С коротенькими, неровно обрезанными волосами, в рваной и перепачканной рубашке мать походила на беспризорную девчонку с Сенной — из тех, что вроде Дуньки чистили карманы у прохожих да лазили в форточки. Она казалась сейчас совсем юной. Анна невольно рассмеялась.
— Мы с вами как будто бы сёстры; вы, маменька, смотритесь моложе меня! — прошептала она. — Пока мы шли сюда, я всё думала — как вернёмся домой, сыграем две свадьбы разом: вас поженим с Всеславом Братиславовичем, а потом и нас с Илюшей… Вот чудесно будет!
Однако лицо Златы разом омрачилось.
— Мы ещё поговорим об этом, милая, — тихо произнесла она.
***
Возвращение показалось Анне не в пример лёгким и приятным. Как только они достигли, наконец, жилья — небольшой деревушки неподалёку от озера Глухое — жизнь засверкала для неё новыми красками. Анна уже мечтала, как они приедут в Петербург, увидятся с Клашей… Она познакомит подругу и маменьку, а потом представит Злате и Арину Ивановну с её семейством. Затем они найдут способ встретиться с Еленой и близнецами — Анна не хотела сейчас думать, каким образом она всё это исполнит, ей хотелось только мечтать… Мечтать, как соберёт всех близких людей на своём венчании, как они с Илюшей наконец-то станут мужем и женой, а родственники и друзья будут радоваться за них! Да, и разве нельзя будет сыграть две свадьбы в день? Зачем откладывать?! И ведь ещё есть Клаша с Данилой, которые тоже собираются пожениться…
Путники удобно устроились в просторном возке на полозьях, который Полоцкий нарочно оставил дожидаться в деревне. На козлах сидел его слуга, рядом с ним Данила — тот готов был гнать лошадей изо всех сил, лишь бы скорее увидеть свою ненаглядную Клавдию. «Хорошо-то как!» — думала Анна, любуясь на Всеслава и Злату, что расположились рядышком, напротив них с Илюшей.
Однако при внимательном взгляде на мать с князем, радостное настроение у Анны начало улетучиваться. Во время вынужденной остановки в деревне, пока она окончательно приходила в себя, Злата и Всеслав непрестанно шептались между собой и, по-видимому, о чём-то спорили. Теперь же оба были грустны и молчаливы; Полоцкий кусал губы и смотрел в окно, Злата же пристально разглядывала своими огромными глазами стены дормеза, будто надеялась увидеть там что-то необыкновенное. Маменька была одета в тёплое дорожное платье, нарочно захваченное для неё Всеславом Братиславовичем, да и в карете было не холодно благодаря раскалённой докрасна железной печурке. И всё же Злата зябко куталась в меховую накидку, временами вскидывая печальный взор на Анну. Та почувствовала некоторую тревогу.
— Что вас так огорчает, маменька? — мягко спросила она. — Ведь всё уже позади! Я уверена, Праматерь больше не станет вас преследовать, и мы никогда не расстанемся! Правда, из-за наводнения я потеряла место учительницы в пансионе, но уверена, что скоро найду новое! Мы с Илюшей станем жить своим трудом. А как только сыграем свадьбу…
— Подожди, милая, — с усилием выговорила Злата. — Я знаю, ты слишком счастлива теперь, и страшно не хочу тебя расстраивать, но не могу больше скрывать! Я пыталась сказать всё это раньше, когда мы были там наедине, и не могла решиться… Но если скрою — окажется, что я просто трусливая дрянь…
— Злата! — с укором проговорил Полоцкий. — Зачем ты так?
— Нет, я должна быть с дочерью откровенной. Скажи, Анна, ты ведь знаешь, что мавки, могут быть опасны для людей, особенно весной, когда просыпаются после зимы?
— Да, я слышала такое. Но при чём тут вы, маменька? — удивилась Анна.
Её сердце вдруг сжалось в тревожном предчувствии, и Анна инстинктивно нащупала руку Ильи. Тот осторожно накрыл её ладонь своей.
— Отец рассказывал тебе, что встретил меня в лесу, — нервно продолжала Злата. — Но он не мог знать, кто виноват в исчезновении его спутников…
— Злата, не стоит говорить об этом теперь… — попытался остановить её Полоцкий, но маменька лишь резко тряхнула головой, отчего платок сполз с её волос на плечи и короткие кудряшки упали ей на лоб.
Злата провела рукой по волосам, отбрасывая их назад и заговорила снова:
— Я должна быть откровенна с тобой, милая, чтобы ты не думала обо мне лучше, чем я есть… Да, я такое же чудовище, как и они все, как остальные мои сёстры. Это происходит так, будто… Словом, это сильнее нас! Я каждый раз восставала против моих инстинктов, но не всегда могла их перебороть! Проклятие, которое досталось нам в наследство делает из нас убийц, кого-то лишь на короткий период, а кого-то — всегда, когда есть такая возможность! Я потому и пыталась сбежать много раз! Впрочем, сейчас я должна сказать другое — в пропаже друзей твоего папеньки была виновата я…
— Злата! — с горечью воскликнул Всеслав.
Анна же, застыв, пыталась припомнить ту, давнюю историю и осмыслить эти слова. Да, с папенькой был какой-то приятель и двое слуг. Отставной солдат Осип, что охранял их ночью, и молоденький стремянный, который ухаживал за лошадьми…
Анна медленно подняла голову и взглянула Злате прямо в глаза. Та смотрела на неё с каким-то затаённым страхом, её тонкие пальцы заметно дрожали, но мать предпочла договорить.
— Твой любимый, с которым свела тебя судьба — он не помнит меня, даже не узнал.
Анна негромко ахнула на эти слова и перевела взгляд на Илью. Тот казался растерянным, непонимающим, испуганным… Теперь его рука сжимала запястье Анны — будто её прикосновение только и могло спасти его сейчас…
Так, значит… Значит это маменька тогда была там, в лесу! Это она попалась на пути Алексея Петровича Калитина и его спутникам! Анна вспомнила свою тревогу, когда Праматерь говорила ей о пребывании Илюши в жилище мавок! Но тогда разум Анны не смог вместить всего этого одновременно: Илья служил её отцу, он был тогда в лесу с ним и встретил чудовище… Прелестное чудовище, которое уничтожило его товарищей и превратило его самого в получеловека-полузверя! А потом, с рассветом, Злата снова сделалась самой собой и с отчаяния кинулась к первому встречному — человеку, который мог бы помочь её спастись от превращения в убийцу, избавить от проклятья, поразившего их несчастный род! Она приняла крещение, обвенчалась с Алексеем Петровичем, родила дочь… И была вынуждена её бросить из-за коварства Катерины Фёдоровны и ловко провёрнутого ею подлога… Что за зелье мачеха тогда подмешала Злате в лекарство, после чего у той случились галлюцинации?