Тай активировал сканеры у своего кресла, и те мигом считали мой генетический код. На экране засветилась надпись: «Неизвестный член экипажа: полный доступ». Это было… щедро.
— Сержант Райс, освободите место.
Молодой архонец тут же освободил мне пульт управления кораблем. Я не стала дожидаться приказа и подключилась к системам. Высокое кресло непривычно держало спину, подлокотники словно мешали — все-таки от места пилота в кабине истребителя место управления фрегатом разительно отличалось.
Я вывела на экран данные, шумно выдыхая. Но… их было слишком много. Все же, птички, на которых я летала обычно — это гораздо более простые конструкции. А здесь мне банально не хватало глаз, чтобы уследить за всем.
Зато на капитанском мостике «Остиона» с этим проблем не было: залпы градом сыпались на наш фрегат один за другим, цифры мощности щитов только и успевали переключаться, стремительно спускаясь. Я отвлекалась на них, я пыталась менять траекторию. Всего тридцать секунд! И горькое признание: не смогу.
Я собиралась признаться в этом Таю, уже открывала рот, поворачиваясь к нему, как заметила движение слева от себя. Пуль второго пилота освободился, и это место занимал… полковник Корте.
— Тебе нужна еще одна пара глаз, — он не спрашивал, он констатировал, активируя панель. — На тебе управление и основная телеметрия, на мне — все остальное. Давай, птичка. Как в старые добрые.
Когда мы с Таем выступали за одну команду, мы ни разу не проиграли. Даже во времена, когда мы друг друга ненавидели — или делали вид, что ненавидим, — становясь в пару, мы выносили других курсантов подчистую. Ни у кого не было шансов против Трасс и Корте. Никогда.
На МП-56 наши совместные боевые вылеты заканчивались неизменным триумфом. Поэтому да, как в старые добрые — это очень хорошая вводная.
Но между нами теми и нынешними была одна очень существенная разница:
Раньше командовал всегда Таймарин. А я — подчинялась. Поэтому мне так важно было отвоевать себе вылет на корвете — чтобы хоть в чем-то побыть лучше полковника, звезды Космофлота, Союза и всего Архона. Но теперь… он сам передавал мне бразды правления. И ответственность, которая шла вместе с ними, тяжким покрывалом ложилась на плечи.
— Нам нужно рассеять огонь, — отключая ненужные данные на моем экране, продолжал Таймарин так, будто вокруг нас не происходило ничего особенного. Будто мы снова в тренировочной будке, на симуляторах, за штурвалом тренажеров. А то, что перед нами горело — всего лишь результат компьютерной проекции. — Мас, эскадрильям боевой вылет по готовности. Пусть отвлекают Элиаса.
— Есть, — тут же отозвался Эш, выполняя приказ своего командира.
— Ты… — вдруг пронзило меня догадкой. — Ты хочешь использовать истребители как вспышки? Сбивать наведение и подставлять под залпы.
Корте молча кивнул. Он понял, о чем я спрашивала, а я поняла, что он прекрасно все осознавал. Он делал из истребителей живые мишени. Для того, чтобы подальше увезти фрегат.
— Тебе нужны двигатели, — спустя пять секунд сообщил Тай. — Я пытаюсь их сохранить. Давай, Лин. Уводи нас отсюда.
Я закрыла глаза на секунду, выдыхая весь воздух из легких. Потом открыла и уставилась на экран, где мигали траектории, скорости, углы атаки. Все те цифры, которые обычно помогали принимать решения, но сейчас только мешали. Слишком много информации. Слишком много всего, что было бы полезно простому пилоту. Но не мне.
Я была Линнеей Трасс — дочерью адмирала, которая выросла в кабинах истребителей и знала каждый трюк, каждую уловку, каждый способ обмануть противника. Я была птичкой Таймарина — потому что летала, наплевав на все правила и законы военного дела.
Теперь я — Лин Корте. Жена самого молодого полковника Архона, получившего в свое распоряжение целый фрегат. И я сделаю все, чтобы названный моим именем корабль сейчас выжил.
Я отключила половину датчиков, убрала вывод на экраны. Оставила только то, что действительно нужно: скорость, расстояние до «Остиона», мощность щитов и показатели двигателей. Все остальное — лишнее.
— Лин? — Таймарин насторожился, заметив мои действия.
— Не мешай, — коротко бросила я, уже погружаясь в расчеты. Фрегат был тяжелым, неповоротливым, но у него были свои преимущества. Больше инерции. Больше массы. Больше возможностей для маневров, которые истребитель просто не выдержал бы.
Первый залп с «Остиона» прошел мимо. Я не ушла в сторону — я ушла вниз, используя гравитационную аномалию ближайшей планеты как дополнительный импульс. Фрегат потянуло в сторону гравитации, и я позволила ему потерять курс, одновременно включая форсаж двигателей.
— Что ты делаешь? — раздался голос штурмана, но я его не слушала. Мой мозг работал на пределе, просчитывая траектории, углы, возможности.
Второй залп. Я не стала уворачиваться — я развернула корабль так, что попадание пришлось по самому толстому участку щитов над двигателем. Щиты просели, но не критично. А я тем временем использовала импульс от удара, чтобы ускориться еще сильнее.
— Расстояние увеличилось на двести километров, — доложил Тай, и в его голосе прозвучало что-то, что я не могла определить. Удивление? Гордость? — Продолжай.
Я продолжала. Третий залп. Четвертый. Я не уворачивалась от них — я использовала их. Каждый удар по щитам давал мне дополнительный импульс, каждый залп я направляла так, чтобы он помогал мне ускоряться, а не замедляться. Это было безумие. Это было невозможно. Но я делала это.
— Истребители вышли на позиции, — сообщил Эш Мас, и я кивнула, не отрываясь от экрана. — Они отвлекают огонь «Остиона».
Хорошо. Это даст мне еще немного времени. Еще несколько секунд, которые я смогу использовать, чтобы увеличить расстояние.
Я не смотрела на экран Таймарина, где он внимательно отслеживал положение своих эскадр. Не видела, как истребители взрывались один за другим, подставляясь под залпы флагмана. Не думала о том, что их пилоты гибли, отдавая свои жизни ради «Неи».
Я не могла позволить себе отвлекаться. Потому что если я подумаю, если я остановлюсь, если я позволю эмоциям взять верх — мы все умрем.
Я просто пилотировала. Маневрировала. Использовала каждый трюк, каждую уловку, каждую хитрость, которую знала и применяла когда-то. Развороты на месте, внезапные отключения маневровых двигателей, резкие изменения траектории, которые заставляли «Остион» перенацеливать орудия. Использование гравитационных полей планет и астероидов как дополнительных ускорителей.
— Расстояние: девять тысяч километров, — доложил Тай. — Щиты на сорока процентах.
Сорок процентов. Это было мало. Очень мало. Но я продолжала собирать залпы по местам корпуса. Пятый залп. Шестой. Я уворачивалась, использовала импульсы, маневрировала так, как будто управляла не фрегатом, а истребителем. Как будто корабль под моими руками был легким, быстрым, послушным.
— Десять тысяч, — снова голос Таймарина. — Лин, ты делаешь