– Привет, – сказал Максим, – узнаешь меня?
Трынкин смотрел на него несколько секунд и отвернулся. Хоть в комнате было темно, единственный тусклый свет падал из окошка двери и окна, но парня можно было разглядеть.
Он был худым, с темными волосами, острым носом и круглыми глазами, которые впали, как и щеки. Максим попытался вспомнить, как Трынкин выглядел, когда жил в деревне, но не смог. Он никогда с ним не общался, изредка видел только в школе.
– Паша, – снова прошептал он, – это Максим Давыдов. Мы с тобой жили в одной деревне и учились в одной школе, только ты на год младше.
Трынкин не отреагировал.
– Мне надо поговорить с тобой.
Максим не терял надежды, но времени у него оставалось мало, а парень молчал. Антон предупреждал его, но попытка не пытка. Ему нужно выяснить то, ради чего он пришел. Он стоял возле кровати и смотрел на безразличного парня, который никак не реагировал на него.
– Паша, – снова позвал его Максим, – в деревне, в которой ты жил, повесился парень, Константин Марков. А до этого в городе – еще один, Анатолий Безмолвный. Он тоже жил в нашей деревне.
Максим заметил, как Трынкин сжал пальцами простыню на кровати. Значит, парень его понимает и все слышит, просто ему удобно притворяться.
– Мы думаем, что сейчас на кону жизнь еще одного человека, Семена Маркова. Мне кажется, его преследует девушка, в которую он влюбился и потерял голову. Он может сделать то же самое, что и остальные ребята.
Максим подошел чуть ближе и сказал чуть громче:
– То же самое, что случилось с вами тремя десять лет назад. Когда повесился Юрка, потом Савелий, а потом ты хотел, но матери с отцом удалось тебя спасти. Я хочу, чтобы ты рассказал, где ты познакомился с той девушкой.
Максим помолчал пару секунд и добавил:
– С лицом демона.
Павел сжал простынь еще сильней, а потом повернулся к Максиму.
Взгляд у парня стал более осмысленным, хоть он и выпил успокоительное. Или не пил?
Он поднялся с кровати сел, свесив ноги. Павел молчал, а Максим не торопил. Ждал, когда тот сам начнет. Ему трудно, это понятно: болезненные воспоминания, тем более он видел то, чего не может быть в реальной жизни.
– Мы пацанами тогда были, – тихо заговорил Трынкин. Максим понял, что это уже не мальчик, а мужчина, хоть и со сломанной психикой.
– Юрке и Савелию по восемнадцать лет, мне семнадцать. Всегда вместе были, но иногда они могли и без меня гулять ходить.
Парень ненадолго замолчал, потом вздохнул и продолжил:
– В то лето Юрка нам сказал, что девушку встретил, очень красивую. Говорит, влюбился и хочет на ней жениться. Мы тогда с Савелием офигели. Разве так можно, только познакомился и сразу в загс? Отговаривали, но тот ни в какую. Ну ладно. Через пару дней и Савелий начал ходить какой-то загадочный. Я спросил у него, что происходит, но тот только отмахнулся – и все. А потом через два дня Юрку нашли в сарае. Повесился. Через некоторое время – Савелия, тоже в петлю залез. Я тогда не понимал, что могло произойти. После похорон я последний с кладбища ушел. Савелия похоронили, я еще к Юрке зашел, там посидел.
Павел опять замолчал и с трудом сглотнул. Максим видел, что воспоминания давались ему тяжело. Он не торопил Трынкина, хотя времени уже не было.
Кстати, а почему Антон еще за ним не пришел? Странно как-то. Хотя они с Павлом еще не закончили.
– Вышел я из ворот и повернул направо, к деревне надо было. А возле забора, как в сторону леса идти, дерево росло, большое такое, мощное, вроде дуб. Смотрю – из-за него кто-то выглядывает. Пригляделся – девушка с черными волосами. Я подошел, а она такая красивая! А дальше все как во сне. Влюбился как мальчишка, хотя мне тогда семнадцать было. Через несколько дней она пришла ко мне и сказала, что это я виноват в смерти друзей, что на мне их грех. Стоит – а в руке у нее веревка. Ну и предложила мне не мучиться. Я веревку ту взял, наверх полез. Стою на стуле, а она смотрит на меня, и я вижу, что лицо ее меняется. Она превратилась в ужасного монстра.
На последних словах Павел даже начал кашлять.
– Я тогда испугался, стул подо мной упал, а я повис. Веревка на шее начала стягивать горло. А это чудовище смотрело на меня и улыбалось. В этот момент мать пришла и давай орать, а я потерял сознание. Очнулся уже в больнице. Я сам не понимал, как смог выжить.
Павел замолчал.
– А дальше что? Как ты оказался в психушке?
Трынкин поднял ноги на кровать и обхватил коленки руками.
– Я потом ее часто видеть стал. Она приходила ко мне. Просто стояла и смотрела, скалясь своей страшной улыбкой. Почему она уже не говорила тех страшных вещей, почему не протягивала веревку, для меня загадка.
– А сейчас? – спросил Максим, обратив внимание, что в коридоре, за дверью моргнул и без того тусклый свет.
Он знал, почему она больше не трогает Павла. У него на шее есть отметина в виде креста. Тогда ему мать поставила серебряным ножом.
– Она начала появляться примерно три недели назад. Придет и смотрит на меня. Я думал, что все, избавился от кошмаров, которые меня мучили с того дня. Но она снова и снова приходит.
Последние слова он буквально выкрикнул и, закрыв лицо ладонями начал раскачиваться из стороны в сторону.
– Я не хочу, не хочу больше видеть это кошмар! Почему она вернулась? Почему я ее вижу?
Максим знал почему, но пока они не убьют этого демона, это не прекратится. Возможно, только утихнет еще на десять лет. Но теперь он точно знал, где искать демона-душителя.
Он подошел к Павлу похлопал его по плечу и посмотрел на шею, там действительно был шрам в виде креста.
– Слушай, когда тебя сняли, твоя мать побежала к бабе Глаше. Все ее местной ведьмой считают. Она дала ей маленький серебряный ножик и сказала, что делать.
Максим вынул из резинки штанов этот острый клинок серого цвета.
Павел смотрел на него и не понимал, чем помог ему этот ножик.
– После того как кто-то под воздействием демона-душителя полезет в петлю, нужно дождаться, чтобы он уже болтался на веревке, успеть его снять и этим вот ножиком сделать крест на шее, где была веревка. Сначала