Женщины стремительно обернулись и, кивнув друг другу, принялись умело и быстро облачать меня в наряд, достойный старшей наложницы императора.
– Откуда?
– Гунджи… принцесса? – женщина замерла, ожидая моего кивка на верно подобранное слово. – Принцесса север прибыть для брак. Скоро.
Я едва не задохнулась. Когда поняла смысл. Принцесса с севера. Сестра нынешнего императора, которую уже несколько лет готовят к свадьбе со степными ханами, должна прибыть? Сейчас? В этот сложный момент для страны?
Мысли вертелись в голове, словно колеса несущейся под откос колесницы. Они заключили договор? Подарки приняты и отправлены? Тогда почему степняки напали на крепость князя Вей?
Столько вопросы, ни одного ответа. Но может тот, к встрече с кем меня готовят, сумеет дать мне хоть некоторые из них.
**
Князь Вей
Если бы стрела не была отравлена, подобная рана не доставила бы мне таких сложностей. За свою военную карьеру я пережил не мало ранений, и прекрасно знал, как проходит восстановление. Но в этот раз меня так свалило дурнотой, что я пришел в себя только к вечеру следующего дня. В голове, словно рой пел, кружили одни и те же мысли: успели ли мои генералы, мои герои, прибыть в крепость и поддержать дух солдат. Что меня ранило стрелой, видели многие, а это никак не помогало в военной дисциплине. Мне нужно было как можно скорее подняться на ноги.
– Господин? – тело ощущалось настолько слабым, что я сам себя не узнавал. Повернуть голову казалось почти невозможным. Собрав все силы, я с трудом открыл глаза, посмотрев на свою служанку. Женщина была при поместье всю свою жизнь и отлично знала мои правила и привычки, чтобы беспокоить по пустякам. В доме у каждого были свои обязанности и мое участие в них почти никогда не требовалось. Но видно, не в этот раз.
– Что? – я несколько раз моргнул, пытаясь вернуть четкость зрению. От горьких лекарств во рту был неприятный привкус, но я больше не чувствовал жара, съедающего тело всю ночь. Мы успели вовремя.
– Господин, простите меня, – служанка заламывала руки, и то и дело косилась на лекаря, сидящего рядом с моей постелью. – Мы не справились.
– Говори прямо, не вынуждая меня повторяться, – от гула в голове даже слова складывались с трудом. Что-то явно произошло, и от этого тревогой отзывалось ослабленное тело. Мне хотелось встать, осмотреть поместье самому, но пока на это просто не хватало сил.
– Наложница Е, – голос служанки дрогнул, едва не сорвавшись, – она сбежала из поместья. Пока мы ждали лекарей, пока прибывали вестовые из крепости… в этой суете…
Я резко сел, едва не повалившись набок. Быстрые руки служанки с одной стороны и лекаря с другой, поддержали меня, не давая оказаться на полу. Под спину тут же подложили большие подушки, давая опору, но я этого почти не чувствовал.
– Как?
– Мы не знаем. Никто не знает. Стража прочесала весь двор, а личная служанка госпожи была отправлена в темницу. Но она ничего не говорит. Только молчит.
– Погоня? – зло выдохнул я, чувствуя, как отступает слабость, как проясняются мысли.
– Отправили несколько отрядов в разных направлениях, но так как мы обнаружили пропажу только утром… пока нет никаких следов или сведений.
Голос служанки стал тверже. Она понимала, что буря пока пришла стороной. И даже если мой гнев прольется на слуг и стражу поместья, это будет не сейчас.
– Пусть ищут, – приказал я коротко и с трудом подняв руку, махнул рукой.
Низко кланяясь, служанка вышла вон, а я повернулся к лекарю. У меня не было времени сидеть в постели.
– Как быстро ты поднимешь меня на ноги?
– Лучше всего провести в кровати время хотя бы до завтра, – поглядывая на меня с явным недовольством отозвался лекарь. Но мы были знакомы не первый день, потому я молчал, терпеливо ожидая того ответа, который меня устроит.
Пожилой мужчина тяжело вздохнул и поднялся со своего места. Он что-то переставлял на столике, гремел склянками, ворошил угольки в небольшой грелке, на которой стоял чайник.
– Нужно быстрее, – не выдержав паузы, как можно мягче произнес я. Но в голос все равно проскользнули рычащие нотки. Нетерпение, раздражение, эти чувства вытесняли слабость из тела быстрее любого лекарства. Вот только это так же быстро пройдет, как накатило.
– Будут последствия, генерал. Рана еще воспалена, а вы слабы после отравления.
– Знаю. Делай.
Я видел, что лекарь сменил воду в чайнике, что он уже начал взвешивать сухие травы и порошки на маленьких аптекарских весах. Он и сам понимал, что я встану с постели. С его помощью или без нее.
– К середине ночи вы должны быть в поместье. Жар поднимается снова, – остужая даже на запах горькое варево, строго предупредил лекарь. – Если вы станете пренебрегать моими рекомендациями, все может обернуться куда хуже.
Я только кивнул и протянул руки за чашкой. Темное, негустое лекарство связало язык на несколько мгновений и я прикрыл глаза, чтобы оно не вышло обратно. Вкус был отвратителен настолько, что я с трудом сдерживал рвотные позывы. Но почти сразу по телу стало растекаться тепло. Мышцы на руках дернулись, рана заныла сильнее, но почти мгновенно перестала тревожить. Даже шум в голове куда-то пропал.
– Лекарство сильное, но часто его употреблять нельзя, – словно я не знал этого с прошлых ранений, напомнил лекарь. – Еще я дам вам пилюли. Две можно будет принять на закате, и еще две, когда луна поднимется в зенит.
– Не веришь, что к ночи я окажусь в твоих руках, – не мог сдержать я усмешку.
Лекарь только покачал головой.
– Двенадцать лет. Кажется, именно столько я зашиваю ваши раны, мой генерал. И нет. Буду рад, если вы появитесь к рассвету.**Тинь Ли Шуэ
Большое медное зеркало отражало хорошо. Даже здесь, в пыльной степи, оно было отполировано настолько, что мой облик был ясно различим до последней мелочи. Кажется, я очень быстро успела отвыкнуть от того, как выглядела последние годы, пока служила при дворе. И вот сейчас на меня из отражения смотрела великолепная и мудрая наложница Е. Которая по глупости и неосторожности попала в стан кочевников.
– Идти, хатагтай, – старшая из женщин поклонилась, словно теперь, при моем новом облике боялась даже прикоснуться.
Но кто мог сказать, насколько далеко простиралось это ее почтение и уважение. Не окажусь ли я через какое-то время с железным кольцом на шее, если решу вспылить или ослушаться. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть, соглашаясь следовать за женщиной.
Меня, словно гостью, в сопровождении служанок и невесть откуда