Османы из своей крепости Азак (Азов) вполне себе плотно контролируют эту самую дельту реки и проскочить мимо них незамеченными, не зная достоверно обстановку на месте, довольно сложно.
Макар, выяснив, куда мы собираемся идти, тут же отправил гонца в низовья Дона к своим товарищам с просьбой разведать обстановку и подготовить к нашему приходу пути тихого прохода мимо османской крепости.
Обычная практика, как выяснилось, и там есть люди, которые за плату помогают казакам как проходить незаметно для противника в море, так и возвращаться обратно.
В устье Волги, если идти к персам, с этим, оказывается, все гораздо проще. Османы же стараются оберегать свои пределы.
Святозар, когда я ему задал вопрос, почему мы до появления у нас Макара не озаботились этим вопросом, ответил, что он, когда ходил к османам, зачастую действовал нахрапом, проскакивая оберегаемый участок максимально быстро, а потом прячась в плавнях, дожидаясь пока нарушителей пределов не закончат искать.
Макар со смехом прокомментировал, что так тоже можно, и половина ватаг именно таким образом поступает. Но проще идти по подготовленному пути.
В общем, мы решили выбрать более надёжный способ выхода в море, а там посмотрим, что получится.
Кривонос— внук Макара приступил к тренировкам с основным составом ватаги только через неделю, когда морда лица более-менее пришла в порядок. Синяки, конечно, полностью ещё не сошли, но людей своей физиономией он пугать перестал.
Удивило то, что он в присутствии своего деда попросил у меня прощения за свое поведение. Признал, что был не прав изначально, и сожалеет о случившемся. Но, говоря о сожалении, все равно зло зыркнул исподлобья.
Вообще-то мне на его злость наплевать, но держать возле себя человека, от которого не знаешь, чего ждать, не очень хотелось. Мало ли, что у него в голове? Ещё выстрелит, подобрав момент, в спину.
Собственно, поймав этот его злой взгляд, я и высказал ему в лицо все, что думаю по этому поводу.
Тот слегка ошалел от такого подхода к делу, немного подумал и ответил:
— Ты, Семен, все правильно говоришь, и я, извинившись перед тобой за сделанное, не бросил мысли о мести за изуродованное тобой лицо. Но мстить буду в честном поединке, подлости от меня не жди. В том моё слово и я готов в этом поклясться.
— Очень хочется в это верить. — Задумчиво ответил я и добавил: — Ладно, жизнь нас рассудит. Сейчас пока тренируйся вместе со всеми, а дальше — больше.
Тут в наш диалог вмешался Макар, который с улыбкой спросил:
— Сам внук не спросит, а я задам вопрос. Ему можно будет вместе с другими учиться у тебя мордобою?
— Интересный подход к делу, — протянул я как-то даже весело и спросил:
— Ты сейчас предлагаешь мне научить его драться, чтобы он позже потом набил мне морду?
Макар, улыбаясь, кивнул утвердительно, а я, посмотрев на Кривоноса, пожал плечами и произнес:
— А почему нет? Пусть приходит на тренировки, мне не жалко.
— Ты вот так просто согласен меня научить? — Неверяще уточнил Кривонос.
— Да, буду учить, может со временем до тебя дойдёт хоть что-то, — улыбнувшись, подтвердил ему сказанное. Про себя подумал: «Присмотрюсь к тебе во время этих занятий получше. Если пойму, что ты —непримиримый враг, то найду способ, как от тебя избавиться».
Так-то на самом деле мне этот Кривонос и нафиг бы не сдался. Но вот его дед очень даже нужен, из-за него и стоит потерпеть этого полудурка.
Кстати сказать, наставника по борьбе у него теперь нет. Вернее есть, только учить он ничему не сможет.
Мишаня во время поединка сломал ему то ли хребет, то ли что-то в тазу, точно не знаю. Главное, что ноги у этого борца отнялись, и неизвестно, останется он калекой или когда-нибудь всё-таки сможет ходить.
Пока же его родне отправили весточку о случившемся несчастье и ждут пока кто-нибудь за ним приедет и заберет домой.
Чем ближе время подходило к весне, тем больше Святозар гонял личный состав, ужесточая тренировки. При этом акцент делал на абордаже кораблей.
