Когда-то они вместе служили – Матвей Соболев, Александр Хатуров, Станислав Каменский и Николай Львов. Каменский погиб, и трое оставшихся поклялись опекать меня, а Соболев стал моим личным магом-защитником. А учитывая, что вместе со мной пропал и Лекс Львов…
В общем, душевно нас искали. Но безуспешно.
Мы покинули Российскую империю двадцать шестого октября. А вернулись, как выяснилось, двадцать восьмого января. И в стране уже творился ад.
По никому не известной причине рухнули защитные маг-кристаллы вокруг столицы и всех крупных городов России.
Произошло это тридцать первого декабря. Во время новогоднего бала в Кремле. Разломы начали открываться во всей столице одновременно – в том числе в императорском бальном зале.
И там, среди ужаса, суматохи и стрельбы, пропали бесследно Александр Третий и его цепной пёс – князь Львов, глава Тайной канцелярии.
Маги со светлым эфиром, попавшие в разлом, живут там не более часа – их убивает тёмный эфир. А кроме разлома императору и Львову было некуда деться из бального зала…
– Вот так вот, гости мои дорогие, – завершает леший свой краткий рассказ.
– Я не верю, – хрипло говорит Лекс.
Его высочество, белый как снег, молчит. А Серж Палей смотрит на лешего так, что тот качает головой и утешает:
– Маршал Палей жив. Чуть порвали его, но уже и здоров почти.
Палей гулко сглатывает.
А я, тоже пока не в силах уложить в голове случившееся, уточняю:
– Это были единственные открытия разломов? На Новый год?
Ну, вдруг недослышал чего или понял неправильно…
– Смеёшься, князь? – хмурится леший. – Каждый день теперь у вас разломы. Москва-матушка на военном положении. Патрули, комендантский час, все дела. И Питер на нём, и Волгоград, и Ростов… – Он обрывает себя. – В общем, сказал же – нет больше в России защитных кристаллов. А сделать их – небось сами знаете, не суп сварить. Ингредиентов много надо, столько нет в хранилищах. В своё время на те кристаллы годами собирали. Так что ни Европа, ни кто другой помочь нам не могут.
– Как это возможно? Как так может быть? – хрипло спрашивает Токсин. – Какая-то… авария?
– Подорвали всё, парень. Одномоментно.
– Но это даже не диверсия, – тихо говорит Лекс. – Это… это кем надо быть, чтобы вот так…
– Они что, только по ночам открываются? – вдруг спрашивает Палей. – Ну, разломы?
Леший крутит пальцем у виска.
– В уме ты? Когда хотят, тогда и открываются.
– А зачем тогда комендантский час?
– Отца спросишь, – отрезает леший. – Я что знаю, то и сказал вам.
– А у вас? – спрашивает Токсин. – У вас в лесу тоже разломы?
Леший хмыкает.
– У нас в лесу своя магия. Да и редкость это, чтоб в безлюдных местах разломы были. Потому как словно чуют они, где пожрать можно. А в лесу чего жрать-то? Зверьё одно… Человека-то поймать проще.
– Тогда людям надо к вам в лес, Семён Феоктистович! – с надеждой говорит его высочество. – Ну, пока защиту не восстановят…
– Лесов у нас в России немало, – задумчиво отвечает леший. – И люди, которые поглупее, в леса и ломанулись чуть не на второй день. Да только закрыл я всё Подмосковье лесное.
Всё Подмосковье закрыл? Выходит, Семён Феоктистович хозяин не только этого леса? А неплохое у меня знакомство…
Леший ловит мой взгляд и тут же отводит глаза.
– Как закрыли?! – возмущённо реагирует Егор. – Да как так?! Люди же гибнут!
– А то, что леса мои от людей погибнут, тебя, императорский сынок, не волнует, нет? – неприятно усмехается леший. – Что загадят всё твои подданные? Что зверьё изведут? Что им жрать-то тут, людям?
– Да всё равно так нельзя! – повышает голос его высочество.
– Когда эта напасть только в наш мир пришла, мы все гибли, – спокойно отвечает леший. – И люди, и звери, и нечисть. И каждый народ свою защиту себе нашёл. Вы кристаллами закрылись, мы своей магией. Но если в лес или в горы толпы пустить – рухнет и наша защита, Георгий Александрович. Быстро рухнет… Так что справляться вам самим придётся. Я, может, деревню какую закрыть смогу, а вот город не осилю. Только в деревне-то оно тоже редко случается. Потому и закрывали крупные города.
Егор наливает себе чай и залпом выпивает кружку. Леший делает то же самое, а потом говорит:
– Спокойнее, парни. Армия никуда не делась. Связь не пропала. Беда большая, но справляются с ней. Плохо то, что власти центральной вроде как и нет.
– Как – нет? – вскидывает голову Лекс. – А наследник?
– Ярослав жив?! – перебивает его Егор. – Что с ним?!
– Жив твой брат. Но он не император. Пока тела нет – император вроде как и жив, – поясняет леший. – А значит, корону твоему брату не надеть. Не было бы смуты…
Жуткими новостями оглушён даже я, потому не сразу соображаю, о какой смуте речь.
Зато мгновенно въезжает его высочество.
– Да что вы! Какая смута в таком положении? – возмущается он.
– Ну да… – тянет леший. – Думаешь, все как один на борьбу с бедой? Власть – она сладкая, парень. Слаже бабы, слаже денег…
Егор выпрямляет спину и цедит сквозь зубы:
– При чём тут это? Ярослав – законный наследник! Его должны были сразу поставить регентом, тут не может быть никаких вариантов.
– Ярослав Александрович не может оборачиваться, – негромко говорит Лекс. – А в семье Романовых есть те, кто может. Это действительно проблема, Егор. Кто-то может попытаться захватить трон, пока… пока не найден император.
– Я в это не верю!
– Я тоже, – вступает Палей, переглянувшись с Лексом. – Нечего пророчить всякую дрянь!
– Ну это просто худший вариант, – примирительно говорит Лекс.
Но вполне возможный. Особенно если вспомнить Петра Романова, родного дядю императора, подавшегося в «Братство свободных» и пытавшегося устроить государственный переворот. В семье не без урода. В большой семье их может быть и пара-тройка.
– Это невозможный вариант, – упрямо мотает головой Егор. – Потому что…
– Так, гости дорогие! Вы всё это и без меня обсудите. Чайку попили – пора и честь знать, – внезапно перебивает его леший. Видимо, мы ему уже изрядно надоели.
И наше чаепитие заканчивается.
Леший без энтузиазма снабжает нас драными куртками и валенками, выпроваживает из своего дома в те же кусты, через которые заходили, и махом переносит на подмосковное шоссе.
– Не забудь о моём деле, князь, – напутствует он перед тем, как исчезнуть.
Собственно, можно было и не утепляться: над лесом действительно кружат вертолёты. Так что замёрзнуть мы попросту не успеваем. Уже через пятнадцать минут над нами зависает военная вертушка цвета «хаки», с неё спускаются пятеро мужиков, и один