– Пошли завтракать, – говорю вместо ответа. – Кость, иди вперёд, закажи что-нибудь на троих.
Шах сваливает в кафешку, а Ольга спрашивает меня:
– Что?
Вместо ответа быстро её целую. Не то чтобы я был сентиментален, но вижу ведь, что ей это нужно. С какой-то стороны Шах прав: женщине не место в разломе. Даже такой. И не сиди в Ольге драконица, я бы её не взял. А раз взял, надо озаботиться её эмоциональным состоянием.
Помнится, одна моя знакомая гоблиниха положила в бою чуть не сотню чужих и своих, без разбору. Только потому, что мужу не понравились кровяные блинчики, которые она приготовила на завтрак.
Но вместо того, чтобы расплыться в счастливой улыбке, эта женщина деловито интересуется у меня:
– Ты уверен в Шаховском? Я плохо его знаю.
Но знаешь. Только, видимо, с другой стороны. Вслух говорю:
– Уверен.
– Тёмные из захудалых родов редкость, – задумчиво сообщает Ольга. – И, как правило, ничего не стоят. Этот стоит, конечно, но я не о силе. Это человек моего отца.
– Всё нормально. Он мой человек.
– Тогда хорошо, – отрывисто говорит она. – Потому что отец стал какой-то странный.
– В смысле?
– Я тебе потом расскажу, ладно? После разлома. Долгий разговор.
Она поворачивается и быстрым шагом идёт к входу в кафе. Права: времени на долгую беседу у нас нет. Но её слова о князе Назарове меня цепляют.
У князя Назарова тёмный эфир. Почему бы Колдуну не попытаться использовать его в качестве марионетки?
* * *
В моём рюкзаке сидит Шанк. Но меня пропускают во дворец беспрепятственно и без досмотра: младший царевич так приказал, наследник подтвердил. Кстати, пользуюсь я этим впервые.
На лестнице я сталкиваюсь с Антоном Стрепетовым – лейтенантом личной охраны великой княжны Анастасии.
– Здравствуйте, князь! – кланяется он и спешит мимо меня вниз, принимать личных гостей её высочества. Которые явились на заранее обговоренную аудиенцию.
Задерживаюсь на несколько секунд, чтобы с удовольствием оглядеть этих гостей. Прекрасно одетый Шах держит Ольгу под руку и со Стрепетовым здоровается свысока и по-французски.
Пятнадцать минут спустя Егор проводит меня какими-то извилистыми путями в апартаменты принцессы.
Вообще во дворце стоит едва ли не полная тишина. И не потому, что ещё утро.
Здесь сложно выкинуть из головы мысль об исчезновении императора. Практически траур.
Надежду на закрытие кремлёвского разлома уже, видимо, потеряли. Открылся он в том же самом зале, где и первый. После Нового года к подобному были готовы, и пострадали бы немногие… Но не пострадал никто. Монстры из этого разлома почему-то не лезли.
Тем не менее все подходы к Большому залу перекрыли, а в нём самом постоянно дежурит рота гвардейцев, чтобы отстреливать монстров, если они всё же появятся.
А появиться они могут в любой момент, потому попытки закрыть разлом не прекращаются. Бесполезные попытки.
К сожалению, из других разломов, постоянно открывающихся в столице, монстры валят толпами. Пока с патронами проблем не было, но несколько оружейных заводов работают уже исключительно на Москву.
И все понимают: если кто-то каким-то образом может поддерживать кремлёвский разлом открытым, рано или поздно перестанут закрываться и другие. И тогда на оборону будут работать все заводы империи…
По словам Палея, в Кремле яростно ищут врагов, которые не позволяют разлому закрыться.
Лично я считал, что его держат открытым с той стороны, а не из Кремля. Возможно, удастся что-то сделать с этим.
Особенно через двое суток и шестнадцать часов, когда я смогу наконец выпихнуть из разлома Лекса Львова. Впрочем, я очень рассчитывал, что вернёмся мы все вместе – и раньше, чем в разлом зайдёт команда, собранная наследником.
– Сколько у вас антидотов? – спрашивает Анастасия.
– На двое с половиной суток, – слегка преуменьшаю я. – Мы вернёмся раньше.
– Ага, – кивает она и протягивает Лексу знакомые мини-инъекторы. – Но мало ли что. Возьми ещё вот эти.
– Нет, ваше высочество. – Лекс отводит от себя её раскрытую ладонь. – Если разлом откроется прямо сейчас и прямо здесь, что будете делать вы?
– Умру на четыре часа раньше! – усмехается великая княжна.
– Анастасия…
– Алексей, это глупость, давать антидоты нам! Ты же взял у Егора. Антидоты нас не спасут, это непонятно? Кстати! Представляете, князь Назаров хотел собрать нас всех вместе, чтобы мы находились в одном помещении! – возмущается она. – Ну, семью императора. Потому что так будет легче нас защитить.
Анастасия сильно осунулась и разговаривает очень нервно. Даже истерично. Возможно, мне это кажется на фоне совершенно безмятежной Ольги. Кстати, эта безмятежность мне тоже не слишком нравится. Такое впечатление, что под ней скрывается азарт. Понимаю, что Зефирка очень соскучилась по разлому, но у нас там дело, а не погулять.
– С одной стороны, он прав, – замечает Палей. Который, разумеется, тоже здесь. И злой как собака. Ну или волк.
За эти дни я уже раз сто слышал от него сожаления, что вот, родился, как дебил, со светлым эфиром. Задолбал, если честно.
Моя разломная команда уже переодета и готова. Шах по-прежнему ведёт себя как заграничный лорд и говорит по-французски. Потому что пока я не хочу светить Анастасии, кто он такой. Его появление среди нас воспринято с недоумением и в то же время с радостью. Ещё один тёмный – это лишний шанс. А расспросить меня можно и позже.
Мы готовы идти. Но, услышав имя своего отца, Ольга вдруг хмурится и говорит:
– С одной стороны, может, он и прав. Но кто знает, из каких соображений он хочет собрать вас всех вместе.
– Легче же защитить, – объясняет Палей. – Вы же не думаете, Ольга, что…
– А если думаю? – спрашивает она.
– Что?! – Анастасия даже краснеет от возмущения. – Что Виктор Алексеевич решил нас всех вместе прикончить? Или пихнуть в тот же разлом? Да вы что, Ольга!
– Я просто хочу предупредить, ваши высочества, – медленно отвечает та. – Не стоит доверять князю Назарову.
И я с ней полностью согласен. Думаю, согласен и Лекс Львов, который смотрит на Ольгу прищурившись.
Палей и Егор смотрят вопросительно.
Шах разражается торопливой тирадой на французском.
– Нет, вы с ума сошли! – взрывается Анастасия. – Что значит – не доверять никому?!
– Да то и значит, – с досадой говорит вдруг Егор. – Что вообще-то неизвестно, кто именно во дворце крыса. А крыса есть, я уверен.
– Давай тогда не доверять и друг другу?! – кричит Анастасия. – Я должна бояться матери? Тебя? Ярослава?! Может быть, Никиту?
– Прекратить! – резко командую я. – Нашли время! Ася, ты хотела дать нам артефакты. Не пора?
– Простите, – бормочет великая княжна и шмыгает носом. – Конечно. Кстати,