— А что рассказывать, — я закинул пальто на вешалку и присел напротив Горина. — Зачистки провёл успешно, даже в столицу смотаться успел. К самому Императору вызывали, представляете?
— К Николаю Палычу? — уважительно переспросил майор. — Небось, за артефакты хвалил?
— Вроде того, — улыбнулся я. — Наградили даже.
— Это правильно, Янчик, — с теплотой в голосе сказал Горин. Я ж так и не поблагодарил тебя. Нашим ребятам твоё изобретение здорово облегчило жизнь.
— Рад стараться.
— Ну, ладно. Что это у тебя за листок? — служивый взял протянутую бумажку и бегло пробежался по ней взглядом.
— Сколько⁈ — спросил он, не отрываясь от моего отчёта. — Восемь, девять, десять, оди… Да где ты столько нашёл? И что, прям в одного закрывал?
— С подстраховкой, — поправил я. — А искали денно и ночно, в глухих краях, подальше отсюда. Даже на браконьеров наткнулись, правда, им не очень понравилась наша встреча.
— Без резни? — Горин помрачнел, а в голосе появилась командирская сталь.
— Боже упаси, — рассмеялся я. — Уши им немного покрутили, да пинка отцовского отвесили, чтоб те носа из своей берлоги не показывали.
— Это правильно, — снова расслабился майор. — Трофеи привёз, небось?
— А как же, — я похлопал по руке с надетым перстнем-хранилищем. — Немного, тонн десять, но зато отборные и весьма редкие! Только вот… расчёт, Николай Александрович, придётся его на счёт мой перевести. Думается мне, уеду я скоро обратно на родину.
— А родина…?
— Каменск-Уральский, — кивнул я в сторону, где предположительно находился запад. — За хребтом.
— Жалко, конечно… Хороших чистильщиков у нас всё меньше.
— Да, жалко. Для меня Печора уже успела стать вторым домом.
— Ну, что ни делается, то к лучшему! — Горин поднялся с места, потирая руки. — Ладно. Дел ещё много, пойдём, выгрузишься, да буду дальше над бумажками корпеть. В том числе и твои похождения… документировать.
Дожидаться окончания приёмки особого смысла я не видел, так что сел обратно в машину и рванул сразу в Озёрный, домой.
Меня встретил парниша из самых новеньких, имени которого я даже не помнил. Ворота открыл — и ладно! В доме всё было по-старому, а вот с кухни доносился такой знакомый, приятный запах… Солянку я узнаю из тысячи!
Пулей проскочил сквозь гостиную, мельком поздоровавшись с Аллой Геннадьевной, и влетел на кухню.
— Здорова, Василий! — радостно крикнул я повару, стоявшему ко мне спиной.
— Гхм-кх-кх-кх, — мужик дёрнулся, закашлялся и согнулся пополам.
— Звиняй, что напугал, — я легонько постучал Василия по спине. — Что у тебя тут за варево? Солянка?
— Угу… — промычал немногословный повар, вытирая слёзы с глаз.
— Я тоже очень рад встрече! Накроешь на стол?
— Ага…
— Ух, какой разговорчивый! Наши болтушки на тебя положительно влияют!
— Эх…
Вот и поговорили! Раз уж еда ещё не на столе, самое время было отправиться к себе и смыть следы путешествия, дабы прибыть к ужину опрятным, чистым и свежим. На лестнице наткнулся на Егора и попросил его заскочить через час в кабинет, посовещаться, и заодно Тимофея с собой прихватить. Второй командир, как-никак!
Солянка вышла отменная! Всего там было: и колбаски, и другой колбаски, и мяса, и… что там ещё? Вкусно было, в общем! Прям гордость меня брала за то, что есть у меня в штате такой прекрасный повар, доставшийся по наследству. Да, общаться не любит, ну и что? Лучше так, чем какой-нибудь болтунишка, часами не слезающий с твоих ушей. Уж поверьте, я таких знавал!
Услышав вести о том, что мы возвращаемся в родное гнёздышко, Василий прямо расцвёл. На хмуром лице появилась задорная улыбка, да и сам он аж выпрямился, подошёл ко мне и крепко, по-мужски так, обнял.
— Скучал, по старому дому, да? — я похлопал старинного друга по спине.
— Скучал, господин, — всхлипнул повар. — Уж и не думал я, что вернёмся! Я же… с детства там, ещё при деде вашем! Мир его праху…
— Ну вот, — я отстранился и посмотрел старику в глаза. — Ты что наделал-то, Василий?
— А? — мужик начал оглядываться по сторонам, будто проверяя, не убежали ли куда-то остатки солянки.
— А кто только что свой месячный запас слов потратил? — рассмеялся я.
С пару секунд повар стоял молча, буравя меня взглядом, но внезапно кухню окатил раскатистый хохот.
— Верно. Многовато…
— Вот, теперь то, что надо! — улыбнулся я, похлопав Василия по плечу. — Спасибо за ужин, старина. Как всегда, выше всяких похвал!
— Да ну вас, — отмахнулся вконец растрогавшийся повар и принялся усердно намывать уже чистую тарелку.
Алла Геннадьевна с нами ехать отказалась. Хоть мы и весьма неплохо сдружились, поведала она мне, что из дома ни ногой. Причину называть не стала, мол, не стоит прошлое ворошить, а я решил не настаивать. К чему усложнять?
Я взял со стола графин морса и отправился в кабинет. Кожаный диван в очередной раз напомнил мне о наших первых днях с госпожой Романовой. Славное было время: прорывы эти, первые зачистки, Печорская Бойня…
Так оглянешься, и вовсе кажется, что невзгоды были совсем незначительными. Быть может, совсем скоро и эти деньки начнут мне казаться чем-то приятным, кто знает. Главное, чтобы этому не способствовали другие, более мрачные события.
Я закинул новых поленьев в камин, отчего он начал трещать с удвоенной силой, обильно плюясь искрами. Ещё и морс этот… Душевно здесь. Но лучше, конечно, дома.
Ничего! Вот верну свои земли, приведу в порядок и обязательно заберу домой маму. Кстати, от них с сестрой давненько вестей не было, да и я так ни разу и не написал. Но лучше уж после, когда будут хорошие новости…
Глава 23
Киски
За дверью послышались шаги и приглушённые голоса, вскоре за ними последовал стук. В кабинет пожаловали Егор с Тимофеем.
— Привет! Чего смурные такие?
— Тренировались сегодня до упада, — со счастливым выражением лица потянулся Егор. — Вот и подустали малость!
— Да и времечко позднее, господин барон, — пожал плечами Тимофей.
— Мы же на «ты», забыл?
— И вправду, — смутился молодой человек. — Забыл…
— Ладно, к делу. Собрал я вас, чтобы обсудить серьёзный вопрос. Так что присаживайтесь, — я указал рукой на пару кресел напротив рабочего стола и сам сел на своё. — Через неделю, максимум две, я планирую вернуть свои владения при Каменске-Уральском. Мне будет нужна ваша помощь.
— Штурм, диверсия, подлог? — глаза Тимофея воспылали праведным огнём. Фигурально, конечно, но даже Егор посмотрел на него с опаской.
— Охрана, — рассмеялся я. — Как вернуть — моя забота. Ваша — придержать до лучших времён, пока я не найму надёжных людей в личную гвардию.
— Согласен, — кивнул Егор, — но с одним