– А что Канцелярия? Занималась этим делом? – игнорирую его вопрос.
– Да без понятия. Это ты у своего дружка Львова спроси. Говорят, он с тобой на одном курсе учится.
Если бы Лекс что-то знал – он бы рассказал мне. Значит, или Канцелярия держит случившееся в тайне, или роды не сообщили о похищениях. Если это, конечно, именно похищения. А уж какие там сплетни ходят среди чёрных охотников – да кому какое дело. Они и не такие байки травят.
– Так что там с твоим хранителем? – упрямо повторяет Червь.
– Будем надеяться, что он в порядке. Просто не любит гостей.
Не в порядке. Ктулху обязательно вышел бы меня встречать. Несмотря на наши разногласия в первую встречу, общий язык мы всё же нашли. Более того: как говорил Андрей Литвинов, хранитель принимал крайне деятельное участие в восстановлении поместья. Значит, с ним и правда что-то случилось.
Обращаться в Тайную канцелярию я не хочу. А к кому ещё я могу обратиться?
Разве что Назаров? После того, как я спас его дочь, князь Виктор Алексеевич Назаров всеми силами выказывал мне своё доверие и желание подружиться. И даже напрямую предлагал жениться на Ольге или хотя бы заключить помолвку. Но мне не нравятся методы его работы.
И не нравится то, что сказал Лекс – о захвате власти над Канцелярией. Правда, это только его предположение. Но Лекс Львов – не тот человек, который будет строить догадки, не имея для них оснований.
Значит, надо найти роды, что потеряли хранителей. Это будет моей первой зацепкой. И ещё… Возможно, пропажа нечисти, о которой говорил леший Семён Феоктистович, тоже связана с хранителями. Всё же они тоже нечисть. Пусть и особенная.
* * *
Добравшись до машины, залезаю в салон и с облегчённым вздохом умащиваю зад на мягкое сиденье. Впервые за сутки я вообще сижу на чём-то мягче пола.
Крайт запрыгивает на задний диван и мгновенно сворачивается в клубок – от нашего похода устал даже химеринг. Судя по тому, что вылизываться не стал, – устал сильно.
Снимаю плетение невидимости с Шанка. Здесь мало тёмного эфира, так что лучше им не разбрасываться. Если я собираюсь помочь Червю и убить какого-то там страшного монстра, взращённого Колдуном, не стоит расходовать силы без надобности.
Также вытряхиваю всех морфов на переднее пассажирское сиденье. Надо бы потом отмыть и пересчитать. Интересно, как они плодятся? И что едят…
Недалеко от бывшего поместья Вольских слышу сзади длинный сигнал клаксона. Я притормаживаю и слежу в зеркало заднего вида, как УАЗ Червя мигает мне фарами. Потом он съезжает с дороги на довольно узкую просеку. Разворачиваюсь и иду за ним. Мне кажется, эту дорогу я вижу впервые. Но даже без фонарей видно, что снег на дороге примят шинами – сюда уже ездили, и не раз.
Судя по навигатору, мы подъезжаем к поместью с задней стороны.
Не знал, что тут уже есть дорога. Скорее всего, Литвинов дал отмашку сделать подъезд к дому. Не в руках же через лес переть стройматериалы. Я же по привычке поехал старой дорогой.
Хороший у меня управляющий. Повезло. Надо будет выписать ему премию, что ли? И, кстати, спросить Токсина, как Литвинов справляется с его бизнесом – аукционным домом «Лотос».
Смахиваю морфов в рюкзак и сую его Крайту в зубы.
– Отнеси на второй этаж.
Заваливаемся в гостиную и замираем. Меньше чем за сутки она совершенно преобразилась. Только сделали это не строители. Судя по всему, Тея сильно преувеличила размеры своих проблем с потерянной (украденной моим даром, как я теперь знаю) божественностью. Потому что ядовито-розового цвета в гостиной столько, что хочется стошниться радугой. Сил сюда вбухано без жалости.
А ещё вокруг множество занавесей, канделябров, позолоты и резьбы на неприличные темы. Кажется, мужики даже покраснели, рассматривая новый барельеф на стене. Тея же как ни в чём не бывало встречает нас, полулёжа на бархатном красном диване. На приятном глазу теле с призывными изгибами – только красная тряпочка, прикрывающая тело от груди до верха ляжек. Под спиной богини – розовые, бархатные же подушки.
– Это чё? – наконец отмирает Кощей. – Это когда?..
Егерь даже умудряется выронить пакеты с едой, которые забрал из багажника УАЗа.
– Грязные мальчики и грязные мысли. – Богиня крутит пальцем в воздухе. Потом её глаза внезапно расширяются. Она вскакивает и быстро идёт ко мне.
– Не стойте здесь, дуйте в кухню. Нам… эм… с моей женщиной надо поговорить, – киваю мужикам на дверь.
Богиня подходит и кладёт ладони мне на грудь. А потом расстёгивает моё пальто. И её совсем не волнуют четверо мужиков, что быстро просачиваются мимо нас. А вот их, судя по косым быстрым взглядам, очень даже волнует полуголая красавица.
– Что тебе нужно? – перехватываю её руку, когда она расстёгивает молнию моей спортивки.
– Всё-таки это был ты… Ты украл часть моего дара. Зачем ты мне врал?
Тея высвобождает ладонь и начинает пальчиком вычерчивать у меня на груди какие-то знаки. Делает это невзначай, будто просто лаская, но я осторожно беру её за руку и отвожу в сторону. Никогда не позволяйте богам рисовать на вас что бы то ни было, даже если это просто смайлик. Рискуете оказаться в вечном рабстве.
– Прости. Я сам понял это совсем недавно. Если бы я знал, как вернуть тебе твою силу, я бы это сделал.
– Боюсь, этого не знает даже сам Карх. – Она опять начинает кончиками пальцев водить по моей груди. – А вот тебе стоит узнать о своём даре побольше. Раз уж тебе так повезло с ним…
– То есть о моём даре экстрактора ты знаешь? – доходит до меня.
– Не была уверена. А сейчас ты весь пронизан нитями маны. В прошлый раз их не было. Знаешь, о чём это говорит?
– Знаю.
И понимаю её любопытство. Наличие в моём теле маны говорит о том, что я нашёл себе последователей. Но знакомить пушистиков с Теей – меньшее, чего мне хочется. Какими бы смешными они ни казались, они – мои.
Богиня прижимается ко мне всем телом. Потом поднимается на цыпочки и трётся щекой о мой подбородок. У непрерывно оборачивающихся мужиков в коридоре, которым как раз открывается зрелище на