— Как Тай? — единственное, о чем могла спросить я.
Улье подал мне руку. Я приняла его помощь и села, ощущая легкое головокружение и покалывание в мышцах. Слишком долгое нахождение в капсуле. Кажется, не меньше часов пятнадцати.
— Еще как минимум сутки пробудет недоступным, — без лишних разглагольствований сообщил мне полковник, положив руку на плечо. — Лин. У него останутся шрамы. Хочу, чтобы ты сразу была к этому готова.
Честно? Мне было плевать. Шрамы, импланты, протезы — что угодно. Лишь бы живой.
— Я хочу его увидеть.
Ив тяжко вздохнул, а после отошел в сторону, указывая мне на стопку одежды.
— Особо ничего ты не увидишь, его капсула закрыта. Но я тебя провожу. Переодевайся.
Улье вышел, давая мне возможность сменить больничную сорочку на комбинезон — снова синий, полетный. С нашивками старшего сержанта и именем на груди.
Л. Корте.
И почему-то именно эта вышивка пробивает меня на слезы, которых так давно не было.
Тай обещал, что вернет мне мою жизнь. И он это сделал.
Ну, и не только он.
— Я так понимаю, за форму мне нужно благодарить тебя? — спустя несколько минут, потребовавшихся мне для успокоения, интересовалась я у Улье уже в коридоре.
— У тебя есть куча других вариантов, за что меня благодарить, — усмехнулся полковник, за что захотелось срочно дать ему подзатыльник. — Но форма — это распоряжение адмирала Ниаста. Он, кстати, хочет тебя видеть, поэтому прости, но свидание будет быстрым.
Мы остановились у перегородки в соседний отсек. Ив протянул руку, позволяя датчикам считать его код, а после пропустил меня первой в открывшийся проход.
Это не первый отсек интенсивной терапии, который я видела, но первый, от которого у меня пошли ледяные мурашки. Запах лекарств, приглушенный свет, мрачный персонал, уткнувшийся в экраны, чтобы ежесекундно мониторить программу восстановления. И в самом центре — белоснежная капсула с непрозрачным куполом, как Улье и предупреждал.
— Не больше минуты, — предупредил нас кто-то, на кого я даже не посмотрела. — Слишком сильный резонанс частот, пациенту сейчас это противопоказано.
Даже тут наша совместимость мешала. Какая ирония.
И все же я подошла вплотную, положила ладонь на холодное стекло. И почувствовала, как внутри становится теплее.
Тай меня чувствовал. Не осознавал, возможно, но его наросты узнавали меня даже через капсулу. И мои сенсоры отвечали ему тем же.
Минута пролетела как одно мгновение. Мне казалось, я только и успела что моргнуть, а вот уже Ив Улье осторожно обхватывал ладонью мой локоть и утягивал меня в сторону, уговаривая не мешать медикам делать свою работу.
— Поверь, они не позволят, чтобы с твоим мужем что-то случилось.
Я верила. И позволяла вести себя дальше по переходам и отсекам корабля, который когда-то знала как свои пять пальцев.
«Каприс» моего отца ничем не отличался от «Каприса» адмирала Ниаста, только встречные лица были другими. О том, что когда-то флагман сильно пострадал, не говорило ничего. Ни единого следа ремонта, шва запаянной обшивки или отделки другого оттенка. Если прикрыть глаза, вполне можно было представить, что на капитанском мостике меня ждал адмирал Трасс.
Но, разумеется, встречал меня совсем не он.
— Сержант Корте!
Смешно: я вздрагивала не от произнесенной фамилии, а от звания, которое давно уже не чаяла услышать в свой адрес. Но именно так меня встречал адмирал: согласно уставу.
И я отвечала тем же, вытягиваясь в струну и отдавая честь.
— Адмирал Ниаст, старший сержант Корте по вашему приказу прибыла.
Тварг заметно постарел с нашей прошлой встречи, зато его взгляд стал более… адмиральским. Уверенным, холодным, жестким. Офицерским.
И тем неожиданнее было, когда мужчина шагнул вперед и крепко меня обнял.
— Рад видеть вас живой, Линнея, — тише и совершенно иным тоном поприветствовал меня Ниас.
— Спасибо, это взаимно.
Неловкость встречи испытывала будто только я. Адмирал отстранился от меня с улыбкой, так же с улыбкой на нас стоял замерший рядом Ив Улье, а остальные присутствующие косились с откровенным любопытством.
— Пойдемте, нам есть, что обсудить, — произнес Ниаст и указал рукой направление.
В переговорной комнате нас было только трое: я, адмирал и Улье. Последний остался стоять на ногах, в то время как мы с Ниастом расположились за столом.
— Норт Элиас лишен всех воинских званий постановлением верховного совета Архона, поддержанного командованием Космофлота, — сразу начал адмирал с дела, а не расспросов о моей жизни или моего самочувствия, за что я была ему благодарна. — Сейчас мы конвоируем его на родину для предания суду, на котором вам, Линнея, придется выступить в качестве свидетеля.
Я кивнула.
— Хорошо, — подтвердила еще и словами. — Я готова. Скажу все, что знаю, и…
— Боюсь, говорить все, что знаешь — это плохая тактика, — перебил меня Ив.
Я перевела на него непонимающий взгляд, но пояснить мне решил адмирал.
— Учитывая ваше прошлое, — с небольшой заминкой заговорил он, — велика вероятность, что вы окажитесь на скамье подсудимых сразу же, как озвучите, что сбежали с «Остиона» и расстались с полковником Улье.
— Почему?
Мой мозг с трудом соображал — то ли из-за долгого пребывания в капсуле, то ли просто от природы, но я никак не могла прийти к выводу, к которому меня настойчиво подталкивали.
— Потому что вы, Линнея, на тот момент были действующим солдатом Космофлота, — произнес Ниаст медленно, словно тоже считал меня отупевшей за это время. — Солдатом, который не вернулся к месту своего предписания после выполнения боевого задания.
— Но… — я уже хотела напомнить, что меня попытались убить, выставили сепаратисткой, корабль уничтожили. Но теперь проблем с распознанием намеков не возникло: для системы, которой был Космофлот, все это не имело значения. В ее глазах я — дезертир. А учитывая, что все происходило в военное время, мое бегство считалось еще большим проступком.
— Тебя отправят под трибунал, — не жалея моих чувств пояснил Улье то, о чем я и сама успела подумать. — Сначала, конечно, поблагодарят за обличение генерала, а потом выделят соседнюю с ним камеру где-нибудь в тюрьме для военных преступников.
Совсем не об этом я мечтала, когда надевала сейчас форму Космофлота. Но раз мы обсуждали все это, значит, прямо сейчас арестовывать меня никто не собирался, верно? Иначе зачем этот разговор в столь узком кругу.
— И что вы от меня хотите? — поинтересовалась я, глядя поочередно на адмирала и полковника.
— Я не могу вам помочь, Линнея, — с горькой улыбкой признался Ниаст. — Но могу поддержать управление внутреннего контроля Архона, которое готово взять вас под свое крыло.
Кто именно предложил эту идею, гадать не нужно было. И теперь я полностью оборачивалась к Ив Улье,