– Нет, они не смогли приехать. – Касс покачала головой. – Китти устраивает собственный прием в Лондоне, и я с содроганием думаю о том, чем это обернется. Она не так… разбирается в таких вещах, как мы с тобой.
– Мы здесь! – раздался радостный голос позади нее. – Неприлично рано, конечно, но мы хотели бы помочь.
Ванесса вскочила и резко обернулась.
– Гвин! Никто не говорил мне, что ты приедешь. Ты же только что родила близнецов – какие поездки? И Беатрис! Ты здесь! – Она обняла их обеих. – Не могу поверить, вы приехали! – Тут она отстранилась и посмотрела на женщин, нахмурив брови. – Вам не следовало приезжать. Вы уверены, что справитесь?
– Ты и правда думаешь, что мы бы пропустили твое грандиозное мероприятие? – спросила Беатрис. – Не в этой жизни! Кроме того, мужья сводят нас с ума, беспокоясь о нашем здоровье. Я устала пить поссет. Не могу дождаться, когда попробую ваш знаменитый перри, который вы так вкусно готовите.
– Я его не готовлю, – сухо ответила Ванесса, – хотя, судя по тому, как Шеридан превозносит его достоинства, можно подумать, будто он сам давил груши.
– А что не так с хорошим поссетом? – спросила Касс. – Я сама его люблю. Нам на свадьбу подарили набор для поссета, и наш повар использует его довольно часто.
– Если мне нужно лекарство, я принимаю лекарство, – сказала Гвин, – а если я хочу алкогольный напиток или десерт, я выпью вина или съем сладкое. Не хочу, чтобы мои лекарства и напитки смешивались.
– А я, хотя и не возражаю против них, как Гвин, но не хочу поссет каждый день, дважды в день, поверь мне. – Беатрис сделала глубокий вдох. – Как прекрасно быть снова дома. Или так близко к дому, как было раньше. Вы уже решили, как быть с вдовьим домом? Грей с радостью сделает все, что нужно вам с Шериданом.
– Думаю, там действительно собирается жить вдовствующая герцогиня. – Ванесса улыбнулась. – Это радует, ведь тогда она будет поблизости. Конечно, мой дядя может в конечном итоге высказать свое мнение…
– Это было бы чудесно! Мне нравится твой дядя. – Гвин окинула взглядом гостиную. – А где Оливия?
Ванесса рассмеялась.
– Она, наверное, где-то пытается превратить перри в вино или использует чернила и серную кислоту для расплавления железа. Одному богу известно. Эта женщина обожает проводить эксперименты, и поскольку они с Торном приехали вчера, она, вероятно, уже в разгаре одного из них.
– Ну что ж, – доверительно сообщила Гвин, – мы привезли ей подарок.
– Какай подарок? – спросила Касс.
– Узнаешь, когда мы с Джошуа подарим его, – ответила Гвин. – А что это ты делаешь? Мы можем помочь?
– Я, конечно, буду рада помощи от вас, – ответила Ванесса. – Я делаю букеты из омелы для всех холлов, гостиных и столовых в доме. Мне осталось собрать еще десять штук.
– О боже, это же очень много букетиков. – Беатрис села рядом с Ванессой и взяла в руки кусок ленты. – Но мне очень нравится их делать.
– Звучит забавно. – Гвин уселась с другой стороны стола, там, где до этого работала Касс. – Но я никогда их не делала, так что вам придется показать мне как. И вообще, где же мужчины? Я хочу видеть братьев, этих негодников, которые не написали мне ни единого письма с тех пор, как я видела их в последний раз.
– Они стараются держаться подальше, – сказала Ванесса, – как все предусмотрительные люди.
Все женщины дружно рассмеялись.
– Они должны появиться с минуты на минуту, – сказала Касс и тоже села за стол. – Они отправились стрелять куропаток. Мужчины очень любят свои ружья.
– И своих куропаток, – вставила Беатрис. – Или, по крайней мере, Джошуа всегда любил. Вы и представить не можете, сколько дроби из подстреленных моим братом куропаток я собрала. Это определенно одно из преимуществ брака с герцогом.
– К счастью, – сказала Гвин, – мне не нужно выбирать дробь из куропаток для Джошуа. Мой муж знает, что лучше даже не просить.
– Я бы не хотела выбирать дробь из чего бы то ни было, – хрипло сказала Ванесса. – С меня хватило вида мистера Бонэма, застреленного из пистолета.
Гвин обняла ее и крепко прижала к себе.
– Я тебя прекрасно понимаю, сама была свидетелем того, как застрелили того ужасного парня Лайонела. – Она поморщилась. – Хотя, честно говоря, я бы и сама застрелила его после того, через что он заставил меня пройти.
– Не говоря уже о том, через что он заставил пройти моего брата, – добавила Беатрис. – Возвращаясь к мистеру Бонэму, как поживает наша свекровь? В какой-то момент мы все думали, что она выйдет за этого ублюдка.
– Беатрис! – воскликнула Касс, шокированная ее использованием слова «ублюдок».
– Что? Только не говори мне, будто тебе не хотелось использовать это слово по отношению к нему хотя бы раз за последний месяц.
– Ну… – ответила Касс.
– Вдовствующая герцогиня довольно спокойно отнеслась ко всему этому, – сказала Ванесса, чтобы избежать дальнейшего разговора о ругательствах. – Но, думаю, он пробудил в ней очень много старых воспоминаний о ее первой любви и первом ужасном замужестве. Извини, Беатрис. Я знаю, это все-таки отец Грея.
– Я не возражаю, полагаю, и Грей был бы против. Если бы мистер Бонэм не отравил его отца, никто из нас, вероятно, никогда бы и не встретился.
– Или даже не родился. – Гвин нахмурилась. – О, давайте больше не будем говорить об этом.
– Очень надеюсь, деньги, которые он украл, вернутся к его клиентам, – сказала Беатрис. – Судя по тому, что я читала в газетах, он обворовывал не только семью Армитидж.
– К сожалению, это оказалось правдой, – сказала Ванесса, не отрываясь от работы. – И в паре случаев он вообще подделал подпись клиента. Если бы он выжил, его бы все равно повесили за преступления еще до того, как обвинили в убийствах.
– Джошуа говорил мне, что те убийства, – сказала Гвин, – если рассматривать их по отдельности, было бы трудно доказать в достаточной степени для наказания, но вместе они наверняка обеспечили бы обвинительный приговор. Как умно со стороны Шеридана было с самого начала распознать в этих «несчастных случаях» убийства. Если бы не он…
– Этот кровосос по-прежнему пытался бы уничтожить всю семью, – сказала Ванесса. – Надеюсь, вы отдадите должное там, где это заслужено.
– Я первая это сделаю, – сказала Беатрис. – Но Шеридан сейчас в безопасности? Я полагала, что никто не будет преследовать его в судебном порядке за смерть мистера Бонэма, но не была уверена. Я пыталась выяснить что-нибудь у Джошуа, он не хотел говорить об этом, пока я была беременна, к тому же он худший автор