Чэнь завел ее в одно из помещений и усадил на стул.
– Сиди здесь. – сказал он. – Я скоро вернусь.
Он сразу ушел, и ей показалось, что он вовсе не такой грозный и страшный, как был до этого. Ей даже стало интересно, то ли он так изменился буквально за пару минут, то ли ей стало казаться, что он другой за это время. Ведь он только что ударил ее по лицу, и в глазах его не было ничего кроме какой-то непоколебимой силы, которая не щадит вообще никого. А теперь в его глазах была забота… Даже странно применять к нему такое слово. Оно настолько далеко от него. Как небо от земли… И тем не менее именно это она видела сейчас в них. Заботу.
Суен осмотрела комнату: помещение четыре на шесть метров, вдали стоял солидный каштановый кожаный диван с большими заклепками весь из себя квадратный и ухоженный, напротив него небольшой стеклянный журнальный столик, напротив большая картина на стене, изображающая какую-то битву, похоже что китайцев с англичанами, в конце комнаты виднелась еще одна дверь. Сама она сидела на деревянном стуле с кожаным сиденьем возле достаточно большого стола из лакированного дуба. Такие она видела пару раз на каких-то картинках, где изображали американских президентов, подписывающих приказы о нападении на суверенные государства. Сейчас ей казалось, что и ей принесут какие-то чудовищные бумаги, которые заставят подписать, а потом случится что-то непоправимое.
Или нет? Куда он вообще ушел? Разве ему не она нужна, а что-то еще? Хотел бы ударить или что-то более жуткое, так никто бы здесь не помешал ему это сделать. Или он пошел за какими-то инструментами, которые обязательно надо использовать? С другой стороны, все же глаза его в последний момент не казались злыми. Более того, они даже не отталкивали, а, скорее, наоборот. Могло уже начать казаться, что она тронулась умом, но все же что-то такое доброе в его взгляде было.
Открылась дверь и внутрь зашел Чэнь. В руках у него была какая-то коробка и небольшая книга, причем на корейском языке. Он положил все это на стол и сказал:
– Давай снимем твой фартук. Он не очень чистый.
В его словах не было какой-то угрозы или требования. Выглядело так, что она могла и отказаться, но это было бы неприлично, учитывая, что сейчас она фактически у него в гостях. Так он хочет снять с нее фартук, чтобы самому не измазаться, или ему правда сейчас важно лишь то, что ей самой неудобно сидеть в грязной одежде, когда кругом все такое красивое и чистое?
– Да ничего я тебе не сделаю. – спокойно сказал Чэнь.
Суен аккуратно развязала фартук и сложила его.
– Положи его на пол. Пусть лучше там лежит… Вот тебе еда на сегодня. Туалет, если понадобится, за той дверью. – Чэнь указал на дверь в конце комнаты. – Сегодня тебе будет задание читать эту книгу. Больше ничего. Просто читай и все. Дверь будет закрыта. Если кто-то постучит, то сиди тихо. Ключа от этого помещения больше ни у кого нет, так что никто сюда не зайдет. Вечером я отведу тебя обратно в бараки. Все поняла?
– Да, товарищ Чэнь.
– Вопросы остались?
Ей очень хотелось спросить, будет ли он сейчас ее бить или делать что-то еще. Ей не совсем верилось в то, что он сказал только что. Что ей надо сидеть здесь и просто читать какую-то книжку. Начинало думаться, что это вообще какая-то дикая больная прелюдия перед тем как начать измываться над ней. Чтобы она расслабилась, почувствовала себя в безопасности. Будто так он получит от этого больше удовольствия… Но его глаза были добрыми. Совсем не такими, как все те разы, что она видела их до этого. В них все была какая-то прежняя сила и даже некое грозное состояние, но они были добрыми при всем при этом.
– Нет, товарищ Чэнь. – ответила девушка.
Он вышел и запер за собой дверь.
Почти сразу же ей захотелось есть, и она открыла ту коробку, которую он ей принес. Там оказалась вареная лапша, говядина к ней, немного зелени разного рода и шоколадка. С боку в отдельной упаковке лежали палочки. Все намного лучше того рациона, который приходился ей официально, и она с удовольствием все съела буквально за пару минут.
Все же до чего он странный. Зачем вообще ударил тогда, если теперь все это делает. Теперь уже было очевидно, что он не собирается ничего плохого с ней делать, потому как хотел бы, давно б сделал, и уж точно не заботился бы о какой-то еде и книгах. Очень странный суровый сильный китаец. По-другому даже не понятно, как можно было бы его назвать. И чем-то он очень хороший. Это чувство внезапно начало овладевать Суен – он ей начинал нравиться. Такой сильный и могучий, и может решить любой вопрос. Ее ведь куда-то собирался увести Чжун, до этого полапав за грудь. Уж точно понятно зачем он собирался ее увезти. А Чэнь не дал ему этого сделать и отвел в свою комнату, дав еду и самое главное безопасность.
Это можно было назвать только добротой. Да, он ударил ее зачем-то. Но, наверно, этому есть какое-то объяснение… Теперь не хотелось верить, что он сделал это из удовольствия, а не из необходимости. Зачем-то ему надо было это сделать, вот и все…
Захотелось спать. Это правда очень тяжело не пытаться заснуть, когда сидишь в относительно удобной позиции в ситуации, когда работаешь по 16 часов в сутки. И так ведь они все работали уже несколько недель без всяких выходных.
Но нет. Все же он говорил, что надо читать. Спать он не разрешал и даже не намекал на это. Значит надо читать. Суен взяла в руки книгу и прочитала название «Политическая система КНР». С виду казалось достаточно скучным, но все же другой книги все равно не было, да и что делать-то целый день в этой комнате, если не спать?
Оказалось, что в китайской политической системе другие партии, кроме коммунистической, не запрещены, и они даже представлены во Всекитайском Собрании Народных Представителей (ВСНП), где всего присутствует аж 2980 человек. Это самый главный государственный орган в стране, хотя он очень редко собирается, но при нем есть целый ряд очень важных органов, таких как Постоянный