Закрыв лавку на обед пораньше, Данил Данилыч и Дарья Ивановна отправились в детский дом. Им оказалось небольшое деревянное здание в два этажа, очевидно пару веков назад принадлежавшее какому-нибудь помещику. Оно не было огорожено забором, поэтому машина свободно припарковалась неподалеку. Уже подходя к двери, Данил Данилыч заметил, как нервничает жена: она то приглаживала волосы, то поправляла пальто, то поудобнее перехватывала пакеты со сладостями, которые они принесли в подарок детям.
Он взял ее за руку и улыбнулся:
— За тридцать восемь лет брака такого мы еще не делали.
— Да, это уж точно! — выпалила она, но тоже улыбнулась.
Встретила их женщина преклонного возраста, представившаяся директрисой приюта Ларисой Анатольевной. Она сперва отчитала их за то, что явились без предупреждения, да еще и со сладостями, так и детей недолго разбаловать. А потом поблагодарила их за то, что в преддверии праздника устроили такой сюрприз для ее воспитанников. Когда Данил Данилыч спросил о Таниных родителях, Лариса Анатольевна лишь развела руками:
— Так нам же ее, как в кино, под дверь положили, полгода от роду было. Не видели ее родителей, да и пусть кто другой судит, мне лишь бы дети были в тепле и сыты. — Она положила руки на стол. — У нас тут всякое бывает, но мы и не должны их любить, наша задача — воспитать и вырастить, пока на ноги не встанут. А там уж пусть потом сами разбираются, худо им было с нами или нет. — Лариса Анатольевна поправила очки и внимательнее посмотрела на Данила Данилыча и Дарью Ивановну. — А вы, напомните, почему интересуетесь Танечкой?
Данил Данилыч прочистил горло.
— Это в мою лавку она сбежала несколько дней назад.
Директриса ахнула и положила руку на грудь.
— Надо же, так это про вас Катька мне рассказывала.
Катька. Уже не первый раз Данил Данилыч слышал это имя.
— Это наша нянечка, с которой вы говорили по телефону, — будто услышав вопрос, пояснила Лариса Анатольевна и вышла из-за стола. — Она и Танечке про вашу лавку рассказывала, ее мать делала воспоминание ей в подарок. Так она с этим шаром носится, всем показывает, и детям тоже. Вот Таня и подумала, что у вас хранятся воспоминания ее родителей.
— Да уж, — с осуждением в голос подытожила Дарья Ивановна.
— Ну, пойдемте, поздороваетесь со всеми, раз пришли.
Лариса Анатольевна вывела их в большую комнату, служившую игровой для воспитанников — двенадцати ребятишек. По ее просьбе дружное детское «Здрасти» звонко прокатилось по воздуху. Но Данил Данилыч выискивал взглядом маленькую Таню. И вот она показалась из-за спины еще одной женщины, возможно, той самой Катьки. Узнав Данила Данилыча, Таня улыбнулась и побежала навстречу.
Данил Данилыч опустился на корточки перед ней.
— Ну привет, отважная девочка.
Таня просияла и даже немного засмущалась.
— Как твои дела?
— Хорошо, — кивнула она.
Лариса Анатольевна тем временем вместе с Дарьей Ивановной и Катькой раздавала детям сладости.
Он достал из кармана небольшой стеклянный шар. В нем что-то двигалось, шевелилось.
— Ты оставила у меня оплату — тот елочный шарик, помнишь?
Она кивнула, но ее взгляд уже был прикован к разноцветному воспоминанию, заключенному под стекло.
— Я подумал, что хорошо бы у тебя было воспоминание из моей лавки взамен… — Он протянул шар Тане.
Она поднесла его так близко к лицу, как только могла. Казалось, в своих ладонях Таня держала чудо — так она выглядела, завороженно рассматривая, как ее маленькая копия входит в двери лавки и подает Данилу Данилычу елочный шарик.
Его и самого грела радость от этой встречи, такой неожиданной, но запоминающейся на долгие-долгие годы. Он не знал, для чего судьба свела их, быть может, только для того, чтобы Таня напомнила ему, что самое драгоценное, что у нас есть, — это память. И у нас есть каждый день на то, чтобы создавать воспоминания: есть вкусные булочки с корицей и пить какао, отправляться в путешествие за тем, во что веришь, и быть смелым при любых обстоятельствах.
— А ты научишь меня делать такие шары?
Данила Данилыча будто ударило током. Он удивился вопросу почти так же, как Таниному появлению в лавке. А потому уточнил:
— Ты хочешь стать сохранителем воспоминаний?
— Ага! Тогда бы я помогала всем-всем мамам и папам помнить об их детях. Да же?
Что-то будто сдавило горло Данила Данилыча, и ему пришлось прокашляться. Он улыбнулся, а затем даже рассмеялся.
— Прекрасная мечта! С радостью возьму тебя в ученики.
Так у Данила Данилыча появился преемник, а у Тани — ее первое воспоминание, в котором была она. А послужил всему этому обычный елочный шарик. Хотя такой ли уж обычный?
Евгения Левицки. Хозяин тайги
— Ребята! Смотрите, кто тут у нас! Это же Лео Симба!
Анна Солнцева, ведущая популярного пятничного ТВ-шоу, перевела камеру на молодого человека со всклокоченными и обесцвеченными до состояния соломы волосами.
— Привет-привет! — помахал он, растерявшись из-за неожиданной трансляции…
— Мы находимся в аэропорту Домодедово, — продолжила Анна, — я только что вернулась из Петербурга и случайно повстречала Лео! Буквально через пять-десять минут он уходит на посадку, но я успею задать ему пару вопросов! Правда, Лео?
— Да, с удовольствием на них отвечу, — обрадовался он.
— Лео, скажи коротко, чем именно ты занимаешься? О чем твои сюжеты?
— Ну… я веду экстрим-влог: снимаю видео и устраиваю онлайн-трансляции из разных точек нашей родины, а также стран СНГ. Я всегда выбираю особенные места — те, которые у многих вызывают страх и ужас: отвесные скалы, например, старые подвесные мосты, заброшенные больницы и тому подобное.
— Я много раз слышала о тебе, да и твои фото часто мелькают в Сети. Знаешь, подобных видеоблогов много, так почему же именно твой стал таким популярным?
— Я делаю то, что другие делать боятся. И почти никогда не пользуюсь страховкой.
— Ого! А пример приведешь?
— Ну, я часто поднимаюсь в горы. Нахожу места, у которых плохая репутация. Недавно вот снял жуткий сюжет о заброшенном поселке в Абхазии, но это выглядело скорее печально, чем страшно. Хотя один раз я чуть не провалился в темный подвал через дыру в полу.
— Какой ты смелый, Лео! А ты не думаешь, что играешь с огнем?
— Пожалуй, — кивнул он, — но в том и смысл моего влога.
— Не боишься покалечиться или вообще, не дай бог, убиться? Ведь это все очень опасно.
— Опасность?! — картинно расхохотался Лео. — Да я смеюсь в лицо опасности!
— Кажется, так говорил один самоуверенный львенок, — улыбнулась Анна.
— Да-да, это слова Симбы из старого мультика «Король Лев».
— Ты поэтому взял себе такой