Арбалетчик валялся на земле, зажимая лицо и подвывая, Петро так и сидел на коленях, оглушённый и потерянный, а первый охранник вообще не шевелился, раскинувшись в пыли как морская звезда.
Три охранника выведены из строя меньше чем за минуту. Толпа стоит и смотрит. В воздухе пахнет кровью, пылью и надвигающимися неприятностями.
И знаете что? Этот город начинает мне нравиться. Тут всё просто и понятно, без столичных реверансов и политесов. Хочешь кого-то оскорбить — оскорбляй. Хочешь ударить — бей. А потом получаешь в ответ и лежишь в пыли, переосмысливая свои жизненные выборы. Честный, в общем-то, расклад. И если в Академии будет так же весело, то следующие несколько лет обещают пролететь незаметно.
Где-то за воротами загудел рог, и низкий протяжный звук прокатился над толпой. Люди начали расступаться, быстро, почти панически, как расступаются перед чем-то, чего лучше не касаться, и я услышал топот множества ног, лязг оружия и отрывистые команды.
Из-за угла выбежали люди.
Много. Человек десять или двенадцать. Все при оружии — мечи, копья, двое с арбалетами. Они двигались слаженно, растекаясь полукругом, отрезая нас от ворот и от кареты. Это были не привратные стражники вроде Петро — эти знали, что делают. По движениям видно, по тому, как держат оружие, как контролируют пространство.
— Бросить оружие! — рявкнул один из них. — На землю! Руки за голову!
Десять человек. Двое арбалетчиков с болтами на тетиве. Толпа за спиной, которая может качнуться в любую сторону. И трое охранников, которые приходят в себя и наверняка захотят отыграться.
Паршивый расклад. Даже очень паршивый.
— Я сказал — на землю! — десятник повысил голос. — Считаю до трёх!
— Слышь, Артём, — голос Сизого был непривычно тихим. — Чёт мне кажется, мы конкретно попали.
Я медленно поднял руки, показывая пустые ладони. Не сдаюсь. Просто демонстрирую, что не собираюсь делать глупости. По крайней мере, ещё большие глупости, чем уже сделал.
— Моё имя — Артём Морн, — сказал я громко и чётко. — Сын графа Родиона Морна. Я еду в Академию на обучение. Эти люди угрожали моей химере и напали первыми. Я защищался.
Десятник не впечатлился. Даже бровью не повёл.
— Мне плевать, чей ты сын. Хоть самого Императора. Ты покалечил троих городских стражников. Это…
— Достаточно.
Голос был женским и негромким, но служивый осёкся на полуслове, будто ему заткнули рот невидимой рукой. Солдаты переглянулись, и я заметил, как некоторые из них опустили оружие.
Толпа расступилась, и из неё вышла высокая и очень стройная девушка.
Длинные чёрные волосы спадали ниже лопаток и выглядели так, будто она только что от парикмахера, хотя вокруг пыль, жара и вонь.
Лицо красивое, из тех, на которые оборачиваются на улице. Высокие скулы, фиолетовые глаза такого насыщенного оттенка, что я сначала подумал про магию или какую-нибудь алхимическую дрянь. Серая мантия Академии сидела на ней идеально, а на груди поблёскивала серебряная брошь в форме раскрытой книги с мечом.
Красивая. Очень красивая. Из тех, из-за которых мужики делают глупости.
А потом ветер откинул прядь волос с её виска, и я увидел ухо.
Длинное. Заострённое. Торчащее из волос изящным листком.
— Твоюж мать… эльф⁈ — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать.
Слово повисло в воздухе, и я сразу понял, что сказал что-то не то. Очень не то. Служивый поморщился и отступил на шаг, кто-то из солдат присвистнул сквозь зубы, а Марек за моей спиной тихо выдохнул что-то похожее на «идиот».
Фиолетовые глаза девушки сузились, и в них появилось что-то такое, от чего захотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Желательно в другом городе. На её шее и запястьях вспыхнули магические татуировки, тонкие серебристые линии, которые секунду назад казались обычными украшениями, а теперь наливались холодным светом. Воздух вокруг неё сгустился, и температура ощутимо упала.
И в этот момент я отчетливо осознал, что сейчас меня будут бить. Возможно даже ногами…
p. s. Глава написана с использованием воспаленной от температуры фантазией. Поэтому вся наркомания — это побочный эффект.)))
Глава 11
Ледяная королева
Холод ударил в лицо так, будто кто-то открыл дверь в зимнюю ночь.
Секунду назад я потел как свинья на солнцепёке, проклинал жару и мечтал о кружке холодной воды. А теперь изо рта шёл пар, кожа на руках покрылась мурашками, и где-то в районе поясницы начало неприятно холодить. Я машинально потёр предплечья и понял, что волоски на них встали дыбом, как у испуганного кота.
Земля под ногами девушки покрылась инеем. Не сразу, не вдруг, а постепенно, будто невидимая кисть выводила узоры на пыльных камнях. Белые щупальца расползались от её ступней во все стороны, превращая сухую землю в хрустящую корку. Один из зевак, стоявший слишком близко, отпрыгнул назад и выругался, когда иней лизнул носок его сапога.
Криомант. Причём сильный, судя по тому, как быстро падала температура. Маги льда встречались не так уж редко, но большинство из них могли разве что охладить вино в бокале или заморозить лужу на потеху детям. А эта девица походя превращала летний полдень в раннюю осень, и судя по всему, даже не особо напрягалась.
Я моргнул, активируя дар.
«Серафима Озёрова. Ранг В. Потенциал — ранг А при условии правильной работы с эмоциями. Дар: Эхо магии. Эмоциональное состояние: гнев (47 %), усталость (26 %), любопытство (18 %), неуверенность (9 %)».
Эхо магии. Что-то из редких даров, связанных с копированием или усилением чужой магии. Подробностей я не помнил, но сейчас это было не важно. Важно было другое.
Сорок семь процентов гнева — это много. Но не смертельно.
Восемнадцать процентов любопытства — это уже интереснее.
А девять процентов неуверенности — это вообще подарок судьбы. Значит, она не так уверена в себе, как пытается показать. Значит, тут есть с чем работать.
Озёрова. Фамилия крутилась в голове, цепляя какие-то обрывки воспоминаний из прошлой жизни этого тела. Книги в библиотеке отца, скучные уроки генеалогии, бесконечные списки родов с их гербами и девизами…
Точно. Озёровы.
Не из двенадцати Великих Домов, но достаточно старый род, чтобы иметь собственную родовую метку. У многих древних семей было что-то подобное: родимое пятно на виске, необычный цвет глаз, седая прядь в волосах от рождения. Мелочи, связанные с магической кровью, которые передавались из поколения в поколение вместе с фамильным серебром и долгами чести.
У Озёровых меткой были уши. Заострённые, вытянутые, изящно торчащие из волос. «Эльфийские», как их называли за