– Вот тебе и здрасьти. Принесла ж нелегкая, – нервно выдала Цветана, отказываясь верить собственным глазам.
От ужаса волосы на голове девушки встали дыбом. Зелье не было рассчитано на коров, и кто знает, как оно подействует на Буренку. Хорошо, если ее просто пронесет. Цветана попыталась отобрать ведро у коровы, но упрямая скотина выхлюпала пойло в момент.
Хэдвуд окинул девушек заинтересованным взором голубых глаз. Интересно, кто из них его эрдэнэ? Русоволосая провинциальная простушка или всклокоченное пугало, взирающее на него как на пришествие пророка Триединого?
«О, Ёрмунганд! Не иначе ты решил подшутить надо мной, – хмыкнул про себя Хэдвуд, невольно сравнивая прекрасную, утонченную Гелентэй с парой убогих провинциалок. – Впрочем, деньги творят чудеса и не с такими».
– Му-у-у, – согласилась с выводами дракона корова.
Дракон бросил рассеянный взгляд в сторону животного и… тут же был сражен мягким взглядом из-под длинных ресниц. Мир для него изменился раз и навсегда.
– Не может быть, – растеряно ахнул он, растеряв хваленое хладнокровие. – Ёрмунганд, ты меня проклял?
«Дракон в жизни не простит такого унижения, – обреченно поняла Цветана, увидев, каким взглядом гость уставился на Буренку. Так на корову может смотреть только заядлый скотовод, внезапно обнаруживший на сельской ярмарке уникальный экземпляр с невероятной родословной. – Надо бежать. Но куда? В Энгийн? [6]А как же мама? Она еще не вернулась. Дракон как пить дать на ней отыграется. О, Столикая! За что наказываешь меня? Обещаю, если выпутаюсь, буду очень плохой ведьмой… или очень хорошей… Словом, какой захочешь, такой и стану. Буду регулярно проводить Лунные ритуалы, жечь благовония в твою честь»…
– Сколько стоит эта… – Хэвуд замялся, пытаясь подобрать подходящее слово. Называть неожиданно обретенную любовь своей жизни «животное», «корова» или «скотина» язык не поворачивался. Но подобрать слово все-таки было нужно. В итоге он с трудом выдавил: – корова.
Остро чувствуя, как ее жизнь идет прахом, Цветана моргнула, судорожно сглотнула, собралась с духом, нервно дернула подбородком и сообщила:
– Буренка не продается.
«Вот идиотка, – подумала Веселина. – Не в состоянии понять свою выгоду». Такие роскошные господа не каждый день посещают подобное захолустье с предложениями купить скотину. Вряд ли он знает местные цены, а значит, с него можно запросить цену за целое стадо – выложит не поморщится.
– Она очень дорогая, – сообщила дочь градоправителя. – К тому же стельная.
– Что такое «стельная»? – осторожно уточнил луу Флам, в глубине души догадываясь, что ничего хорошего не услышит.
– Беременна, – жизнерадостно вбила гвоздь в крышку его гроба русоволосая девушка. И, как будто этого было мало, уточнила: – Теленочек у нее будет.
– От кого беременна?
– От быка, разумеется. Лучший производитель, между прочим. К нему из многих сел и городов в очередь записываются.
Выражение лица Хэвуда не поддавалось никакому описанию. Некоторое время он пытался хоть как-то примириться с тем фактом, что его эрдэнэ оказалась коровой, да еще и беременной от какого-то быка. Как вообще такое возможно? Оставалось надеяться, что происходящее чья-то жестокая шутка или происки врагов.
«Вернусь в Сувд, всех магов обойду, но проклятие сниму», – обнадежил себя Хэвуд.
А то, что его поразило какое-то изощренное проклятье, сомнению не подлежало. Ну не мог же он, в самом деле, влюбиться в корову.
– И где живет счастливый отец? – холодно поинтересовался он.
– Чей отец? – зарумянилась Веселина, припомнившая обещание гадалки о скором визите дракона.
– Теленка, разумеется.
– О, – разочарованно выдохнула дочь градоначальника и с готовностью объяснила, как пройти к дому счастливого обладателя лучшего быка в городе. – А хотите я вас провожу? Не ровен час, заблудитесь в незнакомом городе.
– Не надо, – решительно отмахнулся от помощи Хэвуд, всучил лохматому чучелу тяжелый кошель с деньгами, срезал со столбов бельевую веревку, накинул на шею Буренки да и был таков.
Цветана хотела было возмутиться творимым произволом и заступить ему дорогу, но не смогла совладать ни с ногами, ни с голосом. В горле пересохло, а на ноги словно свинцовые гири навесили – с места не сдвинуть. Она судорожно вцепилась в жердины загона, аж костяшки пальцев побелели от усилий.
– Странно, – с тоской в голосе вздохнула Веселина. – Гадалка обещала дракона мне, а явился он к тебе.
– Гадалка? – переспросила ведьма, совершенно позабыв, что действительно нагадала нечто подобное.
– Она самая, – важно кивнула подруга. – Я же не успела тебе рассказать, как к ней ходила. Ну, доложу я тебе, ужасов мы с Матреной натерпелись, не приведи Триединый еще раз испытать подобное. Да еще и папенька прознал и посадил под замок на три месяца, а Матрене велел плетей на конюшне всыпать.
Цветана с трудом отлипла от осиротевшего загона, дотащилась до скамейки, заварила себе свежий чай и принялась обмахивать его веером, чтобы остыл быстрее.
– С чего ты взяла, что этот ненормальный – дракон? – поинтересовалась ведьма, отпила чай, обожгла язык и выругалась, помянув недобрым словом всю родню нежданного гостя. – На нем же не написано, что он сиятельный луу. Одет хорошо. Этого не отнять.
«Да и я тебе его личность в шаре не показывала», – это уже про себя.
– Ну а кем же, по-твоему, может быть такой роскошный господин? – всплеснула руками Веселина. – В нашем-то захолустье таких отродясь не водилось. Луу и есть. Только ума не приложу, почему он пришел к тебе, а не ко мне. И зачем ему понадобилась корова?
«И почему я должна объяснять необъяснимое, когда самой хочется биться головой об стол?» – тоскливо вздохнула Цветана.
– Ну-у-у-у, может, он к тебе домой и придет… с коровой, – осторожно предположила она.
– А с коровой на кой?
– Да кто их, драконов, разберет? Может, у них так принято? Слышала, когда в степи сватаются, невесте коня со сбруей дарят и овцу. Коня, чтобы сын, который родится, стал хорошим наездником, а овцу, чтобы в доме достаток был. Думаю, поэтому он и про быка спрашивал. Сразу пару подарит. Чтобы в доме прямо полная чаша была.
– Да-а-а? – впечатлилась Веселина. – Тогда прости, подруженька, я домой. Вдруг судьба придет, а меня нет? – добавила она, уже выходя через калитку.
«О, Столикая!