— А чего ж ты, сука, тогда пиво вылакал? Мог вылить!
Подошли трое поддатых парней лет по двадцать, и Кутепов понял, что сейчас его будут бить ногами за другие его грехи.
— Дядь, чего лежишь? — спросил один.
— Помочь встать?
— Помогите, сынки! — чуть не заплакал Кутепов.
— Ты прямо как батяня мой. Не обделался хоть?
— Нет, нет, не обделался. Я трезвый.
Они стали его поднимать. Кто-то громко испортил воздух и невозмутимо сказал:
— Сорян.
— Ну и тяжелый ты, дядя. Ты же тощий! Хули так много весишь?
— Кость широкая, — выдохнул Кутепов.
— Дойдешь?
— Я постараюсь.
— Ну старайся, старайся.
Кутепов заковылял дальше.
— Мир не без добрых людей, — сказал Аврелий. — К сожалению.
— Если ты черт или демон, то у меня должен быть ангел-хранитель.
— Больно ты ему нужен! Ты ж всю жизнь пропил.
— Не всю еще.
— Но, — спохватился Аврелий. — Я же не говорю, что это плохо. Кто в здравом уме способен трезвым выносить такую жизнь?
— Проверим.
— Себе-то не ври.
— Посмотрим.
— Чмо ты, Толя, — сказал Аврелий и укусил его за ухо.
Кутепов вскрикнул, зашатался, но устоял. Прохожие обходили его стороной. Зато каждая встречная собака начинала истошно лаять. А пролетавшая птица обильно нагадила ему точно за шиворот.
— Это все, чего ты стоишь, — сказал Аврелий.
Однако в голосе его слышалось раздражение, и Кутепову это понравилось. Показалось, что Аврелий стал чуть легче. Или это открылось второе дыхание. Но Кутепов зашагал увереннее. Его продолжало мотать из стороны в сторону, то и дело приходилось останавливаться. Но держать равновесие теперь было проще. Возникла даже крохотная надежда, что он дойдет. Будет ли от этого какой-то толк, Кутепов не знал.
— Поздравляю, — сказал Аврелий спустя какое-то время. — Ты прошел пятьсот метров. Глядишь, к ночи доберешься, если не сдохнешь.
И снова послышалось раздражение, уже более заметное.
— Хрена лысого тебе, — сказал Кутепов. — Почти два километра. Я шаги считаю.
— Плохо считаешь.
— Получше тебя.
— Пасть закрой.
— Злишься. Это хороший знак.
— Старуха, между прочим, на тебя заявление накатала. За украденный телефон, деньги и ошпаренную ногу трешник легко выхватишь.
— Зато три года трезвости, — сказал Кутепов.
— Надо было тебя в блевотине утопить.
Аврелий снова укусил его. И Кутепов опять закричал, напугав крупную женщину в широкополой шляпе, но смог устоять на ногах. И даже улыбнулся ее крикам в спину:
— Психопат! Козел! Пидорас!
Он поймал определенный ритм. У каждой остановки садился на скамейку и давал отдохнуть ногам. Со спиной было хуже. Кутепов ее не чувствовал. Дышать из-за этого было больно. Но в голове пульсировало: «Дойду, дойду, дойду!»
Заходить на рынок Кутепов не стал. Был вечер. Многие точки уже закрылись. Он решил, что даже если Женя сегодня работала, то наверняка уже ушла домой. А если задержалась, проще будет дождаться ее у дома бабушки. Аврелий дремал, противно, со свистом, сопя в ухо. Но легче от этого он не стал. И отцепляться не собирался.
Он проснулся, когда Кутепов подошел к желтой пятиэтажке, построенной пленными немцами в конце сороковых.
— Ну что, дошел? — спроси Аврелий. — Какой же ты, Толя, упертый гондон.
И стал мотать его во все стороны. Кутепов успел прокричать имя жены и грохнулся на четвереньки. Она услышала и вышла на балкон последнего этажа.
— Ты пьяный? — спросила Женя.
— Трезвый. Я спину сорвал.
— Не врешь?
— Пьяный я бы валялся у каких-нибудь алкашей. Сама знаешь.
Аврелий скакал на нем, как наездник‚ и издавал разнообразные бессмысленные звуки:
— Ич, млак, ыук, срак, чмак…
— Ладно, — сказала Женя. — Раз уж пришел… Помочь тебе подняться?
— Я сам.
— Осторожно только, там у подъезда кто-то кучу навалил. Прямо у двери.
«Последняя преграда», — подумал Кутепов.
Но еще было нужно дойти до пятого этажа с тяжеленным бесом на закорках. Лифта в доме не имелось. Он зашел в парадную, схватился за перила, поднялся на одну ступеньку. Аврелий продолжал скакать, дергал за уши и волосы, выл и верещал. Кутепов одолел один пролет и подумал, что первым делом скажет жене, что любит ее. Наверху открылась дверь.
— Ты там поднимаешься? — спросила Женя.
— Я сейчас.
Кутепов поднялся на второй этаж, и на третий, и на четвертый. А на пятый взбежал.
Примечания
1
Маркиз де Сад «Жюльетта». Перевод с фр. В. Новикова, А. Новиковой.
2
Доброе утро, отец! Как спалось? (нем.)
3
Запрещенная к распространению в России книга, входящая в список экстремистских материалов.
4
Запрещенная к распространению в России книга, входящая в список экстремистских материалов.
5
Добрый вечер, фрау. (нем.)
6
Великолепно! (нем.)
7
Еврей? (нем.)
8
Я так сильно люблю тебя! (нем.)
9
Да, отец! (нем.)
10
Генрих Гейне в переводе А. Горнфельда.
11
Запрещенная к распространению в России книга, входящая в список экстремистских материалов.
12
Перевод А. В. Кривцовой.