Представив, что мои родители могут из-за меня столкнуться с чем-то сверхъестественным, например с той же Тэкэ-тэкэ, я мгновенно очутилась на грани паники, но, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, взяла себя в руки. Ужас показался мне притаившимся зверем, выжидающим подходящего момента, чтобы наброситься на меня и растерзать.
— Только не это! — Йоко в испуге прижала ладони к щекам. — Я не могу так рисковать! А что, если наши близкие окажутся под угрозой?.. Нет, пока все это не закончится, я и близко не подойду к сестре с братом и к маме.
— Не волнуйся, Йоко-тян, еще не факт, что другим людям что-то действительно угрожает, — мягко произнес Ивасаки.
— Да, но говорю же, я не могу так рисковать, — прошептала она. — Нас же затягивает в чужие истории...
— Согласна, — кивнула я. — Я не прощу себя, если с моими родителями что-то случится.
— Тогда просто не приближайтесь ни к кому из тех, за кого волнуетесь, — безразлично пожал плечами Хираи. — В чем проблема?
— Проблема в том, что в таком случае им нельзя возвращаться домой, — неприязненно отозвался Ивасаки. — Но вот Йоко-тян живет с братом, сестрой и мамой, Хината-тян и Эмири-тян — с родителями... Сам-то ты, видимо, ни за кого не переживаешь, да?
Хираи смерил Ивасаки потемневшим взглядом.
— Я живу отдельно, и мои родители не будут беспокоиться, если я не стану связываться с ними какое-то время, — холодно ответил он. — А со старшим братом... мы не общаемся.
— Где живешь? — поинтересовалась Эмири, и Хираи взглянул на нее, вскинув бровь:
— Что?.. Рядом со станцией «Сибуя».
— Наверное, полчаса ехать, — подумав, прикинула Эмири. — С одной пересадкой на линию «Хандзомон» [8].
— Это ты сейчас в голове всю карту метро просматривала? — язвительно уточнил Хираи, но она не обратила внимания на его слова:
— Значит, поедем прятаться к Хираи. Думаю, места у него хватит.
Я, как, впрочем, и все, в замешательстве на нее посмотрела.
— С чего бы это? — повторил Хираи свой недавний вопрос.
— Никто, кроме разве что Кадзуо и меня, не может вернуться к себе домой, — начала невозмутимо перечислять Эмири. — Йоко и Хината — из-за семьи, а Ивасаки-сан — из-за того, что дома его ждет Сукима-онна. Но мы ведь решили не разделяться, держаться вместе. Поэтому самое логичное — переждать опасное время у нашего Одзи. Мы как раз избавились от его злобной куклы. Уверена, никто из вас не хочет гулять по городу, привлекая к себе внимание празднующих Хякки-яко ёкаев, и лишний раз спускаться в метро, рискуя вновь очутиться на Кисараги или еще где. — Эмири посмотрела на Хираи со снисходительностью: — Ты ведь сам прицепился ко мне и Хинате, потому что не захотел оставаться один. Так чего теперь жалуешься?
Хираи тихо фыркнул, но промолчал.
— Что думаете? — спросила Эмири, откидываясь на спинку стула.
Сначала все молчали. Ее слова показались мне логичными... Конечно, пережидать Хякки-яко в гостях у Хираи желания не было, но в том про́клятом городе нам вообще приходилось ночевать в заброшенных полуразрушенных зданиях, а то и вообще на улице, и теперь жаловаться было глупо. При иных обстоятельствах, то есть обычных, я вряд ли стала бы общаться с Хираи так долго, даже если бы вдруг все же познакомилась с ним, а остальные вряд ли бы даже с ним пересеклись...
Но наши обстоятельства обычными не были. И это еще мягко сказано. Мы все теперь оказались связаны нитями, тянущимися из того про́клятого города и сотканными канашибари. Мы все выживали в их жестоких играх. И сейчас оказались втянуты в новую.
— Идея хорошая, — коротко улыбнулась Йоко. — Но решение зависит от Хираи-сана.
— Думаю, он согласен, — пожала плечами Эмири, и тот закатил глаза.
— Я вообще-то еще здесь, Эмири-тян... А Кандзаки-сан в вашей команде самая вежливая. Хотя, наверное, единственная вежливая.
— Кто бы говорил, — пробормотал Ивасаки.
— Я согласен, — отмахнулся Хираи. — У меня дома хотя бы будет комфортно.
— Очень мило с твоей стороны, — поблагодарила Йоко.
