Передав поводья коня одному из слуг, я медленно, переваливаясь с ноги на ногу, словно в теле больше не было сил и я ему не доверял, направился в одну из боковых пристроек. Именно там содержали слуг, что нарушили правила поместья.
– Генерал, – стражник, приставленный к дверям, вытянулся при моем приближении. В доме почти никто не спал, несмотря на поздний час.
– Все тихо?
– Старуха не буянит, ведет себя спокойно, – тут же отрапортовал солдат.
– Дай мне лампу, – в глубине помещения есть светильники, но мне хотелось ясно видеть лицо женщины, когда я начну с ней разговор.
Стражник тут же снял один из уличных фонарей, что висели на крюке у входа, и молча протянул мне. Я знал, что он не сдвинется с места без прямого приказа. Заключенная не представляла угрозы, и я вполне мог переговорить с ней с глазу на глаз, без стороннего присутствия.
– Тетушка Мэ, – я поставил фонарь у деревянной решетки, не открывая темницы. Желтые линии света, рассеченные перегородкой, высветили женщину. Она была слегка растрепана, но без синяков и в хорошей одежде. Видно, что не пыталась сопротивляться страже, когда ее волокли сюда.
– Князь, – женщина подошла к самой решетки и присела в поклоне, словно мы были не в темнице, а собирались обсудить смену блюд на вечер. Меня порадовала ее сдержанность и выдержка. Женщина прекрасно понимала, что за сбежавшую госпожу ее могут казнить, но при этом держалась с достоинством.
Склонив голову на бок, я какое-то время рассматривал служанку, что была при наложнице многие годы. Нужно было решить, как именно с ней разговаривать, с чего начать.
Подтянув табурет от стены почти к самой решетке, я тяжело опустился на него. Ноги чувствовались все хуже. Плечо начинало гореть.
– Ваша госпожа сбежала.
– Да, мой князь.
– И мы не смогли найти ее следов.
Тетушка Мэ промолчала. Но на это мне и не требовался ее ответ. Я ждал другого.
– В поместье была суета, но на воротах все время стояла стража, – говорил я медленно, чтобы дать женщине почувствовать всю важность происходящего. – И все же, ваша госпожа сумела пройти через ворота. Почему-то я уверен, что вышла она именно через них.
Темные глаза служанки на мгновение сузились. Хоть произнесено не было и не слова, я поняла, что прав.
– Она не могла переодеться никем из прислуги или лекарем. Все, кто входил или покидал поместье были досмотрены. Разве что…
Я замолчал, внимательно следя за лицом женщины. Ноздри трепетали, дыхание было тревожным и не ровным. Что-то было такое, о чем я еще не догадался, но был невероятно близок. И служанку это очень сильно волновало.
Я задумался на мгновение, перебирая в голове варианты. Это было маловероятно, иначе Второй Принц предупредил бы меня, но других вариантов я не смог придумать. Потому медленно, вкрадчиво попробовал закинуть наживку.
– Разве что Талантливая наложница Е куда более талантлива, чем все думали. Госпожа наделена силой?
Служанка не отпрянула, но я успел заметить дрожь, прошедшую волной по ее телу. Верно. Невероятно, но так оно и было!
Понимая, что попал куда нужно, я продолжил почти наугад.
– И неразумная женщина решила, что за пределами поместья ей будет спокойнее, чем в моем доме в роли уважаемого и ценного военного трофея. Она так сильно меня ненавидит, что решила сбежать в неизвестность? Или за воротами ее ждал любовник?
Лицо тетушки Мэ потемнело от возмущения. Нет, Тинь Ли Шуэ была достойной наложницей прежнего императора. Значит не из-за душевных терзаний она покинула мое поместье. Тогда что же могло вынудить такую женщину сбежать?
– Новый император даровал мне ее в награду, – словно беседуя с другом, поделился я. – При условии достойной жизни и уважения к прекрасной женщине. А она решила нарушить высочайший приказ по своей воле и сбежать.
– Новый император не имел на это право, – впервые отреагировала на мои слова служанка. Но говорила она со странным выражением, словно ее волновала не сама судьбы госпожи, а именно приказ, поступивший из дворца.
– Такое уже случалось. Да, чаще всего наложниц отправляли в Старый Дворец или в монастырь, но бывали случаи, когда прекрасных женщин, как награду, передавали отличившимся придворным.
Губы тетушки Мэ дрогнули. Пренебрежение? Нет, ее вовсе не удивлял такой поворот событий. Подобное и правда уже случалось. Тогда что?
– У молодого императора есть свои наложницы и супруга. Набор в гарем пройдет как полагается, как только минет положенный срок и не него наденут корону дракона…
Я не договорил. Темные глаза женщины блеснули, словно поймали весь свет от стоящей на полу лампы. Коронация и император? Неужели маленькая женщина так недовольна нарушением порядка престолонаследия, что решилась на такой риск?
– Значит, все дело в императоре. Наложница Е была из партии Первого Принца, – я больше не гадал. Мои слова били метко, словно передо мной был разложен военный план и я теперь видел все происходящее. И едва заметные движения на лице старухи подталкивали меня в правильную сторону.
– Госпожа не участвовала в интригах, – слабо выдохнула тетушка Мэ.
И пусть в ее словах я не слышал лжи, что-то было не так.
– И все же поговаривали, что она самый сердечный друг прежнего императора. Неужели у нее хранится последний приказ о приемнике? – я подался вперед. От одной этой мысли мне сдавило ребра. Если старый император успел его написать, если на бумаге стоит его печать, все может обернуться междоусобицей. Генералы не станут поддерживать Второго Принца, если станет известно о воле императора передать престол старшему сыну. За нарушение воли почившего правителя страну ждут десятилетия горя.
Но тетушка Мэ медленно покачала головой, давая понять, что я не прав, позволяя мне свободно вдохнуть. Но что-то было. Что-то, о чем я пока не мог догадаться. Что-то, что позволит оспорить право на престол. И мне нужно было выяснить, что именно. Пока не стало слишком поздно.
А для этого служанка должны быть на моей стороне.
– Первый Принц – хороший удельный правитель, – осторожно, не спуская глаз с женщины, продолжал я. – Но поговаривают, что он не сдержан в тратах и любви. Его гарем значительно больше, чем был у его отца. Даже