– А еще ты поможешь правильно организовать приветствие принцессы. Хан очень не хочет, чтобы какая-то мелочь оскорбила невесту и стала помехой для будущего союза.
– Если принцессе приказали выйти замуж в степь, она проглотит любое оскорбление, – тихо произнесла я, прекрасно зная, что выбора у девушки нет. Даже если она пожелает саботировать свадьбу, ее потащат на церемонию связанной. Свои же.
– И все-таки, хан желает настоящего и долгого мира с вами…
– Почему? – я знала, что это прозвучит резко. Что перебивать не стоит, но этот вопрос жег язык с самой аудиенции. Столько лет непрерывной войны, и стоило смениться императору, как степняки запросили мир?
– Потому что война, идущая с двух сторон, способна разорвать любую страну. Даже нашу великую степь, – сощурившись, наблюдая за моей реакцией, проговорил Гансух вкрадчиво.
По телу прошла волна дрожи. Я не смогла сдержаться, как не старалась. Мне только что выдали тайну, о которой не шептались даже во дворце. Степь на грани второй войны?
– Нируны* собрали войско против хана? – тихо, не веря собственным словам, спросила я, глядя в черные глаза.
Губы нойона дрогнули. Это не была улыбка, а скорее кривая, досадная усмешка-подтверждение.
– Почему ты мне говоришь об этом?
– Потому что эти слова не дойдут от тебя до столицы, – пожал плечом степняк. – И потому, что ты умна. Если империя не заключит с нами мир… она так же окажется вовлечена в две войны. Но если мы можем отсрочить нападение Нирунов, то что вы станете делать со своей междоусобицей? Первый Принц решится поднять войско против брата? Думаю, что да. И для того, чтобы это предотвратить, свадьба должна состояться. Тогда молодой император одним словом остановит Первого Принца.
– Потому что сможет убрать часть армии с границ степей.
Теперь я все понимала. Этот мир был на самом деле нужен стране. Но это означало… что бирка должна вернуться в столицу. Ради мира на моей родине.
– Ты все поняла, хатагтай, – степняк улыбнулся. Он был явно доволен нашим разговором.
А меня радовало только то, что он не знал, какой еще козырь попал в их руки. Может, тогда хан пожелал бы вовсе не мира.
Степняк поднялся, потянулся. И вдруг посмотрел на меня иначе. Тело обожгло жаром, хотя я сама пока не могла понять его причины.
– А ты, хатагтай, если вдруг захочешь остаться в свите принцессы… У меня пока нет жены, а ты красива и умна. Хорошая супруга для нойона.
Повисла тишина. Такая же тяжелая, как дым от сырого костра, что стелится над травой в безветренную погоду.
– Подумай, – степняк шагнул ближе, и взял в ладони мою руку. Шершавые пальцы с обещанием огладили тонкую кожу. – Я буду нежным и терпеливым мужем, если решишь.
– А… а как же князь Вэй? – голос дрогнул. По коже вверх прошла горячая волна. Хотелось выдернуть руку от смущения и волнения, но я не смела. Давно, очень давно мужчины не смели проявлять ко мне интереса, как к женщине. Это каралось смертью. Но то время прошло.
– У меня довольно заслуг перед степью, чтобы я мог оставить тебя себе. Только реши.
Степняк наклонился и коснулся губами нежной кожи на внутренней стороне запястья. Моя рука дрожала в его большой ладони.
Гансух усмехнулся. Для него не было секретом, что я взволнованна.
Степняк медленно опустил мою ладонь, и больше не произнеся ни слова, вышел из шатра, оставив меня наедине со своими мыслями и в полном смятении.**
Князь ВэйГонец так и стоял посреди комнаты, не присев, ни глотнув воды. При моем появлении он только повернул голову и опустил глаза. Стальная туба, где хранилось послание, была зажата в кулак.
– Настолько важно? – я решил не тратить время на приветствия и выяснение обстоятельств пути.
– Первый посланник к вам не добрался, – хрипло от недосыпа и усталости, отозвался гонец. – Его отправили почти на два дня раньше.
– Не прибыл. Дороги нынче не спокойны, – я кивнул, понимая, что случилось нечто действительно серьезное, раз дворец так торопился доставить мне сообщение.
– Так и есть, – гонец передернул плечом. И стало ясно, что и его путь прошел не совсем гладко. Солдат выпрямился, развернул плечи и уже другим тоном объявил: – Послание от Императотра для Князя Вей.
– Благодарю, – я протянул руки, принимая тубу, край которой был запаян воском.
Сорвав печать, развернул футляр и вытянул свиток. Кроме официального объявления о заключении мира с кочевниками, среди бумаг так же было короткое послание от самого молодого императора, написанное царственной рукой. Всего пара слов, но было бы куда проще, если бы я увидел их два дня назад.
«Они не в мире. Не реагируй на провокации»
И никакой подписи. Если бы письмо попало не в те руки, никто бы и не понял о чем речь. Второй Принц был умен, с этим не поспорить.
– На словах что-то велели передать?
– Придворный, что передавал мне документы, просил вас быть разумным и терпеливым. Дайте время на решение. Это все.
– Не густо. И поздно, – свернув записку, я поднес ее к небольшой жаровне, что стояла на столе в ожидании чайника. Бумага легко вспыхнула, стоило только коснуться уголька. Как теперь решать вопрос с кочевниками, было не ясно. А предстояло еще через пару дней принять принцессу. И как-то проследить за проведением свадьбы. Задача теперь казалась почти непосильной.
Хорошо, что я не посмел умереть. Иначе это «почти» могло превратиться во что-то совсем иное, вовсе невозможное.
– Поди на кухню. Пусть тебя покормят. Потом к управляющему, найдет тебе место для отдыха. Завтра повезешь ответ.
– Слушаюсь, – гонец по военному поклонился и вышел вон, оставив меня наедине со своими мыслями.
Сейчас я почти ничего не мог поделать, кроме как ждать реакции от степняков. Разве что немного осадить гнев своих командиров, да надеяться, что никто из них не умереть от полученных ран.
Черная линии туши мягко ложилась на тонкую бумагу. Нужно было предупредить гарнизон.**
Степняки пришли всей ордой. Белые шатры, плотные, огромные и пропитанные жиром для защиты от дождя и ветра, стояли морем в паре десятков ли от крепости, но никто больше не пытался приблизиться к моим стенам. Словно по пыльной поверхности просыпающейся после зимы степи кто-то провели невидимую линию. Кочевники ждали.
Ждали и мы.
И время пришло. Раненые почти оправились, те, кто не сумел, умерли. Павших в бою придали земле. И на третий день под стенами крепости появились посланники. Белая ткань трепетала на древках высоких копий, яркая одежда, украшенная вышивкой и бисером, блестела на