Так Илья выковал сразу полтора десятка подобий тяжёлых кошек (тройников с мощными крюками, необходимыми для того, чтобы загарпунить борт чужого корабля и притянуть его в притирку к своему), которые целыми днями учились кидать специально отобранные для этого казаки.
Помимо этого, если раньше только изображали порядок действий при абордаже, то теперь разделили людей на две части и начали тренировки боя, максимально приближенного к настоящему. Одна часть, понятно, оборонялась, другая атаковала корабль, изображая абордаж. Притом, хоть и использовали вместо оружия простые палки, а без травм все равно не обходилось.
Я в какой-то момент даже испугался, что при таком рвении не с кем будет идти в поход. Настолько рьяно народ рубился. Но и отмечал, что такой подход к делу явно идёт на пользу. Казаки с каждым разом действовали все сноровистей, на автомате во время боя поддерживая друг друга, и прикрывая в случае надобности.
Потихоньку сам по себе вырабатывается порядок действия во время абордажа, который выполнялся казаками не задумываясь, и это не могло не сказаться на эффективности действий.
Дни с потеплением становились настолько плотно наполненными учёбой, что на сторонние вещи просто не оставалось времени.
Я с трудом смог выгадать это самое время, чтобы связать пару сеток для саков, необходимых для ещё одного вида ловли рыбы во время половодья.
Есть такая приспособа, при помощи которой можно ловить рыбу сразу после того, как на реке вскроется лед. Простая до безобразия, но очень уловистая и эффективная.
Эта снасть представляла собой обычный треугольный сак большого размера с длинной мощной рукояткой. Сама ловля этим саком незамысловата, но требует приличной физической силы. Сак как бы забрасывается подальше, насколько позволяет рукоять, в воду, а потом нижней частью прижимается к дну реки и просто вытаскивается на берег.
Проще говоря, рыба во время половодья прибивается к берегу и при помощи сака её как бы вычерпывают на берег. Просто и очень эффективно для межсезонья, когда ни сеть не поставить, ни на удочку не половить.
Два таких сака я сразу изготовил, потому что уже опытный и точно знаю, что один отберет бабушка, которая стала не просто заядлым рыбаком, а настоящим фанатом этого дела. Конечно, именно такой вид рыбалки для неё будет тяжеловат, но я сомневаюсь, что это её остановит.
Смешно, но народ, даже не зная, как на самом деле при помощи этой приспособы будет ловиться рыба, выяснив у меня, для чего я сделал такую снасть, не дожидаясь, пока вскроется река, начали обезьянничать и изготавливать такие же снасти, стараясь скопировать их один в один.
Святозар, глядя на возникший в связи с этим ажиотаж, посмеиваясь, произнес:
— Вот это, Семен, и называется быть в чести, когда люди, не задумываясь, верят тебе на слово.
Тогда посмеялись с ним и забыли. А вот когда река вскрылась, и основная масса льда ушла, эти, сказанные им слова, сами по себе вспомнились.
Просто я сам не ожидал такого результата, когда готовил эти снасти. Выглядело все так, как будто черпаешь рыбу из аквариума, заполненного ей битком.
Нет, понятно, что сейчас этой самой рыбы в водоемах несравнимо больше, чем в будущем, но такого результата я никак предположить не мог. Были случаи, когда, зачерпнув саком какой-нибудь косяк, у меня тупо не хватало сил вытащить его в одиночку на берег.
Не рыбалка получалась, а сплошное браконьерство и очень тяжёлый труд. Ведь пойманную рыбу нужно переработать, а это ох как не просто.
Приблизительно на неделю все поселение накрыл трудовой угар, и народ действительно пахал на износ. А потом как-то резко у всех сразу появилось понимание, что все, рыба больше не нужна. Поймать можно, а деть её некуда, потому что все, что можно было заполнить солёной рыбой, заполнено. Ледники битком забиты, люди объелись и девать очередной улов просто некуда.
Самые ушлые ещё ловили и возили в соседние поселения на продажу, но там ведь тоже не дураки живут, и свои умельцы, способные вязать сети, у них есть. Поэтому надолго эти поездки не затянулись.