В его голосе промелькнула насмешка, и из-за этого мне почему-то стало легче.
— Я знаю, чьи фотографии лежат у тебя на столе.
С лица Кадзуо на мгновение пропала маска холодного спокойствия, его глаза округлились, и в них мелькнула растерянность, но затем взгляд быстро стал цепким.
Хасэгава резко повернул ко мне голову, и я кожей почувствовала его недовольство. Но сделала вид, что не обратила на это внимания, продолжая отвечать на прямой взгляд Кадзуо.
— О чем это вы? — медленно спросил он, напрягшись, но все-таки удержав чувства под контролем.
— Ты сам рассказал мне об этом. Ты ищешь человека. И именно из-за него и оказался в том городе. Вслед за ним. Да, я могла бы каким-то хитрым способом, непонятно, правда, зачем, выяснить, что ты ищешь серийного убийцу, могла раскопать информацию про твое прошлое и собрать факты о твоем отце... — Я старалась говорить ровно и четко, хотя едва держалась, чтобы не начать тараторить, боясь, что Кадзуо меня перебьет. Сам он, казалось, мрачнел все сильнее с каждым моим словом. — Но я не могла узнать о том, почему ты ищешь этого человека, этого убийцу, на самом деле ни от кого, кроме тебя самого.
Последнюю фразу я произнесла тихо, но Кадзуо ее расслышал. Как и Хасэгава, но о нем я старалась не думать, чтобы моя решимость не разбилась на осколки.
Кадзуо сцепил зубы и сжал кулаки, а затем медленно выдохнул и прикрыл глаза. Спустя несколько мгновений он вновь посмотрел на меня... И его взгляд не обжег меня холодом, как это было в больнице. Но ударил тщательно скрываемой печалью, которую я все же смогла заметить. Ведь уже видела ее раньше.
— Ты не сказала почему, — заметил он.
— Но ты ведь понял.
Я бы не стала говорить об этом прямо.
На нас опять опустилась тяжелая тишина, и я, не зная, что сказать, надеялась, что кто-то ее прервет. Но Кадзуо молчал, а Хасэгава погрузился в свои мысли — явно невеселые.
Спасение пришло внезапно.
— И эти здесь! — воскликнул незнакомый голос, и я едва не вскочила с дивана от неожиданности. — Теперь не получится отнекиваться. Вы-то ничего не забыли?
В комнате появился парень не старше двадцати пяти лет со взлохмаченными волосами, неестественно бледной кожей, черными кругами под глазами и бескровными губами. На его рубашке в области живота виднелось засохшее пятно крови, а костяшки пальцев были разбиты. Взгляд этого, как я сразу же поняла, юрэя казался до того разгневанным, что пугал.
— Не забыли об обещании? — Юрэй посмотрел на меня и криво усмехнулся. — Вижу, ты тоже выбралась. И это благодаря мне, ведь если бы не я, вы все умерли бы еще на том прокля́том рынке! — закричал он сорвавшимся голосом, шагнув ближе ко мне.
Кадзуо и Хасэгава тут же вскочили со своих мест. Я тоже встала, а затем прямо посмотрела на злящегося юрэя, не желая показывать, как сильно он меня напугал.
— Да если бы не ты, мы и не оказались бы на грани смерти! — возразила я. — Ты нам ничем не помог, а лишь не стал вредить окончательно.
— Я могу убить вас сейчас! — истерично вскрикнул юрэй, сделав еще один шаг вперед, и тогда Хасэгава встал прямо передо мной. Он жестом велел Кадзуо оставаться на месте.
— Если убьешь всех нас, точно не упокоишься, — невозмутимо напомнил Хасэгава. — Не нужно угроз и криков, мы действительно все помним и поможем тебе.
Юрэй пристально смотрел на Хасэгаву — так, словно хотел убить его взглядом.
— Тогда ищите! — наконец процедил он и посмотрел на Кадзуо. — Ну?
— И как я?.. — начал было тот, но я махнула рукой, веля ему замолчать, чтобы не провоцировать юрэя.
— Нужно сообщить в полицию, что поступила информация об убитом человеке, чье тело спрятали. Ты же можешь это сделать? — спросила я у Кадзуо. — Ты ведь прокурор, тебя послушают. Можешь сказать, что анонимно позвонил человек и признался в убийстве.
Он помедлил:
— А если решат проверить звонок и номер этого якобы убийцы? Мне же никто не звонил.
