Я все смотрела на улыбающегося мужчину и пыталась сравнить его с тем, диким образом, что видела в его спальне в поместье. Передо мной стояло словно два разных человека. И этот нравился мне куда больше.**
– Вы хотите принять ванну? – когда перед нами выставили закуски, неожиданно спросил князь.
Я вздрогнула и подняла на него взгляд, едва не выронив кусочек рыбы. Вопрос был задан просто и спокойно, но я чувствовала, что за ним кроется многое. Чжан Рэну не нужно было говорить вслух, но я и без того понимала, что эту ночь я проведу с ним в одной постели. И в этот раз все будет иначе, не так, как в предыдущие два.
– Ваши раны уже затянулись? – игнорируя вопрос, поинтересовалась в свою очередь.
– Я достаточно восстановился, чтобы уделить вам должное внимание, – хмыкнул генерал, глядя на меня из-под ресниц. Темные глаза сверкали, и я почувствовала, как тело начинает трепетать.
Он не прикасался ко мне, только смотрел, но ощущение было такое, словно меня слегка поглаживают по плечам.
– Так что с ванной? – не дал мне увильнуть князь, улыбаясь все шире. Кажется, ему пришлась по душе моя нынешняя реакция.
– Благодарю. Я помылась в своих покоях, а два раза за день купаться даже для меня чересчур. Особенно после времени, проведенного в степях.
– Там особое отношение к воде.
– Как и ко многим другим вещам, – я все же попробовала рыбу, хотя голода больше не ощущалось. Точнее, это был голод другого толка. В шатре я почувствовала, каким нежным и внимательным может быть этот мужчина, а теперь, когда на меня больше не давили чужие тайны, когда я была спокойна, все могло и вовсе получиться великолепно.
Князь ничего не ел, только наблюдал за мной, словно тигр перед прыжком, зная, что добыча уже попалась. Мне было трудно проглотить даже первый кусочек, а чем дальше, тем есть было сложнее, под этим внимательным, выжидающим взглядом.
Чувствуя, что больше так не могу, что еще немного и от весящего между нами напряжения просто потеряю рассудок, я отложила приборы.
– Не вкусно? – вскинув темную бровь, с напускным удивлением поинтересовался генерал. – Мне стоит передать жалобу на кухню?
– Нет, – я даже немного испугалась, что он действительно может пожаловаться на поваров и кого-то накажут из-за моего взволнованного состояния.– Все очень хорошо приготовлено. Я просто наелась.
– Неужели? – Чжан Рэн продолжал свою игру, наслаждаясь моим смущением.– Тогда, может, пришло время отдыхать?
– Я, – не найдя, что ответить, я оглядела комнату, будто где-то могла быть подсказка, как сбежать, не растеряв остатки самообладания. Но вся беда была в том, что я не очень-то и хотела уходить просто не знала, как именно себя вести!
И словно сжалившись, генерал поднялся. Подойдя ко мне, мужчина протянул руку:
– Не волнуйтесь вы так, госпожа Ли Шуэ. Мы знакомы достаточно давно, чтобы вы перестали меня бояться.
– Я не боюсь, – противореча самой себе, я все же приняла руку, поднявшись с кресла. Теплые пальца сжали мою неожиданно холодную ладонь.
Туфли так и остались стоять на ковре.
Генерал мягко потянул меня в соседнюю комнату, самолично распахнув дверь. Спальня оказалась совсем небольшой. Вешалка для одежды, пара стульев и кровать, с занавесками, что должны были сохранять тепло и оберегать покой хозяев от любопытных взглядов слуг.
– Вы очень скованы. Помнится, в степи вы вели себя свободнее, – став за моей спиной, генерал положил ладони на плечи. Я и не заметила, как дрожит мое тело, пока он не произнес этого вслух.
– Там я готовилась выполнять обещание. И сражаться, – тихо ответила, понимая, что это правда.
– А что теперь? Теперь вы не намерены со мной воевать? – голос звучал мягко, руки скользнули ниже, распутывая пояс на талии, позволяя ему шелковой лентой упасть на пол.
– Сейчас для этого нет причин, – прошептала, чувствуя, как по плечам соскальзывает верхнее, тяжелое от вышивки, платье.
– Значит, и волноваться не стоит, – прозвучало в тон моему голосу, и шеи вдруг коснулись горячие губы. Легко, невесомо, они двинулись вверх, за ухо, остановившись там обжигающим клеймом.
Тело мгновенно отреагировало толпой мурашек. Тревожное ожидание сменилось предвкушением. Мне нравились его осторожные, медленные касания. Нравилось, как большие руки обвили ребра, прижимая спиной к сильному телу.
– Расслабьтесь. Вы великолепны и вы в безопасности, – шептал мне голос, пока одна ладонь вытягивала из прически многочисленные шпильки, освобождая волосы.
Не в силах, да и не желая что-либо контролировать, я прикрыла глаза, отдавшись ощущениям. Вниз соскользнул еще один слой одежды, открывая тонкое, вышитое лилиями, белье.
– Забирайтесь под одеяло, пока не замерзли, – неожиданно шлепнув меня пониже спины, мягко велел генерал.
Удивленная, дезориентированная, я невольно сделала несколько шагов, прежде чем поняла, что подчиняюсь. Без вопросов и сопротивления. И так было правильно. Этот мужчина был способен не только защищать границы империи, но и взять под контроль ситуацию. Мне действительно было можно расслабиться.
Не оборачиваясь, не споря, я проворно забралась под шелковое одеяло, тут же прижавшись к стене. Подтянув мягкую ткань к самому горлу, я из полумрака наблюдала за генералом.
Мужчина быстро справился с завязками, и за считанные мгновения скинул с себя всю одежду. Только тогда он повернулся ко мне, замерев. Мне словно давали возможность оценить его вид. Поджарый, высокий с красными и белыми полосками шрамов на теле, генерал стоял, уперев руки в бока и дожидаясь моего вердикта.
Чувствуя невероятное смущение, словно не видела его до того, словно он был первым мужчиной в моей жизни, я подтянула одеяло к лицу, ища в нем защиту, но продолжая смотреть.
– Вас устраивает такой вариант? Или что-то нужно поменять? – мужчина улыбнулся краешком губ, прежде чем осмотреть самого себя и продолжить с иронией: – С ростом я ничего, конечно, поделать не могу, но если вы хотите кого-то помассивнее, может мне удастся…
– Мне все подходит, – зажмурившись, хрипло поторопилась прервать я. Этот разговор невероятно смущал и волновал. А стоило подумать, что будет дальше, как меня начинало мелко потряхивать.
Чжан тихо рассмеялся, и одеяло потянули у меня из рук.
Занавески были опущены и от этого нас окутал сумрак. Я видела лицо генерала, но теперь оно казалось мягче, спокойнее.