Нужен ли обществу странный мужчина, играющий в камни?
Всюду камни. Лежат вдоль дороги, поражая фантастическими формами. Эффектно возвышаются возле домов. Во дворах из них составлены причудливые, не похожие друг на друга орнаменты, по которым можно даже попытаться угадать вкусы и характеры хозяев.
– Откуда столько камней?
– Ученые говорят, это связано с особенностями ледникового периода: многие валуны с тех пор почему-то «задержались» в наших местах.
…Я был в нескольких геологических музеях: как все, любовался ни с чем не сравнимой, мужественной красотой минералов. И все-таки здесь, в Моседисе, камни явно живут иначе. Войдя в быт людей, они вдруг заставляют о многом задуматься: подчеркивают долгую жизнь Вселенной и – краткость нашего, человеческого, существования.
Мы подходим к пруду. На берегу стоят «во весь рост» огромные, неохватные валуны-великаны.
– Вот этот назван именем Кристионаса Донелайтиса.
Нет, я не потому приехал в Моседис: наивно коллекционировать в дорожной тетради подобные факты популярности поэта. Хотя признаюсь: в этом необычном селе часто вспоминал об авторе «Времен года». Он призывал понять душу природы. В Моседисе это понимание чувствовалось во всем.
– Так было, понятно, не всегда. Это произошло только после приезда к нам Вацловаса Интаса.
В который раз за сегодняшний день смотрю на фотографию. Коренастый мужчина в светлом костюме сидит среди валунов; возраст его определить трудно – причиной тому молодые глаза и… окладистая борода, привольно спускающаяся на грудь.
Впрочем, я и так знаю: ему под шестьдесят. Тридцать из них Интас прожил в Моседисе. В его биографии многое удивляет: учился в сельскохозяйственном техникуме, стал агрономом; потом окончил мединститут; работая врачом, создал в Моседисе республиканский музей уникальных камней; посадил в селе (в необычном соседстве с камнями) множество редких деревьев, растений, кустарников…
К сожалению, я с ним не встретился: вместе с семьей Интас несколько дней назад уехал отдыхать на юг. Но музей я увидел. А из многочисленных рассказов о его директоре постепенно вырисовывался портрет.
– …Конечно, вначале над ним смеялись. Нередко смеялись зло. Ведь камни в наших местах всегда вызывали у людей одни проклятия. Долгие годы колхоз последним в районе завершал сев: половину техники обычно использовали для того, чтобы вывозить с полей камни… А он, Интас, вдруг посмотрел на нашего «врага» другими глазами – как на интереснейшую часть природы.
Смеялись. Но вскоре смех стал иным. Врача полюбили. Рассуждали: почему бы не сделать ему приятное? И вот уже пациенты стараются увеличить коллекцию Интаса. И занимаются посадками вместе с ним. И наконец, помогают создать недалеко от больницы парк валунов…
Это, впрочем, было давно. Давно уже нет и старого здания больницы. На том месте – каменная композиция «Кратер действующего вулкана». Она поразила меня «буйством» человеческого воображения.
Когда Интас предложил создать музей, его долго не могли понять: какая культура в камне? зачем нужен музей в селе? Интас победил после многих выступлений республиканской прессы.
Экспозиция этого музея расположена в нескольких местах. Большая, строго классифицированная коллекция хранится на старой мельнице; здесь читаются лекции по минералогии, вся история края предстает тут в ракурсе… камня. А в бывшей кузнице можно увидеть валуны, очертания которых напоминают человеческие фигуры. Это и музей, и театр одновременно. Театр, что подарила человеку сама природа. В долине Бартувы многочисленные валуны лежат прямо на земле; одна сторона каждого из них отшлифована; солнце целый день высвечивает диковинную красоту…
Снова смотрю на фотографию. Нет, думаю я, все это мог придумать лишь мальчишка или человек, не забывший свое детство. Похоже, он исполнил наконец давнюю, когда-то не сбывшуюся мечту.
С Вацловасом Интасом все ясно. Непонятно другое: как детская игра «в камешки» могла увлечь многих? Почему в деревне, где о людях судят по реальным, так сказать, осязаемым делам, оказался нужным Интас с его бесконечными выдумками?
Я задал эти вопросы. И получил ответ. С разных сторон вводил меня в жизнь Моседиса Повилас Станкус. Он давно писал историю села. А по специальности был экономистом. Станкус интересно сталкивал вчерашний и сегодняшний день. Называл цифры. Показывал фотографин, многие из которых сделал сам. Но главное – умел увидеть подлинные, часто скрытые за текучкой жизни проблемы.
Музей и создали потому, что он действительно был нужен людям. Это прекрасно поняло правление колхоза. Понял председатель Аполинарас Кветкаускас – между прочим, прижимистый, умеющий считать деньги хозяин. К примеру, еще до того, как Интас с возникновением музея получил постоянный штат и, естественно, смету, колхоз каждый год выделял средства на работу с камнями. Выделял и специальную бригаду. Что она делала? С точки зрения так называемых здравых людей, – глупости: часто переставляла камни с одного места на другое. Интас ведь любит начинать все сначала, менять интерьер села – словно мальчик, играющий в кубики.
Иногда спорят – как связаны между собой эстетика и экономика? Опыт Моседиса дает обильную пищу для раздумий. Давно замечено: люди стремятся к неповторимому, не хотят жить в местах, как две капли воды похожих на другие. А в этот колхоз просятся. Хотя он ничуть не богаче соседей. Однажды было проведено социологическое исследование: много ли найдется желающих уехать из Моседиса? Лишь 0,3 процента жителей иногда подумывают об этом.
– Так вот мы и поняли, что красоту можно создавать самим. Часто стал наведываться в село архитектор по ландшафту. Еще раньше люди вместе с Интасом начали сажать цветы – до этого в палисадниках росла картошка.
Многие дома в Моседисе напоминают настоящие сказочные теремки; во внутреннем оформлении тоже используется камень. Долго боролись здесь с заборами. Теперь снесли все. Оказалось, хорошо спланированные приусадебные постройки могут вместить все необходимое, даже если личное хозяйство достаточно велико. А во дворах – беседки из камня, своеобразные бассейны, фонтанчики… Каждый год проводится в селе конкурс на лучшее благоустройство двора. Потом на дом-«победитель» водружается огромная деревянная медаль (кое-где я видел по пять-шесть медалей рядом). Конкурс не скучен и не формален: в Моседисе в этот день карнавал, по улицам идут герои сказок – черти, ведьмы, трубочисты. Они-то – весело, азартно – и проводят конкурс.
…Да, еще пару слов об эстетике камня. О том, как чувствуют ее в Моседисе. В 1962 году центр села сгорел. Довольно большое пространство решили не застраивать – попросили Интаса расположить там лучшие из его камней.
На этом, пожалуй, можно и закончить рассказ о Моседисе. Обычном селе, где по-своему ожила мечта Донелайтиса. Зачем рассказывать? Лучше приехать. От