С окончанием этого рыболовного угара пришло время нашей ватаге готовиться к отправлению в поход.
Надо сказать, что измотанные тяжелыми тренировками казаки, с нетерпением ждали этого отправления в надежде хоть во время пути нормально отдохнуть. Вот уж действительно для них актуальная поговорка про «тяжело в учёбе —легко в бою». Загнал Святозар народ в этой учёбе, и сам загнался. Он и так нетолстый, совсем исхудал, высох и, казалось, слегка даже горбиться начал при ходьбе. У него только глаза, как и раньше, горят лукавым огнём. А появляющаяся на лице время от времени задорная улыбка намекает на то, что он всё-таки доволен проделанной работой.
Казалось, что он что-то знает, о чем другие и не подозревают. Только говорить об этом не хочет.
Вообще, за время этой подготовки народ поневоле сдружился, и собранная толпа, правда, начала напоминать боеспособный, спаянный накрепко организм, готовый порвать любого противника.
Абсолютно все участники похода теперь были «на ты» с огнестрельным оружием и можно не сомневаться, что применять его научились очень даже неплохо. Это дарит надежду на благоприятный исход этого похода.
Святозар иногда в разговорах шутил, что, будь у него по молодости такая ватага, он без сомнения завоевал Персию и сейчас жил бы припеваючи, ни в чем не нуждаясь.
На моё замечание о том, что он и так ни в чем не нуждается, этот старый пень, мечтательно прикрыв глаза, отвечал, что ни фига я в жизни не понимаю и даже не знаю о таких вещах, как гаремы, полные красоток, или о благословенных землях, где тепло круглый год и не надо думать, чем зимой протопить избу.
Вообще, чем ближе мы были к отправлению, тем оживленнее становился народ. И не только основная масса, а и отцы-командиры тоже. У того же дядьки Матвея, к примеру, в последнее время улыбка вовсе не сходила с лица. Один только Макар чем дальше, тем больше хмурится, но его можно было понять. Человек, отправленный им в низовья, не успел по снегу вернуться обратно и теперь нет информации о том, удалось ли ему договориться с низовыми казаками о помощи в безопасном проходе дельты реки, или нет.
На самом деле, возможность задержки гонца Макар предусмотрел, и на такой случай его человек должен ждать нас в одном из трех поселений, расположенных по ходу движения, куда мы обязательно зайдём по дороге.
В принципе, вроде ничего такого не случилось. Но Макар, как я уже сказал, неслабо переживает и из-за этого не находит себе места.
В последний момент, уже перед самой погрузкой на корабли, Святозар задумчиво произнес:
— Нас хоть и немного, но мы, наверное, можем замахнуться на какой-нибудь городок из небольших. Так можно будет быстро хорошую добычу взять, но и риск немалый.
На это Макар неожиданно ответил:
— У меня есть на примете несколько таких городов, но риск, действительно, большой. Чуть что не так, и можем не сдюжить.
— Предлагаю не думать пока над подобным. Решили ведь поохотиться на корабли осман, вот и будем двигать в этом направлении, а там посмотрим по ходу дела. Может, куда и зайдём в гости. — Вмешался я в их разговор.
Не люблю, на самом деле, загадывать и менять планы ещё до начала их осуществления. Тем более, что тренировались именно корабли брать. На суше, по идее, совсем другая война, хоть по сути и не сильно отличается.
Сам поход начался рутинно. Несмотря на то, что отчалили мы на рассвете, небо только-только начинало сереть. Нас пришло провожать приличное количество народа, притом, никто из пришедших не позволил себе и слезинки уронить.
Святозар по привычке не замедлил просветить меня по этому поводу.
Оказывается, не принято у казаков грустить, провожая родных в поход. Наоборот, в этом случае все должны веселиться и радоваться, чтобы грустью беду не накликать.
Наверное, поэтому, отплывая, у меня на душе было легко, и даже одолевало какое-то предвкушение приключений.
На самом деле, грустинка из-за расставания с родными присутствовала. Да и переживал я за них неслабо. Но и какое-то облегчение от того, что подготовка к этому походу, выматывающая душу, наконец-то закончилась, присутствовало.
