— Не могу, — я покачала головой, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В эти выходные у меня подработка. Особенно в субботу. Шесть тысяч за смену. Я не могу это пропустить.
Мира лишь вздохнула, понимаще кивнув.
— Ну, как знаешь. Предложение остается в силе. Если передумаешь — звони.
Я посмотрела на часы и ахнула.
— Мне пора! У меня еще конспекты не дописаны, а завтра… — Я замолчала, снова ощущая ледяной комок в животе. Завтра снова восемь утра. Аудитория 301.
Мира проводила меня взглядом, полным неподдельного сочувствия.
— Ты правда пойдешь?
— А выбор у меня есть? — горько бросила я уже из коридора.
* * *
Голова гудела, будто в нее вбили десяток гвоздей. Всю ночь я пролежала без сна, ворочаясь на скрипучем матрасе, уставившись в потолок, на котором призрачными пятнами отсвечивал городской свет. Мысли метались по замкнутому кругу, как подстреленные птицы. Как поднести ему этот проклятый кофе и не угодить в мясорубку к его свирепым фанаткам? Одна мысль о том, чтобы стать мишенью для их злобных пересудов и косых взглядов, заставляла меня сжиматься в комок под одеялом.
Сара так и не вернулась. Тишина в комнате была звенящей, гнетущей, нарушаемой лишь скрипом старых труб за стеной и мерным тиканьем часов. Я почти молилась, чтобы ее отсутствие затянулось. Видеть ее кривую ухмылку и выслушивать язвительные комментарии у меня желания не было ни малейшего.
Утро встретило промозглым холодом и тошнотворной тяжестью в желудке. Я уныло плелась по улице, кутаясь в легкую куртку, которую с утра по глупости накинула, не глядя в окно.
Вчерашний легкий ветерок с дождем переродился в колючую, мелкую крупу снега, которая больно секла лицо и впивалась в волосы. Я сунула окоченевшие пальцы в карманы джинсов и, сгорбившись, зашагала быстрее, пытаясь вспомнить, где же здесь ближайшая кофейня.
Найдя ее, я чуть не расплакалась от бессильной ярости: на дверях висел замок, а за затемненными стеклами царила пустота. Я дернула ручку, словно от этого что-то могло измениться. Черт! Черт, черт, черт!
Залезла в телефон и обомлела, открывшись только через пятнадцать минут: я опоздаю. Я уже опаздываю безбожно. Эта мысль сжала горло ледяной петлей.
По утрам мне всегда было тяжело собраться в кучу. Я могла не спать до полуночи и чувствовала себя прекрасно. Но вот встать рано для меня было сущим адом.
В итоге мне пришлось простоять у закрытой двери все двадцать пять минут, превратившись в заледеневшую, трясущуюся от холода и злости статую.
Наконец я увидела, как сонный, неспешный парень-бариста лениво плелся к кофейне, закутавшись в свой шарф. Увидев меня — мокрую, растрепанную, наверняка с совершенно бешеным взглядом, он ускорил шаг, бормоча что-то про задержавшийся автобус. Я видела, что он врет.
— Быстрее, я опаздываю, — прошипела я сквозь зубы.
Войдя в теплое помещение, пахнущее кофе и сладкой выпечкой, он скинул куртку на стул.
— Что вам? — буркнул он, избегая моего взгляда.
Я посмотрела на меню, хотя уже знала ответ.
— Американо. Черный. Тройной.
Его брови поползли вверх, но он лишь уточнил:
— С сахаром?
С ядом. Улыбнуться мило у меня не вышло, получился оскал.
— Нет. Без. Спасибо.
— Объем?
— Средний.
Он сделал все на удивление быстро. Я схватила стакан, обжигая ладони, и, не проверяя сдачу, выскочила на улицу. Взглянула на экран телефона и выругалась. Время безжалостно подтвердило мои худшие опасения. Я уже должна была стоять у его аудитории. Через пять минут у меня самой начиналась пара. Просто блеск. Идеальный расклад. Он прикончит меня на месте.
Я бежала по скользким тротуарам, чуть не падая, расплескивая на пальцы обжигающую жидкость. В институте коридоры были уже пустынны, без единого студента. Я замерла у зловещей двери с номером 301. Как отдать? Как сделать это незаметно?
И тут до меня дошла отчаянная, почти гениальная идея. Я скинула мокрую куртку на подоконник, поставила рядом кофе, стянула с запястья резинку и наспех заколола ею мокрые волосы в растрепанный хвост. Сделала глубокий вдох, постучала и, не дожидаясь ответа, робко заглянула внутрь.
На меня обернулись все. И в первую очередь это был хмурый преподаватель, мужчина с лицом, на котором навеки поселилось выражение глубочайшего разочарования во всем человечестве. Надеюсь, он никогда у меня не будет преподавать.
— Простите, что прерываю вашу пару, — мой голос прозвучал тонко и неестественно. — Но Сириуса Бестужева срочно вызывают в деканат.
Лицо преподавателя стало мертвенно-бледным.
— Конечно, конечно, без вопросов, — закивал он, и в его глазах читался животный страх.
Я заглянула вглубь аудитории. Все взгляды были прикованы к нему. Он медленно поднялся с места с каменным, нечитаемым лицом и мощной, уверенной походкой направился к выходу. Дверь закрылась за ним, и мы остались одни в пустом, гулком коридоре.
Он поднял бровь, и его ледяные глаза уставились на меня, прожигая насквозь. Без слов я протянула ему стакан с кофе, который уже успел остыть.
Он посмотрел на стакан, потом на меня. Медленно взял его. Его пальцы едва коснулись моих, но и этого было достаточно, чтобы по спине пробежали ледяные мурашки.
— Ты опоздала, — произнес он тихо. Его голос был низким, без эмоций, но в нем чувствовалась стальная хватка.
Я опустила взгляд, сконцентрировавшись на его черных ботинках.
— Извини… Бариста задержался. Я прождала его почти полчаса у кофейни.
Он лишь кивнул, коротко и четко, не удостоив это объяснение ни словом, ни взглядом. Затем развернулся и беззвучно скрылся за дверью аудитории, оставив меня одну в холодном коридоре.
Волна облегчения накатила на меня с такой силой, что у меня подкосились ноги. Я прислонилась лбом к холодной стене, пытаясь перевести дыхание. Глупо, иррационально, но казалось, что я только что избежала неминуемой гибели. Спасена.
От автора: Хочу сказать огромное спасибо каждому, кто оставляет комментарии и ставит звездочки✨
Ваши отклики дают мне силы и вдохновение продолжать писать дальше.
Если вам интересно узнать больше, заглядывайте в мой тг-канал — там я делюсь спойлерами и визуалами к этой истории
6
— Девочки, вы меня поняли? Ваша задача — разнести сейчас закуски и алкоголь. Агата, Саша, Мария — вы отвечаете за правое крыло, а София и Анжела — за левое. Оно поменьше, поэтому справитесь вдвоём.
Высокий, подчеркнуто строгий управляющий смотрел на нас поверх очков, его пальцы с идеально подстриженными ногтями постукивали по планшету. Воздух в служебной комнате был