Быстро приблизившись к столу, он почувствовал, как в нос ему ударил густой аромат тушёного мяса — в глиняном горшочке на подносе ещё поднимался пар. Рядом лежали свежие, мягкие, румяные булочки, только что испечённые. У него моментально наполнился рот слюной, и лишь усилием воли он остановил руку, уже тянувшуюся к еде. За целый день он ещё ничего не ел, а такую пищу в своей нынешней жизни не пробовал ни разу.
Но сейчас нельзя было поддаваться соблазну — нужно было оставить минимум следов.
Пальцы дрожали, когда он перебирал свитки — любой шорох мог выдать его. За стеной послышался чей то смех, и Хан Ло едва не выронил пергамент. Он замер, прислушиваясь: шаги приближались, потом удалялись. Только тогда он осмелился продолжить поиски, торопливо просматривая бумаги.
На одном из свитков он задержался дольше обычного. Поверх текста были небрежно перечёркнуты десятки вариантов диалогов, описаний поз тела и жестов. Хан Ло невольно скривился, едва сдержав усмешку.
«Какой же он самовлюблённый нарцисс… — мелькнула мысль о старшем Чжоу Лине. — Даже фразы и движения заранее репетирует, чтобы выглядеть максимально эксцентрично».
Внезапный стук в дверь заставил Хан Ло вздрогнуть.
— Господин Лин, могу ли я войти? — голос был слишком близко.
Он метнул взгляд к террасе — успеет ли? Дверная ручка заскрипела, и в этот миг за стеной раздался другой голос:
— Он сейчас на пристани, проверяет отчёты по грузу.
Пауза. Тишина. Затем — удаляющиеся шаги. Хан Ло с трудом сдержал дрожь в коленях.
Наконец взгляд его остановился на том, ради чего он и рискнул проникнуть в кабинет. Среди аккуратно разложенных свитков и бумаг лежала свежая карта — подробное изображение территорий клана Железной Клятвы и всех прилегающих земель. На ней были отмечены маршруты движения кораблей между островом и материком, примечания к важным объектам острова и, что самое главное, разметка зон клана на материковой части.
Ради этих актуальных данных он и пришёл сюда. Несколько лет назад Хан Ло уже выкрал подобную карту из этого же кабинета, но с тех пор многое изменилось: некоторые зоны и области на территории клана сменили назначение, появились новые охотничьи угодья, тренировочные площадки, склады и даже временные поселения. Без свежей информации любой побег был бы сродни самоубийству.
Теперь, имея эти знания, он сможет избежать многолюдных и опасных районов, выбрать самый безопасный маршрут и, возможно, получить шанс на свободу.
Спрятав карту в складках одежды и тщательно убедившись, что на столе всё лежит в прежнем порядке, Хан Ло начал покидать резиденцию тем же маршрутом, что и пришёл, — осторожно, стараясь не выдать ни малейшего присутствия.
Он бесшумно скользнул через сад, вновь прячась в тени густых кустов, и наконец выбрался за ограду.
Сердце колотилось, но впереди уже маячила относительная безопасность лагеря. Хан Ло сделал несколько быстрых шагов, стараясь не оглядываться.
Но не успел он отдалиться от ограды слишком далеко, как вдруг за спиной раздался тихий, но отчётливый голос:
— Хан Ло?
Он замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Глава 5
Хан Ло резко обернулся. Под раскидистым деревом, в тени, сидел парень лет двадцати — худощавый, с коротко остриженными каштановыми волосами, смуглой кожей и живыми, цепкими глазами. Его звали Ли Чжэнь. На щеке у него темнел свежий синяк, а на губах играла лукавая, чуть насмешливая улыбка. Он лениво жевал стебель травы, вытянувшись на земле, и казался совершенно расслабленным, будто все тревоги лагеря его не касались.
— Ну что, Хан Ло, долго ещё думать будешь? — Ли Чжэнь лениво потянулся, бросая на него внимательный взгляд. — Мы тебя уже за своего считаем, а ты всё один ходишь.
— Я привык рассчитывать только на себя, — осторожно ответил Хан Ло.
— А зря, — усмехнулся Ли Чжэнь. — Здесь одиночки долго не живут. В группе хоть кто-то прикроет спину, когда надзиратели взбесятся.
Он махнул рукой в сторону лагеря.
— Старики только и делают, что жалуются на жизнь, — фыркнул он. — А толку? Всё равно работать приходится молодым.
— Может, у них есть опыт? — заметил Хан Ло, стараясь не выдать своих мыслей.
— Опыт тут не спасает, если руки дрожат, — отмахнулся Ли Чжэнь. — Лучше уж с теми, кто может постоять за себя. С нами и выжить проще, и скучно не будет.
— Я понял, — кивнул Хан Ло. — Дам знать, если решу.
— Не тяни, — Ли Чжэнь усмехнулся. — Здесь каждый день может стать последним.
Хан Ло заметил, что Ли Чжэнь, похоже, даже не задумался, откуда он взялся, и, видимо, решил, что тот просто проходил мимо. Парень вдруг прищурился:
— Ты какой-то бледный. Всё нормально?
— Да так, после собрания до сих пор не по себе, — ответил Хан Ло, стараясь скрыть волнение.
— Ну, смотри, — Ли Чжэнь махнул рукой. — Если передумаешь — ищи меня у старого склада.
Хан Ло кивнул, сославшись на дела, и поспешил уйти, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Только когда оказался вне поля зрения Ли Чжэня, позволил себе выдохнуть и ускорил шаг, мысленно возвращаясь к плану побега.
Хан Ло быстрым шагом направился к своему убежищу, держась в тени бараков и стараясь не встречаться взглядом ни с кем из рабов. Каждый раз, когда кто-то появлялся на тропинке впереди, он замедлял шаг или делал вид, что ищет что-то в пыли, лишь бы не привлекать внимания.
В голове вновь и вновь прокручивался план побега. Ещё раз провернуть схему с подменой бутылочки во время следующей раздачи «Лунных Слёз» — и все приготовления будут завершены. Останется только дождаться подходящего времени.
«Нужно будет ещё раз пройтись по всему плану, — напомнил себе Хан Ло. — Даже если я уже сотню раз перебирал каждую деталь, лишним это не будет. Любая мелочь может обернуться провалом. Лучше пересмотреть всё ещё раз, чем потом жалеть о промахе».
Так, витая в своих мыслях и избегая случайных встреч, Хан Ло наконец добрался до скрытого лаза в пещеру. Он огляделся по сторонам, убедился, что вокруг никого нет, и быстро скользнул внутрь, растворяясь в прохладной темноте своего убежища.
Положив добытую карту на стол, Хан Ло на мгновение задержал на ней взгляд, отмечая свежие линии и пометки. Он аккуратно разложил свиток, давая ему расправиться, и только после этого достал из-за пояса глиняную бутылочку с ядом.
Удалив смолу, он осторожно наклонил сосуд, отделяя три капли густой, маслянистой жидкости на небольшое глиняное блюдце. Капли медленно растеклись по поверхности, оставляя после себя едва уловимый металлический запах. Не раздумывая,