Одна из наших информанток рассказала, как ее мама лечила детей и определяла, выживет ребенок или нет.
Я своими глазами видела, когда мама лечила. Делает такую вот ямочку [показывает: рисует пальцами небольшую могилку]. Когда вот совсем ребенку плохо, вот такие две могилки она копала. Выкапывает две такие могилки. Одна — живущая, одна — неживущая. Такую маленькую. Я думала раньше, почему она так делает, для чего. Потом в эти могилки воду выливают. Но не мама, а дает матери ребенка. Мама моя только загадывает: какая живущая и неживущая могилка. И она… это… мама [ребенка] понесет, она ведь не знает, она выливает. В живущую могилку вот воду выльет, ребенок сразу здоровым становится. А если в неживущую, три дня — и уже ребеночек умирает [111].
Какие еще болезни связывали с влиянием злых духов? Наиболее распространенным заболеванием в степи была лихорадка (или горячка). И как отмечают в своих записях путешественники-этнографы, сопровождалась она весьма высокой смертностью. Дух лихорадки представляли в образе дряхлого старика или старухи; считалось, что шайтан посылает их к человеку, чтобы сбить с пути праведного. А если у демонов не получилось достичь своей злой цели, то они наказывали жертву, насылая болезнь. Лихорадку называли безгек, что в переводе с казахского означает «малярия», а в прежние времена ее название связывали с именем злого демона. Лечили горячку народными методами: обильным питьем, по несколько литров в день натощак, либо прибегали к разного рода амулетам. Один из известных — ранее упомянутый амулет тумар, который носили на шее. Наконец, самым действенным способом считался шаманский обряд с изгнанием духов, описанный выше.
Еще одно заболевание, способное вызвать панику в ауле и даже его откочевку, — это оспа. По-казахски ее называют шешек, у киргизов — чечек, еще ее именовали «желтый цветок». Заболевшего человека помещали в стоящую поодаль от остальных юрту, а члены его семьи иногда откочевывали подальше, дабы предотвратить распространение заразы. Уход за больным оспой отводили пожившей свой век или переболевшей женщине. Еду ей передавали через дымовое отверстие вверху юрты — шанырак. Лечили теми же методами, что и горячку: средствами народной медицины, шаманскими ритуально-магическим практиками, также совершали жертвоприношения святому Азизу [112]. При отступлении хвори обещали заколоть одного из самых любимых животных — коня или верблюда.
Происками шайтана или посылаемых им меньших демонов объясняли болезни уха, по описаниям напоминающие отит или золотуху. Появление такого недуга связывали с тем, что злой дух в виде крошечной мухи стремится украсть мозг человека, а ближайший путь лежит через ухо (по-видимому, так представляли себе действия шайтана, который завладевает умом человеческим). Часто болезнь сопровождалась гноетечением, поэтому лечение подручными средствами сводилось к промывке уха водой и ритуальному очищению огнем. Для этого зажигали две лучины, а рядом ставили воду. Ей нужно было поклониться, после чего этой водой и промывали ухо. Затем обряд повторяли несколько раз.
Онемение или паралич отдельных частей тела также считали результатом вредоносного воздействия вредных шайтанов или джиннов. Говорили, будто демон останавливает кровь человека и хочет напиться ею, а чтобы справиться с недугом, нужно заставить кровь двигаться снова. Для этого лекари прикладывали к онемевшей части тела, а также ко лбу, губам и щекам сухую траву, камыш, мякину, думая, что это выгонит демона из человека и кровь снова придет в движение. Во время обрядов и практик не следовало злиться, ругаться, совершать плохие поступки, иначе это снова могло привлечь шайтана и лечение не дало бы результата.
Сегодня по-прежнему актуальны обряды, направленные на исцеление ребенка. Так, от рахита — по-казахски это заболевание называют ит (и вспомним, что основное значение этого слова — «собака») — маленьких детей лечили купанием в воде, где ранее замачивали череп волка или собаки. Если матери младенца снились собаки, то этот образ считали предвестником рахита или же точным свидетельством болезни. Вместо черепа в воду могли класть волчью селезенку. Как отмечали наши собеседники, прежде в казахских аулах череп собаки или волка и волчью селезенку хранили буквально в каждом доме. Этими же средствами лечили детскую краснуху и другие похожие болезни. Когда дети вырастали, череп закапывали у ворот дома или на заднем дворе: считалось, что он будет охранять скот от волков.
Существовал запрет стричь ногти вблизи мест приготовления пищи и питья: если хоть малейшие кусочки ногтей попадут в еду и их съедят, человека настигнет недуг.
Казахи считали, что, кроме духов, болезни могут вызывать дурной глаз (көз тию) или дурной язык (тiл тию) другого человека, — тию означает «касание», «попадание». Особенно опасными считали рыжих и голубоглазых людей. Влиянию дурного глаза или слова приписывали гибель молодняка, поэтому чужое стадо было не принято разглядывать — это считалось проявлением неуважения к хозяину. До двух недель верблюжонка или жеребенка не показывали чужим, а на макушку им привязывали перья филина, треугольные амулеты-тумары или вешали на шею разноцветные бусины, чтобы отвести дурной глаз. Взглянувшему же на животное следовало трижды плюнуть и сказать: «Пусть язык мой и взор разобьется о камень» [113]. Детям наносили сажу на лоб, да и по сей день на лбу любыми подручными средствами вроде губной помады рисуют точку. Все это делается с целью отвести дурной глаз: первым делом взгляд упадет не на ребенка, а на это черное пятно или яркую точку.
Болезни не заставят себя ждать, если сын забудет отца своего, умерших предков и не будет проводить поминальных обедов. Полагают, что из-за такого поведения родственник на том свете будет голодать и страдать. Казахи на этот счет говорят так: «Кто угощает живых, тот станет бием [114], кто угощает мертвых, тот станет баем». Старались с почтением и вниманием относиться к духам умерших предков — аруахам, поскольку именно от их воли зависело богатство и благополучие семьи.
Первый шаман Коркут
Отдельное место в мифологических представлениях казахов занимают легенды о первом баксы, прародителе и покровителе всех шаманов — старце Коркуте. Его также считают создателем первого струнного смычкового музыкального инструмента кобыза, на котором он подолгу играл и под его пленительные мелодии сочинял первые кюи (традиционные казахские инструментальные пьесы). Напомним, что кобыз — один из главных атрибутов шаманов, с помощью которого они призывают своих духов-помощников.
Кобыз — один из главных атрибутов шаманов