Они вышли и сели в припаркованный джип, стоявший недалеко от клуба. Не кривя душой, Лена признавала, что хотела бы себе такого монстра. Большие машины вызывали у нее детский восторг.
Мужчина, взяв телефон из бардачка, вылез из машины.
— Ты куда? — обеспокоенно спросила Лена.
— Я хотел... позвонить в доставку, заказать на вечер еды.
— Поняла.
Он захлопнул дверь и отошел от машины. Звонил недолго. Лена посмотрела в окно, внимательно обводя взглядом клуб и хмурясь.
Так много людей и оборотней прожигали свои вечера в этих заведениях. Как, впрочем, и Максим.
Максим быстро залез в машину. От него приятно пахло холодом, принесенным с улицы.
— Все, поехали.
Первое, что бросилось в глаза, — температура в машине. Было жарко. Лена как истинная северянка ненавидела жару и всегда хотела пить, когда было слишком жарко. Мужчина знал об этой особенности ее организма. Они часто катались на его автомобиле в начале их отношений, и он включал печку только в случае сильных морозов.
Смотря в окно, девушка поняла, что они поехали не в сторону его дома. Странное чувство зашевелилось в ней.
— Максим, мы разве не к тебе домой едем?
— Я... я подготовил загородную дачу для нас. Ну там, камин, вино, свечки... и только я и ты.
— Ого, ты мог бы предупредить, я не ожидала, — удивилась Лена.
Обычно они все обговаривали заранее. Ведь девушка с самого начала обозначила: ей важно было планировать свое местонахождение заранее. С работы могли сорвать посреди ночи.
— Прости, детка. Я так переживал... — по его лбу потекла капля пота.
В машине невыносимо жарко. Печка работала на всю мощь.
— А где у тебя вода?
— Сейчас, — он полез за свое сиденье и, встряхнув бутылку пару раз, протянул ей.
— Спасибо.
Когда-то это была минералка. Бутылка была теплая и неполная. И на вкус горькая. Сделав глоток, она поморщилась.
— Что с водой? Есть другая? Эта, видимо, лежит тут полгода.
— Нет, детка. Ты же знаешь, я не пью в машине. Это та, что ты оставила.
Вкус ее насторожил. Она принюхалась — запах был странным. Сделав еще один небольшой глоток, решила не пить больше. Они ехали молча. Мужчина завести разговор не пытался, что странно. Ей и самой не хотелось. Она откинулась на кресло и расслабилась, прикрыв глаза.
Они ехали уже около часа, когда она почувствовала жар внизу живота, расползающийся по телу, словно возбуждение. Во рту пересохло, пить хотелось еще сильнее. Она потянулась к бутылке и поняла, что ее штормит. Голова кружилась, как при алкогольном опьянении. Тело было ватным и слабым.
Разум забил тревогу.
— Макс, мне нехорошо. Останови машину.
— Лена, тебя укачало. Скоро приедем.
Она перевела взгляд на мужчину и поняла: его трясет. Девушка напряглась. Что-то было не так.
Машина затормозила посреди дороги.
Какая же я дура! Только без паники.
— Рассказывай. Куда мы едем и зачем? Что было в воде? — ее голос был хриплый и твердый.
— Детка, понимаешь... я задолжал крупную сумму денег одним людям. Проигрался по-крупному. И отец... он сказал: разбирайся сам. А я не... мне нечем было отдавать! И они сказали, что отдадут меня в бордель отрабатывать самому!
Он растрепал свои мокрые от пота волосы и посмотрел на нее, вытаращив глаза.
— И ты решил отдать в бордель меня? Какая же ты мразь, Рогов! Господи!
— Нет! Одна ночь! Ты ведь девственница, ты сама говорила! Я уговорил на одну ночь!
До мозга девушки доходило, что время упущено. Если бы только она сообразила раньше...
Свет фар упал на две затонированные машины. Лена сжала челюсть, и ее затрясло в лихорадке. Мерзкая, холодная дрожь покатилась по коже. Давно она не паниковала вот так. Понимала, что расслабилась и потеряла бдительность.
Она выдохнула и попробовала достучаться до него.
— Пожалуйста, Максим. Ты хоть понимаешь, что творишь?
Пока она говорила, в мозгу быстро бегали одна идея за другой, но все были провальные. Взгляд метался по машине в поиске того, что могло бы помочь. Мозг реагировал медленно, она путалась в плавающих мыслях.
Должен быть выход. Что сделать? Пробовать договориться? Сбежать? Вырубить горе-игрока и выкинуть из машины? Уехать?
Самая бредовая и провальная идея, но попробовать стоило. После его слов о том, что он собрался откупиться ее телом, девушка испытала разочарование и отвращение к человеку, которого подпустила к себе. Она никогда не была нежным цветочком. Ее воспитали в строгости и жестокости. Учили быть решительной и твердой.
Какая к черту это любовь? Не о такой любви ей рассказывал отец.
Пока она думала, он вылез из машины сам и пошел к ее двери.
Джентльмен бульвара разбитых надежд, мать его!
Она кинула взгляд на ключи от машины — и черт! Они там. Быстро нажав на кнопку блокировки, она полезла на водительское сиденье.
Провернув ключи, зажала педаль и крутанула руль, разворачиваясь. Подала газу в сторону города. Максим в шоке побежал за машиной. Девушка сотрясалась от нервной дрожи. Сейчас ей было холодно от липкого страха. Пот бежал по спине неприятными ручейками. В голове мелькали мысли — отделаться от этой истории, в которую она втянула себя по своей невнимательности. Жизнь в городе ее расслабила.
Трасса была скользкая, наледи швыряли машину по дороге на большой скорости. Лес мелькал одним темным пятном, освещаемый только светом фар. Страх не отступал ни на шаг, подгоняя бешеным зверем, но она надеялась, что ей удалось вырваться, когда вдалеке замелькали огни города.
Но в этот момент машину повело от удара в бок. Она вцепилась в руль, выдавливая педаль газа. В бок снова боднула машина — тот самый джип, что был на обочине. Лена поняла: она не видела преследования, потому что они не включали фар, нагоняя ее. Жаль, до телефона не дотянуться, он на заднем сиденье в сумочке.
Машину опять повело. Если так продолжать, ее просто столкнут с дороги, или она не справится с управлением. А огни города уже так близко. Каких-то пара километров, и она в черте. Там смогла бы петлять по улицам и, возможно, отвязаться.
Черт! Черт! Черт!
Ей было плохо, тошнота подкатывала к горлу, дикая слабость в теле прибавляла сомнений в своих силах.
Ее надежды пали прахом, когда на перекрестке толкнули особенно сильно, и она, не справившись с управлением, влетела в дорожный