А потому все те страхи, которые он с усилием давил в реальности, будто в отместку, возвращались и мучили его по ночам. Хотя видеть жуткие сны — малая плата за возможность выжить.
И все-таки что-то было не то. Для сна Рэн мыслил слишком... ясно. Слишком четко осознавал, что спит.
Неужели он вернулся в тот город?..
Нет. Невозможно. Исключено... Хотя на самом деле Рэн понимал, что все возможно и исключать ничего нельзя. Ему просто не хотелось верить в подобный исход.
Он огляделся. Это был на первый взгляд обычный школьный кабинет: ряды парт, доска на стене, шкафы с книгами и учительский стол. Причем класс, хоть и был пуст, выглядел так, будто ученики вот-вот вернутся — на партах лежали открытые тетради и учебники, рядом стояли сумки и рюкзаки, а на доске было расписано длинное решение математической задачи.
Странно. Почему в своем сне Рэн вдруг оказался в школе? И почему, если ученики вроде как должны быть где-то здесь, за окнами царит ночь?.. Хотя думать о логике сна само по себе нелогично.
Он вышел в коридор. Вокруг было мрачно, тихо, безлюдно... Не раздавалось ни единого звука, помимо дыхания самого Рэна. Тишина звенела, начиная действовать на нервы. Еще и это освещение... Горели не все лампы, а те, что работали, постоянно мигали, отчего островки тусклого света то появлялись, то исчезали в темноте, а углы тонули в густых тенях.
Рэн, не теряя хладнокровия, пошел вперед. Что ему еще оставалось?.. Он хотел проснуться, но не знал как. А стоять на одном месте, дожидаясь окончания сна, желания не было. Кроме того, свою роль сыграло и любопытство. Если это действительно кошмар и Рэн оказался в жутковатой заброшенной школе, кого же или что же он может здесь встретить?
Коридор заканчивался поворотом направо. Пройдясь дальше вдоль ряда дверей, Рэн так и не встретил ни одного ученика или учителя, не услышал ни единого звука, помимо собственных тихих шагов. Коридор повернул налево, и, последовав туда, Рэн сделал еще три шага... но остановился.
Этот коридор... Тот же самый, в который он вышел изначально. Все двери закрыты, и только одна распахнута, демонстрируя кабинет, в котором Рэн очнулся.
Но он не мог здесь оказаться... если бы все было логично, как в реальности.
Тишина продолжала давить, плохое предчувствие шептало на ухо о странности происходящего, а то, что сон ощущался слишком реально, только обостряло опасения. Но Рэн попытался забыть о них. Не поддаваться. Словно не существует ни тревоги, ни страха — ничего подобного. Только уверенность и спокойствие.
Рэн направился в обратном направлении, опять дважды повернул... И вновь оказался там же, откуда начал. Раздраженно вздохнув, он оглядел коридор, чтобы понять, куда еще можно попробовать пойти, старательно отгоняя усиливающие напряжение мысли, и вдруг заметил кое-что новое.
На стене краснел отпечаток ладони.
Подойдя ближе, Рэн присмотрелся и даже прикоснулся к отпечатку, а потому понял, что это кровь. Покачав головой, он оглянулся... и едва не вздрогнул.
Из-за угла показалась чья-то тень.
Рэн насторожился, но уже в следующее мгновение выдохнул. В коридоре, хмуро оглядываясь, появилась Сэйери.
Сэйери? Еще мгновение — и напряжение захлестнуло его с новой силой.
— Сэйери, — позвал он, но она и сама уже увидела его. Отшатнулась от неожиданности, но затем поспешила к нему.
— Ты мне снишься? — спросила она.
— Я думал, это ты мне снишься.
Сэйери закатила глаза:
— Успокойся, я не плод твоего воображения, даже если и выгляжу так.
Рэн коротко улыбнулся:
— Значит, у нас небольшая проблема.
— Да, — кивнула Сэйери, окидывая коридор пристальным взглядом. — Небольшая. Я вдруг открыла глаза в классе естествознания. Прошлась по кабинету, посмотрела на испачканную в крови раковину и исписанные иероглифом «смерть» тетради. — Она фыркнула. — Затем вышла и попыталась найти выход, но дважды вернулась сюда...
