– Меня тоже напрягала эта история с картиной, – сказал Константин, – мне всё время казалось, что она живая. Я же стоял на ресепшене, и моя работа заключалась не только в помощи отдыхающим, но и наблюдении за всем. Так вот, я заметил, что та самая девочка всё время меняет лицо. Или мне это просто казалось? Я никому не говорил, чтобы меня не приняли за сумасшедшего. Не хотелось терять эту работу. Но я очень обрадовался, когда вы, Карина Андреевна, попросили ее убрать в подсобку к остальным вещам. Каково же было мое удивление, когда она вернулась назад! Я думал, что вы передумали.
Тамара Васильевна хлопала глазами, смотря на девушку и парня.
– А я думала, что схожу с ума. Я пару раз ночью просыпалась, когда еще были живы Нателла и Жанна, и видела в комнате девочку в старинном сером платье. В темноте было плохо видно, поэтому я подумала, что мне просто приснилось, и не придала этому значения. А потом обе девушки умерли. Хотя были здоровыми, только судьба у них не сложилась.
Карина выгнула брови в удивлении и мельком кинула взгляд на Константина: он изменился в лице и побледнел. Девушка решила рассказать им еще кое-что, но тут в холле раздался грохот. Вся троица резко подскочила. В эту самую минуту погас свет, осталось только тусклое резервное освещение, которое мигало каждые две секунды.
Страх сковал тело девушки. Она чувствовала, что что-то не так.
Все трое вышли из кухни. Первым шел Константин, потом Карина, завершала процессию Тамара Васильевна. Женщина, проходя мимо стола, зачем-то прихватила большой половник.
Выйдя в холл, они увидели картины, лежащие на полу. Как всегда, на стене оставалась только одна, с девочкой и трехэтажным особняком.
– Что опять за чертовщина? – проговорил парень.
Константин направился к лежащим на полу картинам и начал собирать их, складывая на диван. Остальные подошли поближе и уставились на холст с девочкой. На заднем плане в окнах трехэтажного дома началось какое-то движение. Даже в мерцающем тусклом свете было видно перемещение людей. Маленькие личики то подходили к окнам, то отходили от них.
– Что это тттаккое? – дрожащим голосом спросила Тамара Васильевна.
Её рука с половником вытянулась и указывала на картину. Карина присмотрелась и зажала рот рукой, даже Костик остановился. Все трое смотрели на движение в окнах, как завороженные. Что было в голове каждого, девушка не знала, но понимала лишь одно: картина живая.
Девочка, стоящая на переднем плане, смотрела на троицу своими темными глазами, ее рот искажала злая ухмылка.
В холле было тихо, только лампа все время мигала, заставляя глаза болеть.
В этой оглушающей тишине Карина услышала какой-то странный звук, как будто что-то поскрипывало.
– Тише, – сказала девушка, – вы это слышите?
Тамара Васильевна и Константин прислушались.
– Что это? – испуганно спросила женщина.
В этой самой тишине неожиданно раздался звук мобильного телефона. Мелодия играла так громко, что женщина вскрикнула и схватилась за Константина.
Карина посмотрела на мобильный, высветилось имя: «Соня». Девушка удивилась, но ответила:
– Слушаю.
В трубке послышался ее молоденький голосок.
– Карина Андреевна, извините, что так поздно. Забыла вам сразу позвонить, как приехали. Мы добрались нормально, всех завезли, только перед поворотом на основную дорогу нам пришлось высадить Петра Глебовича. Он сказал, что что-то забыл в пансионате, и попросил его не ждать. Он потом сам доберется. Я звоню спросить: он уже у вас? А то я переживаю.
Девушка слушала Соню, а внутри все клокотало. Сердце заколотилось, холодок пробежал по спине. В этот самый момент послышался скрип колес, который еще пару минут был еле слышен.
– Да, всё в порядке, Соня.
Девушка отключила телефон, и в этот самый момент за спиной раздался мужской голос с хрипотцой.
– Всем добрый вечер!
***
Мужчина сидел в инвалидном кресле и смотрел на изумленных присутствующих. Взгляд хищника оценивал каждого и задержался на Карине. Петр Глебович усмехнулся.
– Не ожидали увидеть инвалида?
Тамара Васильевна, державшая половник, уронила его, и тот, ударившись о плитку на полу, издал такой шум, как будто мелкие иголки воткнули в барабанные перепонки.
– Тамара Васильевна, голубушка, ну что вы так переживаете? Вы же повар, женщина, которая так великолепно кормила нас в этом пансионате, пока вот эта вот девушка, – он ткнул пальцем в Карину, – не решила его закрыть, тем самым лишая меня и мою дочь возможности видеться друг с другом.
Женщина стояла с широко раскрытыми глазами, не понимая, о чем говорит Петр Глебович.
– Да, да, с моей маленькой дочкой, которая столько лет мучается от того, что не может быть со своим отцом. Я виноват перед ней, но я не думал, что так получится.
Вся троица стояла и смотрела на мужчину в инвалидной коляске. Карина чувствовала, как внутри всё клокочет от страха. Она подозревала Сергея, Тамару Васильевну и даже не могла подумать, что виной всему, что тут происходит, Петр Глебович.
– Карина Андреевна, у вас правильные мысли. Да, это я все подстроил, я тот спонсор, который прислал вам письмо и подарил этот особняк. Я дал вам деньги на то, чтобы вы сделали из него пансионат. Вам бы быть благодарной, но вы закрыли его, лишая ребенка встреч с отцом!
Мужчина сузил глаза, лицо его стало злым, рот скривился, показывая желтые зубы. На мгновение его глаза сверкнули красным огнем, и Петр Глебович встал с инвалидной коляски.
Тамара Васильевна ахнула и прижала ладонь ко рту.
– Что вас так удивило, милая женщина? Да, я могу ходить и всегда мог. Карина Андреевна даже видела это пару раз, только вот почему-то остальные не придали этому значения. Я чуть не разоблачил себя, но быстро вывернулся.
Он замолчал и задумался на секунду.
– Как же все хорошо складывалось. Эта любопытная горничная подпитала своей кровью картину, и моя девочка вновь ожила, но этого было мало. Пришлось использовать в качестве еды вторую девушку. Ах, как все быстро произошло! У женщин любопытство на первом месте.
Константин, который все это время стоял, бросил быстрый взгляд на картину. На ней творилось что-то непонятное. Вокруг нее начал сгущаться темный туман, который закручивался, превращаясь в ветер. Он окутывал потихоньку девочку, становясь все быстрее.
Мужчина проследил за взглядом парня и улыбнулся.
– Скоро она снова выберется наружу, и ей понадобится новая душа, которая заменит ее на время нашей встречи.
Карина смотрела испуганными глазами то на картину, то на мужчину.
– Зачем вам всё это? Почему вы подарили мне наследство?
Мужчина