— Черт побери, — вырывается у меня. — Что за манера такая! Я что вам, вещь какая-то, что можно меня вот так вот бросать и игнорить!? Эй! Откройте!
Шагов не слышно. Видимо, он не собирается мне открывать. Я еще раз со злостью до сильной боли в руке бью по двери и отъезжаю. Да черт бы их всех побрал! Вот же уроды! Что я им сделал-то?!
Либо в соседних комнатах никто не живет, либо все ушли, так как на мой шум никто не появляется. В коридоре абсолютно тихо и пусто. Когда я доезжаю до лифтов, опять пару раз прищемив себе пальцы чертовыми колесами, меня уже трясет от злости.
Жму на кнопку. Ничего. Я жму еще.
— Черт, да что, блин, такое?!
— Двери кое-кто не закрыл на другом этаже, — раздается голос рядом. Я вздрагиваю. Передо мной стоит угрюмый Климов. И как только подкрался?
— И что делать? — спрашиваю я, но он мне не отвечает, набирает номер на мобильном.
— Анатолий, посмотри, кто-то дверь лифта не закрыл на первом или на втором.
Климов молчит, видимо, ждет ответа. Наконец из трубки слышен голос, Климов нажимает на кнопку, и слышится гул поднимающегося лифта. Решетчатые двери со щелчком разблокируются, я кое-как въезжаю внутрь, и только потом понимаю, что лифт не поедет, пока не закроешь внешние железные двери. Черт. Умей я ходить, это не было бы проблемой. Я вожусь пару минут, но коляска слишком неповоротливая. И кто вообще так придумал, что таким, как я, без сопровождения, хрен этим лифтом воспользуешься?
— Гребаное старье, — сквозь зубы ругаюсь я.
— Зато надежное, уже полвека работает, — с ухмылкой отзывается Климов и захлопывает дверь и решетку.
— Эй, а на другом этаже мне что делать? — выкрикиваю я, и до меня доносится его приглушенный голос:
— Попросите кого-то.
«10.02
Это самый отстойный день! Однозначно топ! Мало того, что эта стерва утащила меня, чтобы познакомить с каким-то ненормальным, так еще и бросила. Хорошо хоть у этого совесть проснулась, и он посадил меня в лифт. Только вот потом мне пришлось самому ехать до своей комнаты. Стоило мне добраться к себе, как и тут ни минуты покоя. Пришла какая-то тетка, оказывается у меня назначен прием у врача. А я откуда это знать должен? Ну поехал. Опять в другой корпус, чтоб его! Хорошо хоть эта тетка помогла. Меня опять всего осмотрели, ощупали, иголками искололи, а потом этот дядька расписал мне такую программу, что не знаю, будет ли у меня время на еду или сон. И главное, он меня еще и отчитал, мол, если бы я занимался, уже были бы сдвиги. Да пошел он! Еще и сказал, что надзирателя ко мне приставят, чтобы я не отлынивал!
Потом меня отвезли на обед. Хорошо хоть ни этой предательницы, ни ее психованного друга там не было. И директора с Алисой тоже. Сидел вместе с этой Олей. Похоже, она не слишком разговорчивая, ну и хорошо.
И еще — я ненавижу этот коридор на втором этаже! Сегодня я уже два долбаных раза по нему проехал! Просто ненавижу! Я чуть не сдох, пока полз по нему! Не понимаю, почему там так воняет? Какой-то удушающий маслянисто-горький запах. Что-то знакомое, но никак вспомнить не могу. Похоже на какую-то траву.»
«12.02
Как же тут скучно. Удивляюсь, как тут все еще не повесились. Хотя пока рано жаловаться, ведь свободного времени у меня и нет.
Ко мне действительно приставили санитара. Высокий, как шкаф, мужик под сорок, вообще неразговорчивый, назвался Вячеславом.
