Времени было уже много. Скоро намечался обед, но в связи с долгим разговором с Марией Степановной, Маринка решила никуда не ходить. Просто ограничится чаем с печенками.
Включив монитор, она зашла в программу и приступила к работе.
Через некоторое время в дверь постучали и, не дождавшись, когда Марина пригласит, влетели в кабинет. Это была Лидочка.
– Добрый день Марина Константиновна. Ирина Григорьевна просила подписать ведомости.
Марина посмотрела на секретаря и взяла бумаги для ознакомления.
– Добрый день. Лида, а почему так официально? Мы вроде с вами до этого на ты общались?
Девушка сложила руки на груди и вздернула подбородок, тем самым выдавая свой недовольный вид.
– Просто в нашем коллективе, есть те, кто предпочитает более официальное обращение. Мне сегодня по этому поводу директор сделала замечание. Якобы на меня жалуются, что я со многими общаюсь по имени.
Последнее предложение Лидочка озвучила более возмущенно. Она плюхнулась на стул, не спрашивая разрешения, и затараторила.
– Марина, вот вы мне скажите, что тут такого? Ладно бы был кто-нибудь посторонний рядом или начался учебный год, но сейчас-то мы можем общаться по-дружески.
Она посмотрела на Марину взглядом, ищущим поддержку ее словам.
– А вы знаете, кто на вас пожаловался?
Лидочка дернула плечиком.
– Ой, что тут знать, не трудно догадаться. Татьяна Петровна, учитель географии. Тоже мне фифа деревенская. Придет она как-нибудь ко мне, попросит бумагу или скрепки. Посмотрит, куда я ее отправлю.
После этих слов Секретарь соскочила, взяла документы, которые подписала Марина и отправилась на выход.
– Марина Константиновна, вы на обед пойдете? Сегодня будет картофельная запеканка.
Она мечтательно закатила глаза и заулыбалась.
– Лида, давайте договоримся, что мы с вами уберем в общении официальность и будем друг к другу на ты. По крайней мере, когда наедине.
Лидочка оторвалась от мыслей о запеканке и посмотрела с улыбкой на Марину.
– Хорошо, Мариночка, как скажете.
С этими словами она выпорхнула за дверь и застучала своими каблучками в сторону лестницы.
Маринка откинулась на спинку стула и потерла переносицу. Взглянув на телефон, она поняла, что время подобралось к обеду. Надо спуститься вниз, набрать кипяточка. Как раз в это время все будут в столовой, и ей точно не придется ни с кем встречаться.
Взяв бокал, Марина вышла из кабинета и пошла в сторону лестницы. Проходя мимо библиотеки, она заметила, что дверь слегка приоткрыта. Наверное, Мария Степановна пошла на обед, а дверь забыла за собой закрыть.
Подойдя поближе, она хотела было уже захлопнуть ее, но услышала какой-то шорох. Как будто кто-то переставлял книги на полках. Такой глухой звук шарканья бумаги о поверхность.
Марина заглянула внутрь и позвала Марию Степановну по имени отчеству. В ответ ей была тишина. Даже шорохи прекратились. Марина тихонько приоткрыла дверь. Та издала противный скрип, что по спине пробежали мурашки.
В библиотеке свет не горел, поэтому было темно как вечером. Окно не спасало, Марина это заметила еще в прошлый раз. Оно было заставлено стеллажами с книгами.
Она медленно начала двигаться вдоль стены, в сторону стола. Вдруг женщина просто ее не услышала. Обычно, Мария Степановна никогда не оставляла дверь открытой, даже если убегала куда-то.
Тихонько крадясь, Маринка вдруг резко остановилась. Краем глаза, она уловила, что за очередным стеллажом промелькнула какая-то тень. Она почувствовала, как от страха пальцы сжали ручку бокала еще сильнее. Казалось, что сердце начало стучать еще быстрее, с каждым ударом ускоряясь.
Она медленно обогнула стеллаж, за которым, как ей показалось, кто-то находится, и заглянула в проем. Там никого не было. Она глубоко выдохнула.
Резко повернувшись, она хотела, уже было, пойти обратно, но столкнулась с мягкой преградой, в которую уткнулось носом. От страха она заорала во все горло. Казалось, что сердце ушло в пятки, а горло заболело и засаднило.
Преграда схватила ее за плечи и начала трясти, что-то говоря. Маринка от своего крика ничего не слышала, только орала и пыталась вырваться.
Когда, наконец, до ее сознания начали доходить слова говорившего, она замолчала и открыла глаза.
Перед ней стоял Глеб Антонович, учитель физкультуры, и тряс за плечи, при этом выкрикивая ее имя.
– Марина, Марина Константиновна! Успокойтесь!
Глубоко задышав и освободившись из рук физрука, Маринка замолчала, и уставилась на него, ошалевшими глазами. Придя в себя, она гневно посмотрела на учителя и выдавила осипшим голосом.
– Вы сума сошли? – Голос предательски дрожал.
Глеб Антонович смотрел на нее удивленным взглядом, давая понять, что она сама ненормальная.
– Вы зачем так подкрадываетесь? Я чуть от страха не умерла.
Маринка тяжело задышала, одной рукой сжимая бокал, а другой, держась за сердце.
– Так можно с катушек слететь. Что вы тут делаете? – Задала она вопрос физруку.
Физрук сложил руки на груди, как бы защищаясь от ее нападок.
– Я пришел по просьбе Марии Степановны. Она сказала, что забыла дверь закрыть в библиотеке, попросила меня подняться, дала ключи. Подхожу, вижу, что вы крадетесь между стеллажами. Решил спросить, что вы тут ищите, а вы как начали орать.
Маринкины брови взлетели вверх, а лицо выдало удивленное выражение.
– Спросить? Вы это называете спросить? Подкрались, встали за спиной, что я чуть нос не свернула, когда об вас ударилась. Почему нельзя было просто позвать, раз вы видели, что я тут нахожусь?
Глеб Антонович убрал руки от груди и, почесав затылок, опустил голову, видимо понимая, что все-таки не прав.
– Ну, извините, не подумал. Просто вы так крались, как будто высматривали что-то.
Маринка посмотрела на него, потом указала рукой в сторону стеллажей.
– Мне показалось, что я что-то услышала. Как будто книги переставляли на полках. Зашла посмотреть и краем глаза заметила тень за стеллажами. Поэтому и кралась, чтобы не спугнуть того, кто тут находился.
Глеб Антонович, не спрашивая ничего начал осматривать библиотеку. Прошел все проемы между стеллажами, заглянул под стол библиотекаря, но так ничего не обнаружив, вернулся обратно.
– Марина Константиновна, нет тут никого. Вам, наверное, показалось.
Он усмехнулся, при этом добавив.
– Вы все девушки очень мнительные. Насмотритесь ужастиков или детективов, потом вам всякая чертовщина мерещится.
Маринку эти слова задели. Она была уверена, что тут кто-то был, и она точно слышала звуки. Но объяснять или доказывать что-то этой горе мышц, она не собиралась.
Одарив учителя испепеляющим взглядом, Маринка развернулась