Другой наш информант рассказал, как он — будущий баксы — страдал параличом и сильно болел, пока дед передавал ему своих духов и дар.
В 1993 году у меня началась болезнь, которая продолжалась до 1996 года. Я очень тяжело болел и был частично парализован, особенно правая рука. Так в меня входил джинн, так дед передавал мне свой дар. Дед в этот момент был еще жив. Началось все с видения. Когда я пришел домой, открыл квартиру и увидел: в комнате на төре [почетное место] сидит старец с длинной белой бородой. Это был мой дед, которого звали Каракожа, я его узнал. Я очень удивился, хотел подойти и поздороваться. Только я подошел к деду, старец вдруг исчез. После этого и началась болезнь. Так я промучился три года, пытаясь осознать и принять эти знания, этот дар. Когда прошло три года, я пошел на могилу своего родственника — не деда, но тоже бақсы, святого человека, — и решил там провести ночь. Утром рука болеть перестала. После этого и болезнь прошла, я понял, что теперь я окончательно принял дар деда и обладаю им полностью. Я понял это еще и потому, что сам изменился и мое видение мира поменялось [101].
Человек, которого избирали духи, как правило, догадывался, что с ним происходит. Поскольку в устной народной традиции подобные рассказы о становлении баксы активно бытовали и передавались от взрослых детям, будущему специалисту-мистику оставалось лишь смириться и принять дар. Однако закрепилась практика обращаться к другому баксы с тем, чтобы он подтвердил предположения о даре и духах-помощниках.
Духи-помощники баксы
Шаманство у тюркских народов Центральной Азии и Казахстана имеет ряд особенностей, обусловленных преобладанием мусульманской религии. Лучше всего они видны в сравнении с сибирским шаманизмом. Мифологическая картина мира сибирских шаманов включает более широкие представления об устройстве вселенной, о подземном, среднем и верхнем мирах, между которыми во время обряда они путешествуют. Считается, что мистик — а точнее, его душа — поднимается в верхний мир, чтобы пообщаться там с духами и, например, узнать причину болезни больного. А в нижний спускается, чтобы найти и вернуть душу человека, поговорить с усопшими предками и т. д.
Шаманство в казахской культуре ограничивается представлениями о разного рода вредоносных духах и духах-помощниках, а также о делении мира на тот и этот свет. Подземный мир в исламской парадигме не подразумевает проникновение в него живого человека — здесь предаются мучительным наказаниям души грешников и неверующих. А вот души умерших предков отправляются в тот мир, на небеса, предварительно по своим заслугам получая «путевку» в рай. Казахский шаман не перемещается в разные миры, но призывает духов-помощников и благодаря им узнает и получает то, что необходимо ему для успешного проведения обряда.
Продолжение этой мусульманской парадигмы в шаманских практиках — деление духов на чистых, верных, и на диких, нечистых, неверных. То есть одни и те же демоны могут выступать как в роли духов-помощников, так и в роли вредоносных существ. Так, в практиках целительства для излечения больного баксы призывает духов-«мусульман», а насылают недуги, сводят людей с ума и заставляют совершать плохие поступки духи дикие. Такое разделение характерно для двух категорий демонов — джиннов и пери. Именно они, по рассказам, чаще всего служат помощниками казахского баксы.
В период шаманской болезни мистика одолевают разные духи, но чаще говорят о тех же джиннах и пери: они вызывают недуги и болезненные неконтролируемые психические состояния. Избранный человек мог полагаться только на собственные силы, чтобы принять духов и управлять ими, заставить подчиняться своей воле и стать настоящим баксы, — иначе они его одолеют и будут бить, пока совсем не изведут.
Считалось также, что количество подчиненных джиннов или пери определяло силу и способности шамана. Ф. В. Поярков отмечал: «Качество джиннов, то есть их способности и знания, также неодинаковы, почему одни баксы владеют более сильными джиннами, а другие — более слабыми. <…> Бакса каждому своему джинну назначает особое иерархическое место: есть у него джинны-джигиты, джинны-охотники и т. п. Бакса, владеющий правильными джиннами, может вызвать их во всякое время и может заставить их служить себе и другим на пользу, а иногда и на потеху» [102].
Если человек не мог справиться с джиннами или пери, то для спасения его жизни их мог забрать себе более сильный шаман.
Баксы снятся сны. Они часто болеют. Вначале они похожи на сумасшедших; если не выдерживают своих духов и свою силу, тогда человек становится сумасшедшим. Бывает, что баксы передает свои знания, он сам выбирает нужного человека. Баксы передает свои способности через бата [103], обычно своим детям. Когда передают, то сразу духи не вселяются, обычно только после смерти старого баксы. Если человек плохо обращается с джиннами, то они сами уходят от него. Баксы не должен плохо себя вести, курить, пить и т. д. Все баксы читают намаз, соблюдают ислам, и если он не справляется, то просит другого баксы забрать свою силу [104].
Стоит сделать оговорку, что все духи — и злые, и добрые — нуждаются в пище. Во время шаманских практик, например, для них закалывают барана, готовится ритуальная еда. Говорят, духи любят слизывать жертвенную кровь или лакомиться маслом, которое выливали в огонь, и их всегда нужно чем-то подкармливать или задабривать. В противном случае даже духи-помощники могли наслать беду или болезнь на своего хозяина, если он недостаточно их кормил, уделял им мало внимания, а также если не давал работу.
Болезни и практики целительства
Как уже было сказано, к баксы обращались за разной помощью. Он мог лечить, предсказывать будущее, искать потерянные предметы, определять местонахождение украденного скота и даже называть имена воров. Путешественник и этнограф И. Г. Георги [105] о деятельности баксы писал так: «…Бакзы походят на языческих шаманов или камов.