за рамки песни и начинает издавать эмоциональные, выразительные гортанные звуки. Именно так она и поет. Я чувствую ее музыку на физическом уровне. Она меня потрясает».
Вместе они создали Rising – феноменальный альбом, выпущенный 7 ноября 1995 года. Прошло десять лет со времен Starpeace. Группа Шона IMA аккомпанировала Йоко в записи, а сам он выступил в роли гитариста и музыкального директора как для альбома, так и для последовавшего тура.
Играть с Йоко означало выступать вместе с выдающимися музыкантами. «Я осознал это лишь позже, – признавался Шон. – Взгляните, с кем она работала! На ее первом альбоме на барабанах играл Ринго! Посмотрите, кто участвовал в записи Fly и Approximately Infinite Universe! Фил Спектор был сопродюсером It’s Alright. У нее были лучшие звукоинженеры и продюсеры на планете. Она сотрудничала с барабанщиком Джимом Келтнером и Берни Уореллом из Funkadelic – величайшим клавишником всех времен. А теперь она разрешает мне, своему сыну-подростку, играть и гастролировать с ней. Немногие на ее месте поступили бы так. Для нее это был огромный риск. Мне просто повезло, что я получил такую возможность».
Йоко тоже считала, что ей повезло: «Я чувствовала, что Шон поддерживает меня так же, как Джон. Не было глупых вопросов вроде: „Почему ты кричишь, Йоко?“» Действительно, как-то раз Шон сказал: «Я, по сути, эксперт по музыке Йоко Оно. Поэтому в студии, если она просила сделать гитарную партию более похожей на океанский крикет, я сразу понимал, что она имеет в виду».
Рецензируя Rising в Rolling Stone, Дэвид Фрике отметил удивительную гармонию между матерью и сыном: «Шон Леннон – самый чуткий соавтор Оно со времен гибели его отца». Он назвал альбом «песенным циклом об умирающих и тех, кто остается, – а Йоко знает об этом не понаслышке».
Работа над Rising оказалась настолько вдохновляющей, что Йоко снова отправилась в тур. Она, Шон и IMA дали концерты в Европе, Японии и США. Во многих городах билеты были распроданы полностью.
Во время концерта в рамках тура «Rising» в Сан-Франциско в 1996 году стало очевидно, насколько сблизились Йоко и Шон. Они подолгу гуляли по окутанному туманом городу, смеялись вместе и заканчивали фразы друг друга.
На сцене Great American Music Hall Шон отдал дань уважения матери, подражая ее манере петь в микрофон – сначала робко, затем все громче и увереннее. Зал взорвался овациями. Йоко с улыбкой смотрела на сына. Альбом, который они создали вместе, выражал не только боль, но и надежду. Заглавный трек «Rising» говорил о том, как построить жизнь из пепла, восстановить осколки – не в одиночку, а вместе. «Наберитесь мужества, наберитесь ярости, мы поднимаемся».
Йоко явно ощущала ту силу, о которой пела в «Rising».
«Наконец-то все стало немного лучше», – сказала она мне. А затем повторила свое привычное троекратное «Спасибо, спасибо, спасибо» – выражение благодарности вселенной.
Параллельно с новой музыкой Йоко создавала и новые произведения искусства. В 1997 году она представила работу, которая впоследствии выставлялась в галереях и музеях по всему миру. Она посвящалась мужчинам в ее жизни. Все началось с ее отношений с отцом, но Йоко ощущала груз осуждения, обесценивания и попыток контроля со стороны многих других мужчин. Угнетение женщин мужчинами было темой многих ее песен, фильмов, текстов и арт-объектов. Инсталляция «Вертикальная память» состояла из 21 фотографии, выстроенных вдоль стен галереи. На каждом снимке – размытое мужское лицо. Йоко нашла фотографии Джона, Шона и своего отца, сделанные в одном ракурсе, и объединила их. Каждое изображение сопровождалось кратким текстом о мужчинах, встреченных ею на жизненном пути, – от врача, принявшего ее роды, до «проводника», который, как она представляла, будет рядом в момент ее смерти. Там же присутствовали и другие мужчины. Среди них был отец: «Мне было два с половиной года, когда я