Я согласно кивнула, а Кадзуо посмотрел на Эмири, Хираи и Йоко с сомнением, но молчал, по крайней мере пока. Я вдруг подумала, что Кадзуо возразит, но мои опасения оказались напрасными.
— А что насчет... — Ивасаки прервался и вздохнул. — Что насчет Араи-сенсея?
Я мгновенно помрачнела, хотя, казалось, мои мысли и настроение и так были темнее грозовых туч.
— Это тот оммёдзи? — уточнил Хираи, пока остальные напряженно молчали. — Он выжил?
Никто не ответил. Что мы должны были сказать? И да, и нет — все ложь. Нельзя сказать, что Араи не выбрался из того про́клятого города... Но нельзя сказать, что выжил. Он не выживал, чтобы выжить. Он уже был... мертв.
Я на пару мгновений прикрыла глаза, боясь, что к ним могут подступить слезы... Но их не было. Хотя на самом деле мне бы хотелось расплакаться, если вместе со слезами уйдет хотя бы часть напряжения, хотя бы капля боли.
— Мы не можем идти искать Араи-сенсея, — тихо проговорила Йоко, виновато посмотрев на Ивасаки. — Так мы рискуем... вновь угодить в ловушку... Прости.
Ивасаки покачал головой и криво улыбнулся.
— Да, ты права. Мы даже не представляем, где этот... — Ивасаки выдохнул, успокаиваясь. — Будем надеяться, он сам нас найдет.
— Первым делом он пойдет искать Хасэгаву, — флегматично заметила Эмири, и я кинула на нее предупреждающий взгляд.
Она, смотря в другую сторону, этого не заметила, но, к моему облегчению, не стала развивать опасную тему.
— Если честно... — медленно проговорил Кадзуо. — Чем больше вы говорите, тем сложнее мне вас понимать. Но дайте угадаю: Араи-сенсей, который оммёдзи, — это еще один ваш друг, с которым, видимо, был знаком и я тоже?
— Да, — отозвалась я, и Кадзуо хмыкнул.
— А он на самом деле оммёдзи? — спросил он и, поймав мой недоуменный взгляд, пожал плечами. — Что? Ты лично рассказала мне о мистическом сонном параличе, еще ко мне пришел грубый юрэй, а затем в моей квартире появилась одержимая кукла, пытавшаяся нас убить. Почему оммёдзи не может быть правдой?
Действительно. Вот только никто из нас не верил Араи. По крайней мере, поначалу.
Хотя, как выяснилось, Араи на самом деле лишь разыгрывал оммёдзи.
— Нет, как я и говорил, Араи-сенсей на самом деле притворщик, — пробурчал Ивасаки, но его глаза потемнели от глубокой печали, а выражение лица стало опустошенным.
Я заметила, что Ивасаки уже второй раз назвал Араи сенсеем, хотя раньше никогда так к нему не обращался.
— Погодите, так он действительно всех дурачил? — уточнил Хираи.
— А что, ты уже поверил? — уколола его Эмири.
— Нет. А вот Акагэ...
Хираи прервался, поджав губы, и помрачнел, а следом за ним помрачнела и Йоко, опустив взгляд на стол и сцепив пальцы на коленях.
— Ладно, давайте не задерживаться, — поспешно заговорил Хираи, вернув себе равнодушное выражение лица. — Поехали уже.
Возражений не было, тем более что все мы вымотались — даже если не физически, то морально. Лично я чувствовала не только боль на сердце и опустошение в душе, но и слабость в теле. Закономерное следствие насыщенного событиями утра, во время которого я уже успела столкнуться с ёкаями из самых разных историй. Я могла только радоваться, что ранее на меня лишь наслали кошмарный сон и в действительности я не пострадала во время аварии, а иначе...
Я не стала представлять, как сказались бы на мне травмы, но невольно задумалась: а что бы было, если бы в тот день мы с Минори никуда не поехали? Что было бы, если бы мы остались дома? Отправились бы в библиотеку раньше или позже? Канашибари все равно поймали бы нас в свои сети? Я бы просто уснула дома и не проснулась бы, пока не погас последний фонарь?
Этого я не знала. И незнание мучило. Мучило, потому что я представляла, что Минори могла бы не оказаться в том про́клятом городе. А значит, осталась бы в живых. И даже если бы в какой-то момент жизни наши дороги бы и разошлись, если бы мы вдруг все же перестали общаться или даже разругались, прекратив дружбу, я была бы