— Я тоже.
Рэн больше не откидывал мрачные мысли, напротив, позволил им крутиться в голове, надеясь понять, где же они оказались, почему и как...
И кажется, понял. Эта догадка казалась странной, почти пугающей, кроме того, раздражающей... Но все объясняла. А потому, как бы ни хотелось, не думать о ней не получалось.
Но прежде чем делиться с Сэйери своим предположением, Рэн решил в нем убедиться.
— Давай попробуем еще раз. Это только один этаж, пойдем найдем лестницу на другой.
— Ладно, — бросила Сэйери и первая пошла вперед по коридору.
Рэн в один шаг догнал ее, и они оба завернули направо, затем налево и вновь оказались там же, где были.
— Да как это?! — разозлилась Сэйери, и Рэн успокаивающе положил ладонь ей на плечо.
Он предложил повторить путь, но в коридоре после поворота не стал идти дальше, а, придержав Сэйери за запястье, сказал:
— Так бесполезно. Пойдем через кабинет.
— И как ты?.. — Она, прищурившись, посмотрела на Рэна и явно поняла, что он задумал что-то конкретное. — Ладно. Веди так, как считаешь нужным. А потом объяснишь, о чем догадался.
Рэн, криво усмехнувшись, кивнул:
— Как скажешь.
И с этими словами зашел в ближайший кабинет, закрыв за ними дверь. Сэйери тем временем прошла вглубь комнаты и, скрестив руки на груди, недовольно огляделась.
— На доске написано: «Отсюда нет выхода», — прочитала она, подошла к доске и, взяв мел, дописала: «Мы найдем». — Если это шутки юрэев, пусть подавятся своей завистью. Они мертвы, и я тоже умру, но уж точно не в ближайшее время.
Рэн качнул головой, но промолчал. С появлением Сэйери гнетущая тишина исчезла, но теперь и сама Сэйери оказалась в опасности.
Из-за него. Проклятье. Если то, о чем он думает, — правда, нужно торопиться.
— Пойдем, нет времени. — Он снова открыл дверь. Когда они вышли из кабинета и огляделись, то поняли, что наконец оказались в новом коридоре: его отличала от прежнего трещина, идущая по стене от потолка.
— Получилось. — Сэйери выглядела скорее сбитой с толку, чем обрадованной.
— Помнишь историю, которую я рассказал во время сотого кайдана? — спросил Рэн, внимательно посмотрев на нее.
Сначала она непонимающе нахмурилась, а затем округлила глаза и несильно ударила Рэна по плечу.
— Нашел о чем рассказывать! Это тебе не Кунэ-кунэ! И что нам теперь делать?
— Бежать к аварийному выходу, пока нас не убили.
***
Они бродили по одинаковым коридорам, заходили в один кабинет за другим, затем выходили, оказываясь в новых коридорах, и вдруг сумели найти лестницу. Правда, спустившись по ней на этаж ниже, вновь оказались в исходной точке.
Пришлось начинать заново.
И такое хождение по кругу не просто пугало. Оно выматывало. Давило осознанием того, что ты можешь остаться в этом лабиринте навсегда. Что весь остаток жизни, сколько бы ни уготовила тебе эта история, должен будешь провести в петле вымерших коридоров. В ожидании... чего бы то ни было.
Рассказ про сон в про́клятой школе стал реальностью. Рэн мысленно посмеялся, хоть и без капли веселья: когда он слышал, что эта страшная история про́клята и лучше ее не рассказывать, не читать и не слушать, чтобы самому не попасть в это место, никогда не воспринимал подобные детские угрозы всерьез.
Видимо, зря.
Действительно, что мешало ему выбрать какую-нибудь другую страшилку?..
Пустые кабинеты. То и дело попадающиеся на глаза кровавые следы от ног или рук. Кто бы мог оставить их?.. Испачканные в каплях крови страницы учебников. Исписанные жуткими надписями доски и тетради. На всякий случай Рэн проверил окна, но ни в одном кабинете они не открывались, а стекла не получалось разбить. Чего,