Он снова посмотрел в книгу.
– Ты права. Теперь вижу, но могу поклясться, это было…
– Вот, давай попробуем еще одну. – На этот раз она взяла линейку и положила ее под число. – Вот это сколько?
– Пять тысяч двадцать пять фунтов.
– Посмотри еще раз.
Шеридан скривился.
– Какой в этом смысл? Каждый раз, когда я смотрю на цифры, я не могу доверять тому, что вижу.
– Эта проблема легко решится, если кто-то займется этим вместо тебя. Честно говоря, тебе даже не стоит об этом беспокоиться. У тебя уже есть человек, который занимается делами. Это его работа.
– Мой отец всегда говорил: любой владелец недвижимости должен уметь разбираться в бухгалтерских книгах – либо чтобы убедиться, что его не обманывают, либо для более эффективного управления недвижимостью.
– Полагаю, твой отец был прав, но я не понимаю, почему тебе нужно так углубляться в это. – Она вопросительно подняла бровь. – И как долго твой отец управлял поместьем?
Это резко остановило Шеридана.
– Полгода или около того. Я всегда предполагал, что мой дед передал наследнику свои правила управления имуществом, но если это и было так, то он передал их дяде Арми, а не моему отцу.
– Получается, у твоего отца действительно было очень мало опыта.
– Полагаю, вообще не было. – Он никогда не думал об этом с такой точки зрения.
– Твой дядя Арми был еще одним человеком, кого ты и твои родственники считаете убитым?
– Да. И это он был тем, кто разорил поместье.
– Ты в этом уверен?
Шеридан откинулся в кресле.
– Да. Еще до того, как я унаследовал его. Отец знал это, арендаторы знали, и Бонэм знал. Если бы я только мог понять систему Бонэма, я тоже во всем разобрался. Он снова и снова пытался объяснить мне свою систему, но, очевидно, моя проблема с цифрами не позволяет мне разобраться в ней.
– Хм, – скептически протянула она. – Если хочешь, я могла бы изучить твои бухгалтерские книги и посмотреть, смогу ли я в них разобраться. У меня хорошо получается с цифрами, не зря же я раньше вела бухгалтерию для отца.
– Прости меня, милая, но это не слишком убедительное подтверждение, учитывая, что твоим родителям приходилось нелегко под руководством вашего отца.
Девушка уперла руки в свои прелестные бока.
– Это было из-за любовниц отца и чрезмерных трат мамы.
– У дяди Арми тоже было множество любовниц, и он всегда транжирил деньги.
Ванесса с горящими глазами оперлась бедром о стол.
– Да, но у него за плечами был герцогский доход – множество арендаторов и других вложений. Тогда как папа, как второй сын, имел только наш дом в Суффолке, доставшийся ему от его матери. У него не было арендаторов. Он не мог позволить себе ни транжирство, ни любовниц, но это его не остановило. Почему, ты думаешь, он пытался украсть у Грея его немайоратные владения?
«А вот тут она, пожалуй, права», – подумал Шеридан.
– И поверьте, – продолжила Ванесса, – я изо всех сил пыталась доказать, что у нас было бы предостаточно денег на жизнь, если бы отец перестал так много тратить «на маму». Мы с матушкой знали, что он не все это тратил на нас, но я позволяла ему делать вид, будто это не так. Никто не возражал отцу, и я меньше всех.
– Грей противостоял ему, – тихо сказал Шеридан.
– И очень страдал за это, как ты знаешь. – Она вскинула подбородок. – То немногое, оставшееся нам на жизнь, было доступно лишь потому, что я… прятала активы, дабы уберечь нас от долговой тюрьмы. Возможно, мистер Бонэм делал нечто подобное, чтобы удержать герцогство на плаву. В конце концов, он же проработал у герцогов Армитиджей несколько десятков лет.
– Если бы это было так, он наверняка сказал бы мне об этом.
Ванесса пожала плечами.
– Возможно, он выжидает, чтобы понять, может ли доверять вам, сможете ли вы распорядиться дополнительными средствами, если получите их.
Шеридан сомневался в этом, но видел: жена не теряет надежды. Месяц назад он бы предположил, будто ее надежда – лишь жажда денег. Теперь же он знал – она просто хочет помочь ему, это очень мило, но, наверное, безнадежно.
– Что ты теряешь, если я просмотрю бухгалтерские книги? – спросила она. – Ты снова сомневаешься в моих умственных способностях?
– Снова? Когда это я сомневался в них?
– Когда считал меня легкомысленной дурочкой.
– Я давно уже избавился от этого заблуждения, если вообще когда-либо в него верил.
Это оказались правильные слова, и Ванесса смягчилась.
– Так значит, ты позволишь мне пройтись по ним.
– Если ты так сильно этого хочешь, то обязательно. Но тебе придется объяснить мне все, что ты найдешь, чтобы я мог ясно изложить это Бонэму.
– Конечно. Позволь мне для начала взглянуть на вот эту. Хочу понять, смогу ли я определить, какой системой он пользуется.
– Он говорит, что это «двойная запись».
Герцогиня покачала головой.
– По-моему, не похоже на двойную запись.
Вдруг в комнату влетела Гвин:
– Где мама?
Шеридан удивленно посмотрел на нее.
– Понятия не имею. А что?
– Я надеялась, она знает, что случилось с леди Хорнсби. Графини нет ни в Лондоне, ни в ее поместье. Если верить слугам, которые решительно не говорят о том, где она на самом деле находится. – Гвин упала в кресло напротив письменного стола. – Думаешь, она пронюхала о нашем расследовании и уехала из Лондона в неизвестном направлении?
– Полагаю, в данный момент возможно все что угодно, – ответил Шеридан. – Тебе нужно послать своего мужа все выяснить.
– Не могу. Джошуа уехал из Лондона прошлой ночью, дабы продолжить расследование, о котором ты просил. Так он объяснил мне, хотя и не сказал, какое именно.
Шеридан усмехнулся.
– Просто твой муж знает, что как только он расскажет тебе, это будет известно всем и всюду.
– Едва ли. Я все это время храню тайну Торна. Держу пари, ты даже не знаешь, каково это.
– Знаю, – возразил Шеридан. – Но я поклялся, что не скажу ни одной живой душе, а ты, дорогая девочка, вчера чуть не проболталась.
– Какую тайну она чуть не раскрыла? – спросила Ванесса. – Боже мой, у вашей семьи великое множество секретов.
– Я тебе потом расскажу, – вполголоса сказал Шеридан жене. Он всегда может рассказать о том, как познакомились Оливия и Торн. Это был действительно пикантный секрет. Хотя, судя по тому, как продвигаются дела у Гвин и Оливии, тайна личности Торна-драматурга может раскрыться уже на следующей неделе.
В комнату вошла вдовствующая герцогиня.
– О боже! – воскликнул Шеридан. – Почему вы все собираетесь в моем кабинете? У вас нет своих