Распорядок такой — завтрак, небольшая передышка, за которую, в общем-то, мне только доехать до комнаты, повтыкать за компом минут сорок и надо опять ехать уже в ЛФК. Сначала массажи-растирания; потом в какую-то специальную комнату отвозят, по сути, та же палата, выдают мне специальные тросы, или как это, блин, назвать? В общем, я сам должен делать с их помощью упражнения. От этого всего ужасно болят руки и спина. А вот ногам хоть бы что. Я по-прежнему ничего не чувствую… Зато я могу «гордиться». У меня нормально получается самому ходить в туалет, потому что, в отличие от дома, здесь рядом с унитазами установлены специальные поручни. Довольно удобно. Только вот я не рассчитывал, что буду доволен подобному…
По сути, с этим надсмотрщиком я большую часть дня. Заниматься надо несколько раз в день, и он за всем этим присматривает. Нет, не помогает, просто рядом сидит. И жутко раздражает.
В столовой я по-прежнему сижу с этими тремя. Только стараюсь особо не разговаривать. Даша и Влад о чем-то своем иногда болтают, особо на меня внимания не обращая. Оля, вообще, как предмет мебели.
Все еще остался вопрос — кто они такие. По возрасту они все старше восемнадцати, а значит, они не могут быть жильцами детдома. Но при этом они и на персонал не похожи. Но упаси боги меня их спрашивать!
Пару раз ко мне подходил Буров — улыбался, интересовался как дела. Несколько раз видел Алису. Хотел заговорить, вроде она не похожа на Этих, но все разы, когда я ее видел, были на злополучном втором этаже. Первый раз, она кого-то на коляске везла, второй — тащила огромного игрушечного льва, заметила меня, улыбнулась и помахала рукой. Я только издалека на нее посмотрел, но въезжать лишний раз в тот коридор не стал.»
***
За столом опять тишина. Даша читает какую-то книгу без обложки, у нее сегодня какой-то замученный вид. Влада вообще нет. Оля молчит, как всегда. Я оборачиваюсь на тихий скрип двери и тут же вновь утыкаюсь в тарелку. В столовую входит Климов. Народ зашуршал, кто-то с ним поздоровался, а он направляется к столу директора. Я уже вздыхаю с облегчением, но тот долго у стола Бурова не задержался, только пожал руку нескольким людям, потом взял чашку с чем-то и пошел к нашему столу.
— Приятного, — вежливо сказал он и сел прямо напротив меня.
— Угу, — Даша только бросила на него короткий взгляд и снова уткнулась в книгу.
— А вас, Клим, здороваться не учили? — его спокойный голос как-то не вяжется с вопросом.
— Доброе утро, — я решаюсь чуть поднять голову. Может, если поздороваюсь он отстанет, и я смогу просто тихонько смыться? Не могу понять, что меня в нем так пугает. Сегодня у него и вид вполне приличный — побрился, и рубашка не выглядит так, будто ее кто-то жевал. Наверное, дело во взгляде. Будто скальпель.
— Как ваши дела?
Мда, а я надеялся, что он отстанет.
— Нормально, — просто отвали от меня.
Климов чему-то усмехается. Оля, все с таким же каменным и полным безразличия лицом, подхватывает пустую тарелку и уходит. У меня еще осталась еда, но есть расхотелось окончательно. Через стол я чувствую запах табака, которым этот человек, видимо, пропитался насквозь. Климов по-прежнему сверлит меня взглядом.
— Ты, я смотрю, уже пришел в себя и готов распугивать людей, — тихо ворчит Даша, поднимая голову.
— Зато ты выглядишь как приведение. Опять?
— Типа ты не в курсе.
— Вот что ты себя мучаешь?
— Ой, да отстань ты, — Даша встает и уходит. Черт. Любит же она сматываться.
Мы остаемся вдвоем за столом. Может и мне удастся просто уйти? Я уже собираюсь отъехать, но Климов тоже поднимается.
— Кстати, я сегодня прогуляюсь с вами, — говорит он ухмыляясь.
— Зачем? — тут же вырывается у меня. Вот же ж… Что ему надо-то?
— Ну, я ведь ваш куратор, как-никак. Посмотрю, как вы освоились и так далее…
— Что это вообще значит, что вы мой куратор? Зачем это надо?
— Я тоже, знаете ли, не в восторге. Но раз директор так распорядился… — он пожимает плечами. Только вот на вопрос он мой не ответил.
— Это не ответ.
— Полагаю, это значит, что вы без чужого контроля организовать себя не способны.
Я