– Герцог еще не вернулся? – спросила она.
– Еще нет.
– Мистер Бонэм знает об этом?
– Я так не думаю. Я совершенно точно не говорил ему.
– Очень благоразумно с вашей стороны. – Ванесса раздумывала, как поступить. Она не хотела, чтобы преступник находился рядом с ней без Шеридана. Особенно сейчас, когда она знала – ему нельзя доверять. – Почему бы вам не попросить его подождать, Фиппс? Скажите, что мой муж сейчас занят чем-то другим и вскоре примет его.
– Хорошо, ваша светлость.
Как только дворецкий вышел, герцогиня вернулась к изучению бухгалтерской книги. Наверное, ей надо найти книгу, относящуюся к более раннему периоду. Она встала и подошла к книжной полке, чтобы посмотреть, сможет ли найти какую-нибудь из них. Это помогло бы определить…
– Где его светлость? – прозвучал резкий голос.
Она подскочила.
– О боже, вы напугали меня, мистер Бонэм, – сказала она, чувствуя, как сердце стучит у нее в ушах. Ей понадобилась всего секунда, чтобы собраться с силами и повернуться к нему лицом – с достоинством настоящей герцогини, как ей хотелось верить. – Фиппс, должно быть, неправильно понял, когда я велела ему попросить вас подождать.
– Он провел меня в гостиную и ушел. Герцог никогда не опаздывает на наши встречи, где же он?
– Это вас не касается, – ответила она, копируя тон аристократической снисходительности своей матери. – Уверена, он скоро будет здесь. Может быть, вы предпочтете подождать в гостиной, пока он не придет.
Не обращая внимания на ее тон, управляющий вошел в комнату.
– Что вы делаете с бухгалтерскими книгами герцога?
– Прибираюсь, конечно, – ответила она. – Он оставил их разбросанными на столе и попросил меня убрать их.
Мистер Бонэм все еще смотрел с подозрением.
– Не могу представить, зачем ему понадобилось что-то большее, чем его текущий гроссбух.
– Я тоже не могу, – беспечно произнесла она. – Не то чтобы я что-то смыслила в бухгалтерии. Для меня это все китайская грамота.
– Да? – Он приблизился к столу.
Только тут она поняла, что листок бумаги, на котором она вычисляла, какими должны быть истинные цифры, лежит прямо на виду.
Но Бонэм, кажется, еще не заметил этого. Ванесса вернулась к столу настолько небрежно, насколько смогла.
– Уверена, герцог будет здесь с минуты на минуту. Не хотите ли чего-нибудь освежающего? Чаю? Кофе?
Тем временем она подсунула лист бумаги под гроссбух, стараясь быть незаметной.
Очевидно, недостаточно незаметной, потому что мистер Бонэм возник рядом со столом и сказал:
– Что это вы прячете?
– Прячу! Зачем бы мне что-то прятать?
– Отличный вопрос, – огрызнулся он. – Зачем бы вам? – И прежде чем девушка успела среагировать, он выдернул листок из-под гроссбуха.
Он внимательно просмотрел его. Затем встретился с ней взглядом.
– Герцог знает. Или как минимум подозревает.
– Знает что? – спросила она, изо всех сил стараясь выглядеть беспечной.
– Вы уже можете перестать притворяться глупой, герцогиня. Я не дурак. И я хочу знать все, что вы с герцогом выяснили о моей бухгалтерской практике.
Глава 22
Как только карета Шеридана остановилась перед Армитидж-Хаусом, они заметили стоящий на подъездной дорожке фаэтон Бонэма и его грума, сидевшего на ступеньке в ожидании хозяина. От этого зрелища у Шеридана кровь застыла в жилах.
Не дожидаясь Джошуа и Гвин, как только карета остановилась, Шеридан выпрыгнул из нее и взбежал по ступенькам. Когда он вошел, дворецкий сказал:
– О, вот и вы, ваша светлость. Мистер Бонэм ждет вас.
– Ждет меня где?
– В гостиной, разумеется. Поскольку вы еще не приехали, герцогиня велела мне провести его туда, пока вы не вернетесь.
– Слава богу, – пробормотал Шеридан и направился в небольшую гостиную, которая использовалась для приема торговцев и прочих служащих.
Но она была пуста.
Герцог поспешил обратно к выходу.
– Его там нет.
– Но… я оставил его там, – удивился Фиппс.
– Очевидно, он не остался на месте.
Вошли Гвин и Джошуа, Шеридан объяснил ситуацию.
– Так что, вполне возможно, он наедине с Ванессой, – сказала Гвин.
– Да.
Шеридан бросился было в коридор, но, прежде чем он успел направиться к своему кабинету, Джошуа схватил его за руку.
– Мы должны действовать разумно. Помни наш план. У нас нет причин полагать, что Бонэм что-то подозревает. Он часто общался со всеми нами. Мы все еще можем застать его болтающим с Ванессой.
– Это меня и беспокоит. Я говорил вам, она считает его просто плохим бухгалтером. В худшем случае, она подозревает его в растрате.
– Если она допускает возможность, что он что-то присваивает, она будет скрывать свое мнение. Тебе нужно научиться доверять своей жене, Шеридан. У нее хорошая интуиция.
Даже зная, что его зять прав, Шеридан едва удержался, чтобы не броситься в свой кабинет с оружием наперевес.
– Это не ей я не доверяю. Бонэму не удалось бы так далеко продвинуться – одурачить всех, с кем он сталкивался, и убить тех, кто попадался на глаза, – не будучи одновременно проницательным и лживым. Это оказалось смертельным сочетанием.
Гвин озабоченно нахмурилась.
– Я пойду, побуду с мамой. – Она обратилась к Фиппсу: – Где сейчас матушка?
Фиппс смотрел на двух мужчин с откровенным любопытством.
– Когда я в последний раз видел ее, миледи, она была в музыкальном салоне.
– Благодарю вас, Фиппс, – сказала Гвин и направилась к лестнице.
Возможно, Джошуа был прав, и все будет хорошо. Так почему же инстинкт подсказывал Шеридану, что на карту поставлена жизнь Ванессы?
Джошуа повернулся к Шеридану:
– Готов?
Шеридан проверил заряженный пистолет, засунутый за пояс брюк, и другой, в заднем кармане сюртука.
– Готов.
– Дай мне несколько минут, чтобы занять позицию.
Коротко кивнув, Шеридан наблюдал, как Джошуа направился к ближайшей двери, ведущей в сад во внутреннем дворе. Он ждал так долго, как только мог вытерпеть, затем прошел по коридору в свой кабинет. К его ужасу, дверь была закрыта.
Придав лицу беззаботное выражение, герцог осторожно повернул ручку и открыл дверь.
Он вошел и увидел, как Бонэм держит Ванессу за руку, и они оба стоят за столом и смотрят на что-то, лежащее на нем. Как только негодяй увидел Шеридана, он приставил пистолет к голове Ванессы.
– Ваша женушка уже приняла меня за дурака. Так что советую вам этого не делать.
Сердце Шеридана чуть не остановилось.
– Я бы и не мечтал об этом, – хрипло произнес он и посмотрел в испуганные глаза Ванессы, надеясь, что она поймет его говорящий взгляд.
«Я не позволю ему причинить тебе боль. Я лучше умру первым. Я тебя люблю».
Боже, как же он жалел, что не сказал