— Тебя сейчас это волнует? — вновь начал заводиться юрэй.
— Хорошо. — Насколько злым был взгляд убитого, настолько холодным был голос Кадзуо. — Я что-нибудь придумаю. Где твое тело?
Юрэй вновь описал нужное место, и тогда Кадзуо, взяв телефон, скрылся на кухне.
— Если опять обманете, вам всем конец, — прошипел юрэй, одарив меня и Хасэгаву яростным взглядом, а затем вдруг пропал, растворившись в воздухе.
Я удивленно моргнула и вздохнула с облегчением. После исчезновения юрэя даже дышать стало легче.
— Ты играла с огнем, Хината-тян, — заговорил Хасэгава.
Я обернулась к нему и наткнулась на потемневший взгляд. Не злой, не сердитый, но недовольный уж точно.
— Кадзуо нам почти поверил... И что я сказала не так? — Я приподняла брови. — Не волнуйся, я не собираюсь раскрывать тебя.
— Кадзуо-кун мог решить, что ты знакома с тем самым человеком, — тихо пояснил Хасэгава. Он на пару мгновений прикрыл глаза, а когда вновь посмотрел на меня, то выглядел уже привычно спокойным, почти расслабленным. — И догадаться, что этот человек — я.
— Он не помнит тебя, — прошептала я в ответ.
— Что-то все-таки помнит. — Хасэгава пожал плечами и отвернулся, но я поняла, что его взгляд упал на фотографии на столе. — Возраст, рост. Телосложение, хоть оно и могло поменяться. Он даже мог бы спросить, какое у меня образование. И проверить... — Его взгляд упал теперь на правую ладонь, пересеченную грубым шрамом.
Я не могла быть уверена, но теперь мне показалось, что все время, пока мы были в квартире Кадзуо, Хасэгава держал правую руку за спиной, или в кармане, или сжатой в кулак, или спрятанной за чашкой чая.
Значит, Кадзуо знал о шраме Хаттори Исао.
А в том городе Хасэгава носил перчатки...
— Сложив все перечисленные мной приметы, вполне можно начать... подозревать, — заключил он.
— И для начала спросить про имя, — хмыкнула я. — Кадзуо знал лишь твою новую фамилию, а вот имя не спрашивал. Ты его не сменил.
Хасэгава лишь молча улыбнулся, а через секунду вернулся Кадзуо.
— Полицейские отправятся проверить. Сам удивлен, что говорю это, но, надеюсь, они найдут труп, и этот юрэй исчезнет.
— Надеюсь, — согласилась я. — А теперь...
— Допустим, я вам поверил, — перебил меня Кадзуо. — Но моя квартира не лучшее место для пряток от о́ни и ёкаев. А ты, судя по тому, как часто поглядывала на телефон, переживаешь за своих друзей. Давайте найдем более подходящее место и обсудим, что и почему происходит и что мы должны с этим делать. Если тот город играл по правилам, значит, правила должны быть и сейчас.
Я не была в этом так убеждена, но его спокойный и твердый голос заражал уверенностью. Мне стало чуть проще, и я почти улыбнулась.
— Ты прав, — кивнул Хасэгава, и после этих слов мы направились к выходу.
Кадзуо подошел к двери первым и открыл ее, но в следующую же секунду она захлопнулась прямо перед его носом.
У меня по спине пробежали мурашки.
— Что такое? — удивился Кадзуо и снова попытался открыть дверь, но у него ничего не вышло. — Почему?..
Лампочка в прихожей погасла. Плохое предчувствие узлом скрутилось в груди, вызывая тошноту.
И вдруг за спиной я услышала чьи-то легкие шаги и тихий смех.
Кадзуо оглянулся.
— Какие истории рассказали вы? — медленно спросил он, и от резкого осознания у меня заледенела кровь.
— Прячемся, — едва слышно велел Хасэгава.
Глава 6
清水の舞台から飛び降りる
Прыгнуть со сцены в Киёмидзу
Рэн проснулся резко, словно что-то разбудило его. Перед глазами стояла мутная пелена, и он все никак не мог сообразить, ни что случилось, ни где он находится. Затем пришли воспоминания о больнице, о гостинице, в которую они с Сэйери вернулись, о запланированном возвращении в Осаку завтрашним вечером...
Когда зрение прояснилось, Рэн