– Нет. Идти, так всем. У учителя нет магии, – напомнил парень.
Луу Альфин было пригорюнился, но прислушался к себе и вдруг, внутри ощутил знакомое тепло магии. Магический резерв заполнился примерно процентов на пять и восстановится полностью только через трое суток, но уже хоть что-то. Мужчина едва не зарыдал от облегчения. Обидно потерять магию, когда с ней рожден. Это словно безвозвратно утратить часть себя. Невольно вспомнилась бронзовая морда невероятно прекрасного дракона, шершавые чешуйки под скользкой от собственной крови ладонью – еще одна утрата, боль от которой и не почувствуешь, пока не осознаешь всю трагедии потери. Только сейчас Ровнер понял, что стал бы бронзовым, если бы, как все, не утратил возможность оборачиваться драконом. От внезапного осознания утраты боль рвала сердце на части. Но на горе не было времени, и он неимоверным усилием воли взял себя в руки.
– Моя магия вернулась, – запоздало известил Ровнер.
– Поздравляем, учитель, – искренне обрадовались Петеш и Мжель.
– Здорово. Вдвоем точно отобьемся, – присоединился Гарш.
Походя сброшенный со счетов эльф насмешливо фыркнул.
– Между прочим, мы с тобой на одном курсе учимся, – не удержавшись, напомнил Мжель.
Гарш воззрился на сокурсников с таким изумлением, будто только что узнал об этом.
– Против четверых у них вообще нет шансов, – поправился парень.
– Ладно. Пойдем, – мученически вздохнул Ровнер, которому порядком осточертело спорить.
«Все-таки преподавание это не мое, – с тоской подумал он. – Превратить плевую на первый взгляд практику в путешествие с борьбой за выживание это ж умудриться надо».
И они пошли. Шатаясь как пьяные, закладывая невероятные зигзаги, но пошли. Петеш с Мжелем попытались поддержать ходоков с двух сторон. В некотором роде им это удалось. Зигзаги стали гораздо меньше.
– Проще было доехать на телеге, – тихо пробормотал луу Альфин, но все равно был услышан.
– Вернемся? – возрадовался Гарш, наплевав на то, что река уже была не далее, чем в паре десятков шагов, и сделал попытку развернуться, отчего поддерживающего его Петеша занесло в кусты.
Выбираясь обратно, эльф витиевато выругался на родном языке.
– Как красиво. А что это значит? – промурлыкала неожиданно обнаружившаяся на мелководье блондинистая русалка.
Гарш вздрогнул, колени его подкосились, и он чуть не увлек Ровнера на землю. Мжель не дал свершиться падению учителя.
– Осторожно, – зашипел на сокурсника он.
Петеш мстительно перевел ругательства на всеобщий персонально для русалки.
– Фу, какой пошляк. Хотя и симпатичный, – надула прелестные губки она и исчезла в воде, сверкнув серебристой чешуей хвоста.
– Вот и проваливай! – крикнул вслед Гарш, будто прогнал нечисть сам.
Михай стоял на берегу, на коленях, уткнувшись лбом в обнаженный живот Есении. Бледные девичьи ладони ласково гладили голову возлюбленного, на губах блуждала мечтательная улыбка, а в серых глазах светилась нежность.
– Отдай, – то ли выл, то ли стонал мужчина. – Зачем она тебе?.. Отдай.
– Сдалась тебе эта… Желанна. – Имя соперницы в устах бывшей Янки прозвучало как ругательство. – Чем я тебе не хороша?
– Беременна она.
– Так и я ребеночка ждала. Чем ее дитя лучше моего?
– Она моя жена.
– И что? Жена – не стена. Всегда можно подвинуть. Да и нет ее больше на этом свете. Радоваться должен, что лишился арачни. Ее ребенок был твоей погибелью.
– Мне все равно, – глухо возразил мужчина. – Отдай ее… Прошу.
Добравшиеся наконец маги замерли на месте, пораженные происходящим.
– Учитель, неужели он и раньше знал о том, что арачни собиралась его съесть? – с ужасом в голосе прошептал Гарш, пытаясь задушить стремление спрятаться за широкую спину дракона.
– Не уверен. Но это возможно.
– Но почему? – еще больше удивился Гарш, который никак не мог принять, что кто-то может умолять вернуть нежить, которая собиралась его съесть, чтобы родить ребенка.
– Влюблен, полагаю, – потрясенно предположил мужчина.
– Влюбленные ведут себя как идиоты, – презрительно дернул уголками губ Петеш.
Как большинство высокорожденных, чей брак был спланирован чуть ли не с самого рождения, он считал любовь блажью, удобной для оправдания всякого рода чудачеств.
Глава 21
Разумеется, присутствие магов было замечено. Да они и не скрывались.
– Девочки, смотрите, кто тут у нас! – жизнерадостно воскликнула Есения.
– Маги! Маги! Маги! – донеслось с реки русалочье многоголосье.
Из-под воды начали появляться девушки.
– Какая замечательная четверка к нам пожаловала.
– А где же ваша строгая госпожа?
– Как только разрешает бродить таким красавчикам без присмотра.
– Неужто бросила вас?
– Бедненькие.
– Брошенки.
– Мы вас утешим.
– Утешим…утешим…утешим… – эхом понеслось по реке.
Ровнер почувствовал себя так, будто получил удар под дых и теперь пытается примириться с болью и одновременно снова научиться дышать. До него внезапно дошло, что встречаться с многочисленной нежитью, когда от магического резерва остался на один чих – не просто плохая идея, а практически равноценно самоубийству. Конечно, смерть в окружении прекрасных обнаженных женщин мечта многих мужчин, но лично ему хотелось получить этот опыт в глубокой старости. И уж тем более не тянуть за собой студентов.
«Дерьмовый из меня педагог. Может, хорошо, что ненадолго», – взгрустнул луу Альфин.
– Нашлись утешительницы, – презрительно скривил породистые губы эльф.
– Как-нибудь обойдемся без ваших дешевых ласк! – ехидно добавил Гарш, чувствующий себя более уверено в компании друзей и учителя.
– Отчего же дешевых? – обиженно поджала губы Пребрана, кокетливо накручивая русый локон на палец. – Раньше ты охотно принимал нашу нежность и даже отвечал взаимностью.
– Потому что ласки дарите всем подряд! – выпалил Гарш и мучительно покраснел от воспоминаний минувшей ночи. – И вообще, это было насилие.
– В котором ты принимал активное участие. Не правда ли? – рассмеялась Есения.
– Девочки, мне показалось или этот неблагодарный нас шлюхами назвал? – вопросила светловолосая Эльга, подбираясь ближе к берегу.
Атмосфера стремительно накалялась. Ровнер напрягся, пытаясь прикинуть, какое заклинание сможет поразить как можно больше нежити и дать возможность сбежать. Но со злосчастными пятью процентами резерва хорошо только фокусы наивным селянам показывать, а нежить в лучшем случае чихнет, и то, если сильно повезет. Убежать тоже не выйдет. Он стоит с трудом. Оставалось лишь блефовать, надеясь на везенье. Вдруг Великий Ёрмунганд сжалится