От толчка приложилась головой о руль. Несильно, но это дезориентировало. Чудо-вода запросилась наружу с огромной силой, и она сделала самую фатальную ошибку, которую могла совершить в тот момент: открыла дверь, и ее вырвало.
Когда до нее дошло, она попыталась захлопнуть дверь, но было поздно. Ее схватили за руку, вытянули на улицу и сильно тряхнули.
— Маленькая сучка, тебя не учили, что долги нужно отрабатывать, а не бегать и заводить зверя погоней? — голос, глубокий и рычащий, раздался над головой.
Девушка вскинула голову вверх. Над ней возвышался мужчина, его глаза сияли алым цветом, клыки были удлиненные. Альфа.
Среди оборотней их было мало, но они отличались силой и выносливостью. Образовывали свои кланы и вели за собой. Крайне жестокие представители своей расы.
— Я вам ничего не должна. Отпустите меня, — голос был хриплым и надрывистым. Она боялась.
— Твой муженек должен мне огромную сумму денег, и ты должна отработать за него.
— У меня нет мужа, вы что-то путаете. К делам Максима я не имею никакого отношения.
— О, как интересно. Но мне плевать, красивая. Долг ты отрабатывать будешь, или я разорву тебя, а следом и твоего муженька. Поняла?
Он наклонился и плотоядно оскалился. Девушка отшатнулась от него, чем вызвала его рык. Он тут же схватил крепче за руки и зарычал:
— Мне плевать, какие аферы ты со своим муженьком проворачиваешь и под скольких он тебя, шлюху, подложил!
— Иди к черту! Я не шлюха и ничего тебе не должна!
Лена начала биться в его руках, вырываясь. Но делала только хуже, злила его. Возбужденный уходящей добычей, он был нестабилен, а она лишь подлила масла в огонь.
Он, отпустив одну руку, схватил девушку за волосы и сильно дернул. По ощущению, он вырвал клок волос — не меньше.
Следующая ошибка была для нее роковой. Свободной рукой она замахнулась и ударила его. Хруст его носа был оглушающим в ночной тишине. Откуда только силы взялись? Она никогда не сдавалась и не прогибалась ни перед кем.
Следующим звуком был его рык.
Схватив девушку за плечо, он с силой развернул. Раздался хруст — плечо было вывихнуто. Мужчина не церемонился и, разворачивая, приложил ее скулой об открытую дверь машины. От боли перед глазами у нее заплясали мушки. Тело обдало холодом. Он сорвал своей лапой с нее платье, лохмотьями опустившееся к ногам.
Дверь в салон машины была открыта, и он загнул ее на сиденье грудью. Трусики сорвал следом. Тут девушку затрясло.
— Не надо... Пожалуйста... Не нужно этого делать!
Она не хотела так. Только не так. Лена не ждала от своего первого раза чего-то особенного, но и не думала, что он будет на трассе, около машины, взят насильно. Словно шлюху на трассе.
— Заткнись! — он зарычал на нее и, ударив по ноге, раздвинул их.
Руки заломаны на спину, и он давил своей лапой так, словно ее под бетонной плитой зажало. Даже шевельнуться шанса не было. Боль в вывихнутой руке была невыносимой.
Ладонью он провел от шеи к копчику и, остановившись на ягодицах, ударил, явно не жалея силы, наказывая. Было противно до слез, которые потекли по щекам девушки. Он положил руку ей на лобок и начал спускать ее ниже, туда, где, кроме нее самой, ее никто не трогал так.
В следующие секунды от боли она дернулась всем телом. Он провел когтем по нежным складкам ее плоти. Девушка молилась, чтобы он не засунул туда палец с когтем — последствия могли быть плачевными.
— Не нужно с когтями... Пожалуйста... — она шептала между судорожными всхлипами, срывавшимися с губ.
— Тогда расслабься. Не каждая шлюха может меня принять, — зло усмехнулся мужчина и расстегнул ширинку.
Внутри девушки все похолодело. Он раздвинул ее половые губы пальцами, и головка его эрегированного члена уперлась прямо во вход в ее тело.
— Нет!.. Не надо!
Из последних сил она трепыхалась и попыталась пнуть его. Но он только подхватил ногу и задрал вверх. Толкнулся глубже. Девушка закричала от боли, стараясь совладать со своим телом и расслабиться. Его член с трудом входил в неё. Мужчина рыкнул:
— Расслабься!
Она сжала кулаки, ногтями прокалывая кожу. Она не будет кричать. Она сильная. Закусила губу и сжала ее зубами.
Он зарычал и начал двигаться. Боль была нестерпимой. Словно раскаленной кочергой проткнули. Мужчина не сдерживался, двигаясь уже без труда. Тело девушки начало вырабатывать смазку, чтобы облегчить трение. Бедра пылали от жара и боли. Было мокро. По ногам покатилась влага.
Похоже, он не только лишил ее девственности, но и порвал. Мужчина вбивался в ее тело грубыми толчками, одной рукой пережимая запястья за спиной, а второй придерживая за бедро.
Сколько это продолжалось, она уже не понимала, пока не услышала визг тормозов и его рык. Он дернул ее на себя, обхватив поперек талии своей рукой, и, нагнувшись, вцепился в шею клыками. Она отчаянно закричала:
— Больно-больно-больно!
В этот момент ее сознание не выдержало и обрушилось тьмой. Тело повисло на его руках.
Мужчина будто обезумел, держа девушку в руках, двигаясь между ее сладких бедер, чувствуя ее кровь, что стекала ему в рот, когда он прокусил ей шею, оставляя свою метку. Он находился в экстазе. Как только прокусил шею, он бурно излился в нее. В тот момент им руководил зверь, что хотел заклеймить свою самку.
Он чувствовал — она его. И его не волновало, что она — человек.
К зверю в такой момент было страшно подходить, он был опасен. Но у его людей не было выбора — девушка могла умереть. Самым смелым оказался его бета — Егор, которому вся эта ситуация не нравилась с самого начала. Все пошло не так, как они планировали.
— Арман, прекращай! Ты убьешь ее! — он аккуратно подступал к нему, держа руки перед собой.
Но их альфа только зарычал, убирая зубы и инстинктивно зализывая рану от метки на девушке. Она вскоре затянется, чего не скажешь о других ранах, нанесенных им.
— Арман, приди в себя! Девчонка уже достаточно отработала за этого мудака. Отпусти ее!
Мужчина зарычал. Он словно растерял весь контроль, держа в руках девушку, что начала приходить в себя и прохрипела:
— По...мо...ги...те...
Хрипло и тонко звучал голос, но его все услышали, и у их вожака прояснилось перед глазами. Он вышел из девчонки и отпустил ее. Она мешком упала на снег. А он, застегнув ширинку, отошел.
— Егор, увези ее домой. Чтобы я больше ни ее, ни ее муженька не видел, — пошел к своей машине.