То, что я рано или поздно полезу на Русь не обсуждается. Просто меня ни хрена не устраивает будущее смутное время, и я постараюсь к моменту смерти Ивана Грозного набрать какой-то вес и вмешаться в творимый там беспредел. Другое дело, что будет это ещё очень нескоро. О том, как и с чем туда заходить, есть время подумать.
Очень бы не хотелось попасть под раздачу, когда начнется опричнина. Да и вообще лезть туда, не имея за спиной серьёзной поддержки, чревато.
В общем, есть о чем подумать и над чем голову поломать.
Приехали мы со Святозаром не в какую-нибудь станицу, а в хутор, затерянный в лесах и оврагах, на котором проживает чуть ли не два десятка человек.
Как я и думал, моё присутствие здесь и нафиг бы не сдалось. По крайней мере, первые два дня переговоров с разными приезжающими сюда казаками я провел в подобии мебели, тупо присутствуя, но не вступая в эти переговоры.
Да и были они до невозможности странными.
Святозар просто ставил гостей в известность, кивая при этом на меня. Что я, дескать, собираюсь идти к персам на своём струге, и мне для этого надо набрать в ватагу недостающих людей, умеющих обращаться с оружием. А главное — желающих учиться новому.
Обозначив этот момент, разговоры сворачивали на отвлеченные темы, по типу здоровья родных переговорщиков, обмена новостями и прочую лабуду, для меня ничего незначащую.
Я с непониманием на все это смотрел, и естественно, пытался выяснить у Святозара, что вообще происходит, и нафиг я ему здесь нужен. Тот просто отмахивался и говорил, что потом, на обратном пути все объяснит, если сам не пойму.
Странный подход к делу, если не сказать хлеще.
Все изменилось на третий день нашего пребывания на хуторе.
Ближе к обеду народ как-то засуетился, забегал, а потом в избу, где мы в это время находились, зашёл высокий седобородый старик, который сразу напомнил мне Деда Мороза.
Такая ассоциация у меня возникла не только исходя из его одежды, длиннополой меховой шубы и соболиной шапки, изготовленной по принципу малахая, как у степняков, а и из-за его сопровождения, — двух молоденьких румяных красавиц, которых так и хотелось назвать Снегурочками.
Старик сурово осмотрелся, не торопясь, скинул на руки красавиц шубу. Им же отдал шапку и произнес:
— Давно мы с тобой не виделись, Святозар. Уж и не помню, когда это было в последний раз.
Святозар улыбнулся, и шагнув навстречу, ответил:
— Не так и давно, меньше года назад.
С этим они обнялись, и Святозар произнес:
— Проходи, Яромир, познакомлю тебя с моим учеником.
Пока старик шел к столу, за которым я сидел, и поднялся при появлении гостей, Святозар добавил:
— Посвящение не проходил, но воином вырастет добрым.
Старик остановился, не доходя до меня метров двух, как-то прищурился, глядя чуть выше моей головы, и через долгие полминуты ответил:
— И правильно, что не проходил. Отец бы его не принял.
Святозар почему-то резко побледнел и напрягся, а старик продолжил говорить, все также глядя выше меня.
— У этого мальца две души, притом, как бы не с рождения. Очень уж они ладно слились, не сразу и заметишь.
С этим он повернулся к Святозару и спросил:
— И кто же это такой умный додумался его нашими настоями поить?
Святозар почему-то смутился, а Яромир, глядя на него, добавил:
— Неуч. Перед тем, как это делать, почему его ко мне не привёз?
— Не до того было. — Коротко ответил Святозар и так же коротко спросил:
— Не пошли на пользу?
— Да нет, наоборот, пошли. Даже удивительно, что он их настолько усвоил. Просто ты мог его убить, пичкая этими настоями, будь слияние душ не настолько добрым.
Они разговаривали, а я, напрягшись, после слов о двух душах задавался вопросом: «Кто есть этот старик, и что мне, собственно, делать дальше. Может, уже бежать пора?»
Старик, между тем резко ко мне повернувшись, произнес, обращаясь к Святозару:
— А малец-то ведь что-то знает о своём двоедушии. Вишь как напрягся?
Он как-то хитро подмигнул, и уже обращаясь ко мне, добавил:
— Расслабься и выдохни. Никто тут плохого тебе не желает. Наоборот, много полезного узнаешь. — Он повернулся к Святозару и спросил, указывая на меня:
— Привёз его, чтобы память предков пробудить?
Святозар, кинув на меня непонятный взгляд, утвердительно кивнул, а Яромир, хмыкнув, произнес:
— Пользы для него от этого не будет, только вред. Он уже что-то помнит, и ему полезнее будет настой ясной мысли.
Он о чем-то задумался, осмотрел с головы до ног двух красавиц, с которыми пришёл, чему-то кивнул и добавил:
— Примет их только два, и здесь под присмотром внучек.
Ещё выдержал паузу и приморозил меня к месту, где я стоял, следующими словами:
— Надеюсь, кровь у него добрая, и правнуки будут крепкими.
— Ээээ, — только и успел промычать я, как Яромир произнес:
— Не мычи, в одиночку это тебе не осилить. А тут польза от тебя какая-никакая будет. Или ты думал, что я тебе такую редкость бесплатно отдам?
Честно, я стоял, как истукан, и в принципе не знал, что ответить. Особенно после взгляда, кинутого невзначай на девчат, которые начали меня осматривать, как под копирку сложив губки бантиком.
Блин, понятно, что я совсем даже не против ТАКОЙ помощи. Реально ведь красавицы, каких поискать, вот только упоминание о детях…
Я начал говорить не торопясь, взвешивая свою речь, как перед эшафотом, стараясь подобрать такие слова, чтобы при любом раскладе не обидеть этого седобородого монстра.
— Поверьте, я очень ценю ваше желание помочь, и внучки у вас более, чем красивые. Только вынужден буду отказаться от ваших сверхценных настоев просто потому, что мои дети расти без отца не будут.
Я на миг запнулся, а Яромир, улыбаясь, воспользовавшись паузой, ответил:
— Вот ты дурак, хоть и умный. Ты правда думаешь, что внучки у меня могут остаться незамужними и растить детей без мужской поддержки? Им достаточно бровью повести, чтобы очередь выстроилась, и казаки в этой очереди будут тебе не чета.
— Вот пускай эти казаки и делают вашим внучкам детей. — В запале выпалил я, глядя, как одна из внучек начала снимать свою шубку. Притом делала это так, что у меня даже волосы по всему телу дыбом встали, не говоря про все остальное.
— Ты где его взял, такого стойкого? — Спросил старик у Святозара.
— Внебрачный княжеский сын он, —