— И проследи, чтобы поменяли стиральный порошок, — хмурится он.
Свекровь удивленно вскидывает брови, ожидая объяснений. Но Давид только отмахивается. Ну правильно, не скажет же он своей маменьке, что чресла его горят. Причем не от страсти, а от чего-то иного…
С трудом сдерживаюсь, чтобы не захихикать. Делаю максимально серьезное лицо и киваю.
— Чуть не забыл, — спохватывается он. — Вечером к Киру придет врач. Раз сейчас, почти, вся забота о нем легла на тебя. Ты его и встретишь. Расскажи о состоянии моего брата. Ну и вообще обо всем, что он спросит. Может есть улучшения. Вдруг он решит сменить лекарства.
— Лучше запиши все, что он скажет, — влезает в разговор свекровь. — А то у тебя память как у рыбки. Выслушаешь и тут же забудешь. А для Кира важно соблюдать дозировки.
Я киваю, сжав в руке вилку. Это помогает сдержать рвущиеся наружу комментарии по поводу памяти самой свекрови. Эта женщина даже номер своего телефона запомнить не в состоянии. Чья бы корова мычала…
— Люд, что ты молчишь? — спрашивает Давид. — Ответь хоть, что поняла, о чем тебе говорят.
— Я поняла, — немного резче, чем планировала, произношу я. — Пойду, позвоню врачу. Нужно отменить прием.
И все же роль послушный марионетки, мне не особо нравится. Раньше я хоть огрызнуться могла. А сейчас словно загипнотизированная делаю всё, что говорит Давид. И он ведь даже не замечает, что я изменилась. Похоже такой формат семьи его вполне устраивает.
Чем больше я прогибаюсь, тем больше он наглеет. Если бы с моей стороны такое поведение было нормой, я бы уже давно лежала у входной двери, в виде половика, о который могут вытереть ноги все желающие.
Я отменяю запись к врачу и иду в спальню. Снова меняю подушку мужа и заглядываю в ящик с его бельём. Нужно отодвинуть перчёные трусы подальше. Чтобы Давид не носил их каждый день. А то никакой интриги не будет. А мне так понравилось, устраивать сюрпризы для любимого мужа.
После того как Давид уезжает, я сразу иду в спальню Кира. Сегодня он выглядит намного лучше. Лицо лишилось землисто-серого оттенка, а глаза кажутся более живыми.
— У меня есть новости, — прикрыв за собой дверь, шепчу я. — Сегодня должен прийти доктор. Он осмотрите тебя и расспросит меня о твоём состоянии.
Кирилл еле заметно кивает. Прогресс на лицо. Раньше он и моргал-то с трудом. А сейчас начинает шевелиться.
— В общем врач придёт вечером. Твоего массажиста уже не будет. Значит этот эскулап сможет поговорить только со мной. Что уже радует. Я ему скажу, что у тебя никаких изменений. Тогда он не изменит план лечения. Да даже если и изменит, нам то что? Я не буду давать тебе препараты этого шарлатана, пока не узнаю, на чьей он стороне…
Я уже сталкивалась с врачем Кира. С виду нормальный мужчина. Подтянутый, с широкой белоснежной улыбкой и внимательными карими глазами. Ну вот не выглядит он как типичный маньяк, готовый за деньги травить пациентов. Но ведь именно этим он и занимается. Если я все правильно понимаю…
— Вечер добрый, — произносит доктор, когда я встречаю его у дверей. — Я Антон. А вы, видимо, Людмила? Очень приятно. Как там наш пациент?
— Да вроде без изменений, — пожимаю плечами и приглашаю его следовать за собой. — Лежит, молчит. Пялится иногда в одну точку. Ничего нового. Не знаю, может его куда-нибудь за границу отправить? Может там смогут поставить его на ноги?
— Не думаю, что это поможет, — немного наигранно вздыхает Антон. — С братом вашего мужа все совсем сложно. Боюсь, что он утратил вкус к жизни. Именно поэтому он до сих пор в таком состоянии.
— Я вас не понимаю, — честно признаюсь я. — Вы считаете, что Кир сам не хочет выздороветь?
— Ну если коротко — то да, — кивает он и входит в спальню Кирилла. — Такое случается в особо тяжелых случаях. Люди просто лишаются смысла жизни и утрачивают желание бороться. Они как будто превращаются в тень, себя прежних. Таких пациентов практически невозможно вылечить.
— Значит нам повезло, найти вас, — произношу я, широко улыбаясь. — Вы ведь не сдаетесь. А значит сможете поставить на ноги моего деверя.
— Я буду очень стараться, — склонив голову на бок, обещает он. — А сейчас я бы хотел осмотреть своего пациента.
— Мне оставить вас?
— Нет. Это не обязательно, — отвечает он. — К тому же я слышал, что при вас Кир ведет себя лучше. Вы, наверное, хорошо общались до аварии?
— Мы не были знакомы до аварии. Это долгая и не особо интересная история, — замечаю я. — Я просто хочу хоть как-то облегчить его участь…
— Похвально, — кивает Антон и заложив руки за спину, идет к постели Кира. — Хм… А выглядит он немного иначе. Лицо как будто вернуло краски. Помнится, он всегда был излишне бледным…
— Это все массаж, — отмахиваюсь я. — Сегодня массажист пришел позже. А после его манипуляций, Кир всегда немного краснеет. К сожалению эффект продлится не очень долго.
— Ясно, — тянет он и присаживается на стул. Берет Кира за запястье и смотрит на часы. — Все понятно. Ничего нового. Состояние стабильно тяжелое.
Я киваю, картинно прижав ладони к груди. Делаю вид, что внемлю каждому слову этого шарлатана. А сама понимаю, что этот мужчина совсем не похож на настоящего доктора. Каким образом он понял, что у Кирилла нет изменений? Просто по пульсу определил? Так он прям Кашпровский!
Усиленно делаю вид, что полностью ему доверяю. Попутно удивляясь тому, насколько тупой он меня считает. Он действительно думает, что все знания о медицине я подчерпываю из сериалов? Хотя чему удивляться? Если мой психологический портрет составляла свекровь, то не удивительно, что этот мужчина считает, что со мной нужно разговаривать как с умалишенной.
— Я привез лекарства, — произносит Антон и лезет в сумку. — Здесь инструкция по применению. Утренняя медсестра будет дозировать таблетки, а вам просто нужно давать их нашему пациенту. Раз уж у вас такие прекрасные взаимоотношения.
— Хорошо, — киваю я, преданно заглядывая в глаза мужчины. Пусть убедится в том, что я действительно не очень умная особа. — Я все сделаю как вы скажете. Мне очень жаль брата мужа… Я так хочу, чтобы он поправился.
— Вы очень добрая и эмпатичная женщина, — со снисходительной улыбкой замечает врач. — Вам бы пойти в волонтеры.
А тебе пойти бы… на хутор бабочек ловить. Но не прямо сейчас. Потому что должна раздобыть контакты этого мужика. Нужно понять, как он связан с моим мужем.
— Да? Я