В общем неоднозначные ощущения, но, наверное, все же я больше рад, что иду в этот поход.
Шли по реке, можно сказать, стремительно. Тут помогало и более сильное из-за половодья течение, и гребли в две смены. Но на ночь все равно приставали к берегу, притом, подгадывали так, чтобы ночевать рядом с селениями.
Уже через два дня к этим селениям старались подойти пораньше, чтобы успеть по светлому времени кинуть клич о желании купить огнестрельное оружие.
У нас всё-таки не хватало пистолетов, чтобы вооружить каждого человека двумя, как планировали изначально. Вот я и принял решение исправить это дело по пути. Для этого и часть присланного серебра с собой взял.
Это по соседству мы выгребли все, что нашли, а по пути было ещё много селений, где можно прибарахлиться. Поэтому старались попасть в некоторые из них до захода солнца.
Путешествие проходило спокойно, без приключений. Единственное, на слиянии Хопра с Доном пришлось простоять два дня, дожидаясь возможности идти дальше. Почему-то на Дону лед до конца ещё не сошёл, рисковать не хотелось, поэтому и пришлось сделать незапланированную остановку. Зато отдохнули нормально, потому что в эти дни никаких тренировок не проводили, ну, и грести не нужно было. Кстати, пусть мы и шли по течению, а все равно веслами махать — занятие довольно-таки утомительное.
Когда, наконец, начали движение по Дону, в первом из поселений, где была назначена точка встречи, обнаружили человека Макара. Ему немножко не хватило, чтобы до распутицы вернуться домой.
Он рассказал, что с выходом в море по большой воде проблем вообще не будет, пока идёт половодье. Можно пройти там, где в принципе, османы ждать не будут. Поэтому то, что мы так стремительно двигаемся, только в плюс. Не зря Святозар заставляет народ работать на износ.
Мы хоть и торопились, и посещали мало селений, но уже на середине пути смогли полностью закрыть потребности в огнестреле. Более того, помимо прочего, получилось выкупить ещё двенадцать нарезных янычарок и почти полностью закрыть потребность в длинноствольном оружии.
Была бы возможность, я не пожалел бы денег, чтобы обеспечить всех наших людей дальнобойным оружием. Но и то, что уже есть, радует.
Смешно сказать, но в дне пути от точки встречи с проводниками, которые должны помочь миновать османские посты на пути к морю, нас попытались взять на абордаж, перепутав с купцами.
Мы шли себе по реке, никого не трогая, держась стремнины, и даже не сразу отреагировали на крики вперёд смотрящих о том, что к нам несётся десяток лодок, переполненных вооруженными людьми.
Правда, стоило в борта струга воткнуться первым стрелам, как народ очнулся и начал активно готовиться к отражению нападения.
В подобной ситуации ни о каких переговорах и речи идти не могло. Отобьёмся, тогда можно и поговорить. Поэтому уже через минуту прозвучал первый выстрел из янычарки, а ещё через пару минут подали голос и затинные пищали.
Минут через пять агрессоры поняли, что добыча им не по зубам, и начали грести обратно. Только вот пара лодок продолжила движение в том же направлении, так как там грести обратно было уже некому. Всех если не убили, то ранили.
Разговор с напавшими всё-таки состоялся, когда разобрались, кто есть кто. Не чужие на нас напали. Местные низовые казаки вышли на промысел и нарвались. А с купцами перепутали потому, что ждали именно караван из трех стругов. Другое дело, что именно в этот день нужные им купцы задержались и появились спустя несколько часов после нашей стычки.
Им, кстати, повезло, потому что местным уже было не до нападения. Всё-таки они во время нашей с ними скоротечной схватки потеряли десяток человек убитыми и в два раза больше ранеными.
Нам же эти купцы в начале похода и даром были не нужны, даже несмотря на выгоду. Да и грабить как бы своих, как по мне, так нехорошо. Правда, для казаков эти купцы совсем даже не свои, но это неважно. Командую ведь я, а значит, и добро давать, грабить или нет, должен в итоге я.